RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ярослав Дзизенко

там где мыши и змеи

04-02-2019 : редактор - Андрей Черкасов





хищение

черпая вдохновение в чужом умирании
поддаюсь соблазну быть украденынным
коровами-инопланетянами.

когда шагаю по полю меняется небо
такого цвета на моей памяти еще не было
даже в чужих снах завернутых в конфетные
фантики.

этакое черное чудовище выпускает щупальца
отодвигая солнце на галерку
и солнце бьется в чудовищьих щупальцах,
пытаясь вырваться.

не тут-то было,
из неопознанного летающего объекта 
высовывается рогатая морда:
— мы за тобой, мы тебя всюду искали.
— как же так, а я думал что вы говорите
на иностранном. зря у вас рога что ли?
— о, да это не важно, мы умеем быть гибкими,
как ивовые прутья. полетели с нами?
— а почему вы меня искали?
— муу, знаешь, это такое задание.
особо секретное.
и рогатая рожа разъезжается в ухмылке.

на борту тарелки лежат вилки,
а еще ложки.
я как будто в говяжьем бульоне
по самые уши.
я как будто варюсь заживо
в этом говяжьем бульоне.
может я дал сок, неужели
для этого я и был им нужен?

— кто у вас здесь за главного?
но мне светят в глаза неоновой лампой
и я теряю рассудок.

мы сидим за столом в тарелке,
и дымится мясная похлебка.
я себя не чувствую белой вороной –
мы единое целое.

мы едим одно целое,
каждый метит на лакомое.
облаками залатанное небо
пожевав 
сплевывает солнце.
и то падает на колени
и выблевывает моря, реки, озера
и другие болота.
так рождается новое и я имею
право быть отцом нового.

обед закончен.
я решаю не навязываться коровам.
раз уж так душевно они меня приняли.
и позволяю уйти на заслуженный отдых.
тарелка зависла, все уснули,
и бульон потек через край.

я как будто бы все это предвидел, выходя на прогулку.
наточил нож и сунул его за пазуху.
все спали.

черпая вдохновение в чужом умирании,
я пишу записку: мне по правде понравилось с вами.
но как можно пожирать себе подобных?
прощайте.

я включаю двигатель на полную мощность,
открываю люки и сбрасываю теплое неопознанное мясо
на любимую землю.

и земля тянется навстречу полевыми цветами
и повторяет: я люблю тебя.
а я смотрю тебе в глаза и улыбаюсь:
— видишь этот свет? это мои губы.
слышишь этот рев? это мои пчелы.



то, что я съем 

от меня ложится тень
в мою постель
курицы, ее детей
и колосьев ячменя.
им там места хватит сполна.

главное,
чтобы медведь не пришел,
чтобы шкуру его не делить.
он без шкуры будет гол и зол.
он без шкуры изгой и шатун. 
даже среди белых ворон.

и корзина его будет пуста. 

досчитав до ста одного,
я пойду искать золото в ручье
и построю дом,
а у дома посажу дуб.
и единственный мой друг 
будет сын.

и он будет пить молоко.
тенью будет его туман,
а потом и он подрастет
и пойдет по тонкому льду.
ручья.

по моим неуклюжим следам.
а за ним поднимется тень.
из деревьев, свиней и коров.
и постель его будет полна.
как луна.

мой сын охотник до выстрелов
в голову.
а я даже рыбу не умел ловить.
и медведь легко мог носить мою тень,
не пойди я тогда к ручью.
и мне кажется, что
лучше проигрывать, чем играть вничью.

даже играя с собственной тенью.

медведь сядет на мотоцикл,
наденет куртку и тронется, 
отбрасывая тень брусники,
по скоростному шоссе,
не претендуя на чужие постели.

внутрь моей головы ложится
тень твоих глаз.



«если жечь костры из чужой кожи,
придётся расплачиваться,
но кто откажет себе в подобных приключениях».




роуд-муви в компании волка

за тридевять земель
в тридесятое царство, 
оседлав волка.
благо что не емеля,
и волки ездят быстрее.

через леса и поля 
по пересечённой местности
— га-га-га
и молочные берега 
и розовые реки под белыми крыльями.

