RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Сергей Шуба

Стихотворения

17-02-2015 : редактор - Василий Бородин





***
Иди и вывешивай свои слёзы под солнцем
Бесконечно счастливые слёзы под солнцем
Стой под её оконцем
Довольно шепчи улыбаясь
Что мы никогда и нигде и ни с кем
Не встретимся, не прорастем и не уебёмся
как звезды
вплывающие в чашу фонтана
(вот в эту), а свет их всё длится (ты помни!)
И оставайся – влюблённым.

***
Феофан дармоед
Сорок лет проницая
Сквозь гадальные карты и тьму эпилогов
Несмело ведет он войну
Почему цели нет?
Почему?

***
Скакал горицветом по площади
Раз-раз – лег на холодный асфальт
Из виска распускаются медали


***
Радость наполняет молчаливой водой


Как передать, когда распускается фара
сияет в сумерках под дождём и длится и длится
а капли ползут по стеклу, ты едешь и смотришь
затылок щекочет ток воздуха –
люк приоткрыт всё равно.

Какой к этим улицам стиль разговора?
В чём ритмика будет яснее?
В чём ясность?
Где жилы, что тянут незримо всю эту громаду?

Лицо кореянки
зонт мокрый и острый шпиль минарета

Хватило бы только сердца объять всё это.

***
Старый добрый флаг… нет –
старый добрый враг. Ждут
Нас с тобой моря и океаны
города и страны – целый свет.

Переставить точки – ну и что ж
Посадить цветочки – никогда не поздно
Просыпаться только под земли дрожь
И ходить по площадям серьезно

Да, работа наша непроста, непроста
Хоть и запеклась на губах короста
Мы шагаем вместе лет уже с полста
В полный рост, присматривая поле для погоста

Да вот только что-то не спешат брать долги
Задолжали вместе мы немало
Ну, давай еще по полю, вдоль реки –
Видишь сколько наших прошагало

Старый добрый враг говорят
Лучше новых двух, а я им верю
Только вместе с ним нас приговорят
Похоронят – тоже. За идеи.


Печаль

Доски замшелые
Коричневая вода
Ищу горизонт


Там как будто сидит
Соколом в ночи
Необъятная кручина
И молчит.



***
Скажи: Бог, скажи: ах!
И играй
Солнце по небу катай
Дари каждый звук, каждый взмах

Только эти правила знай.


***
Вы знаете, где выход?
Вы
хо
ди
те.

***
Евгению Барышеву


Берёзовый человек
Шелестел бирюзою век
Треском рук говорил
Узость губ распирал усмешливый круг

И остался стоять навек
В стороне, где пасмурный свет
Где серое небо тяжелее и ниже
А значит – ближе.

Только это держало его на пятнистых ногах
И седою макушкой качал: «ох да ах…»

Мой берёзовый человек

Я услышал о тебе под землёй
И качает меня пьяный вагон
Прямо в гости к золотистым колосьям
выпирающим над асфальтом; холодным полозьям,
по которым бегут трамваи, которые мы выбираем…

Но во всей этой узенькой суете
Словно голос струн, ты живёшь во мне.


Из цикла «По городу»


***
В настоящем тонкий ящик
Хрупкий ветер путь наметит

***
У меня есть шанс вроде рыбьего:
нырнуть в этот город и плыть вперёд
Чтобы выбраться
поцеловать до немоты
иль пускать пузыри
в тёмных каналах метро…


Трансцендентальное хокку

Как обрёл я свой язык в проводах
В провода
То резина, то смола
То медь, то холода…

***
Город выгнулся горою
И загородился тьмою
В ожидании дождя

Падала на горбы домов водяная сеть
Шлёпала каплями в оконные стёкла
Пластик навесов дрожал робко
Автомобильная пробка дышала морем

Мокрой плиткой блестят тротуары
Новая кровь равна крови старой –
Так уж тут повелось

Там, у каменной стены – ещё кирпичная.
Хрущобная.
Осыпающаяся.
Каменная – тоже.

А наверху – зелень. А выше – так море. Такое, как надо. Лежит – не балует.

И только по ящику: выборы, война, кризис.
обострение нефти…
Упал самолёт
из детства летящий.

***
Строчек чеканный сад
Той пустотой объят
Когда прошёл листопад.

***
Большеватое Хёэ.

***
Лепка нелепого всухую бессмысленна
Репку нарежем вслепую стремительно
Белого бел, поучают азы
Здравствуйте, бабушка, мы богомазы
Вещь исчисляема звуком потока
Видеть в пороке пророка не столько
Природно, сколь просто общо
Перепрошить и привить, что ещё?

***
За твоей душонкой только хна да тушенка.

----
Кафель вафель кашель шей
Пропускай мимо ушей
Ибо бред не помогал
Под колени ног ломал
А в затылок треск невест:
Лес не полон, там Орест
Лирой виру выкупал
И блестел как глаз опал…

----
Я без потерь собутыльныя дверь!

***
Застревал паутинкой на плашке
По небу бежали барашки
Лили воду, и сайдинг блестел, и жесть
Чтобы всё удалось, подсыпай в слова лесть
Ей бы тронуть до ржавчины, до седины
Красненьким кирпичом булькнуть середь волны
Пёсьим лаем спровадить шуршанье шин
Паутинки летят… а паук – один.

***
Маленький мамонтенок был настолько же храбрым, насколько он был мал.

***
Братишка – в этом нет бога
Зайчишка – в этом нет ада:
Розовой тенью восхода
Зарево листопада

Сочной мякоти плоти
Сохнуть в труде, заботе
Дёснам, сколько не спорьте
От правды своей кровоточить

Я посмотрел с балкона
Капля упала, разбилась
Завтра мне только приснилось
Мне и душе моей сонной.

***
«бежал бы за своим в доску
плакал бы отголоском
когда его сердце стало
посреди карнавала»

«смотрел потирая руки
пиксели, пиксели, пик сели
кругом одни аватары
реклама, товары, свары»

а девочке снятся кошмары:
ты умеешь говорить с мёртвыми?
есть у тебя пистолет?
леденеющая проталкивается в аорту –
господибожемойнет!

а где-то шляется Старец
где-то носит он воду
к колодцу
светило бы только солнце
так, что песок расколется
так, что небо расплавится
праху – прахово
богу – богово
в суете сует

***
Вернётся смотритель маяка
При полной Луне
Как скользит кисть по
Серебристой воде
Как перо на бумаге
Летит, летит
Кленовый лист
Последним днём сентября
Поднимаются льды
Все ходы записаны
Там, на Севере
Там, на Юге
В ожидании вечного огня
Хаос смотрит в окно
На тебя.

***
Происходит открытие личной жизни
закрытие личной жизни
а ветер всё так же
колышет ветви ивы

Сумятица сминает лица
внутри вместо танка сплошная морзянка
полная зыбких воспоминаний склянка

Знать бы, как оно там
знать бы, что оно где
то ли не было, то ли есть

Как писать – так начерно
как чернить – так набело
чёртушка, сколачивай
табурет мой лаковый
вон кусочек лакомый
все висит, качается
ночь опять проплакали
лето не кончается