мальчик поднимает ружьё и целится в небо:
пора заправлять
волка,
раз небо-бензоколонка.

— не подавись
а в супермаркете два деда
подрались из-за паштета.


упала рукавица
на лебяжьем пуху,
и набилось в неё зверья

медведь, селезень, щука
этого ленивого пидора
и забытый заяц,
притянутый за уши.
и все твердят о том,
что пригодятся.

— верить?
— верь. в зверей и дуэли.
а в бога не верь.
— живите
в вас больше, чем 
в человеке,
я обойдусь.
ни к чему мне жить в тереме.
— а лебеди?
— ну, лебеди...

мальчик смотрит волком.
в четыре глаза.
— у лебедей тонкие шеи.
а нам нужно дерево.
я умею лазать,
на паштет не падок,
но места у вас маловато.

он найдёт и иголку в стоге сена.
там где мыши и змеи.
— хм, лебеди, не велики потери.

они бежали, они плыли
иногда спали.
человек и волк стали
одним целым
и бензин делили, когда
падали на землю теплые гильзы.

— видел этого маугли,
что и кому он пытается доказать?
почему он все твердит:
«куй, а не забивай хуй,
лепи и обжигай».

это заводится дружба,
это ее цепь вгрызается 
в кору, потом в ствол.
дерево падает ветками в сено.

они тут как тут.
и в руке он держит магнит.
а другой гладит волка.
и огонь горит и печётся утка.

— возвращаемся, серый?
и волк склоняет голову к лапам.



утоплю в голубом 

гримасничая, умирал март.
апрель выедал дыры
в горле.

неуютно зиме в городе
неуют-но.

утоплю в голубом 
котёнка и пойду.
и пойду.

потерял выкройки пацан
или намеренно собрал в кучу
и выбросил.
хитрый как лиса.
крутил винил, летела звезда.
оставляла мокрый след.

набухали почки
между рёбер. не хватало места.
невесть что.
по почте 
голубем пришло, 
да тот голубь с оторванной головою.

а волки сыты –
овцы преобладают. 
кто бы мог догадаться о той прыти,
с которой снег внутри 
тела
тает.

выходили реки замуж.
кто за моря, а кто брал помельче.
только дальше было не радужно –
сколько стоили эти свечи, 
что машина как и прежде не заводится?

ведь, надкусывая яблоко,
я блажу как водится.
поминая адама и за пазухой
весну.

утоплю в голубом котёнка и пойду.
и пойду.
апрель улетает 
как дым в трубу.

и я пойду.



дом

мечется рыбка в голове
человека идущего по льду,
он идет за топором –
вызволить рыбку на уху.
и кастрюлю наполняет водой.
и размешивает соль.

и к чему мучиться о мечтах
и барахтаться о любви –
выметал ее по утру
дворник зари. 

разбудил ее дворник зари.
и принес кастрюлю с топором.
рыбке бы калитку и печь
а на деле огонь. 
— уберечь того, кто не знал
хватит сил?

сеть о лезвие топора, 
лезвие о камень головы,
камень может быть и сам по себе.
— можешь ли ты?

в голове человека бульон.
тает лед под метлой
тает лед.
рыбка думает, 
что она меч. рыбка ждет.

«если дворник это тот человек,
у которого есть топор,
почему он не дровосек?
если я рыба-меч – 
голову долой его с плеч –
казнить».

мечется рыбка в голове
бьется о поверхности дна
падает на землю человек
падает тень с его лица
падает топор и метла
падает-падает вода.

с океанами из глазниц и рта
вырывается и она.

а какой-нибудь рыбак
за просто так
наживляет на крючок червя.

— где же настоящий твой дом?
знаешь ли об этом сама?



лосось

дед искал золото
золото собиралось в рыбьи стайки
на чешуе 
золото подёргивалось плесенью 
и
заволакивало ряской
дед мой рыбак?
но 
когда золото — болото
нет в нем рыбы
из чьего живота не выцарапать 
икры.
и икру ту не положить 
на хлеб с маслом
и чёрным кофе не запить 
ни желтую, ни другую.

дед копал золото,
когда в лицо ударила
струя нефти.

от явного потрясения 
он выронил удочку и
закурил.
не успев подумать о...
и ни о чем не успев подумать.



 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah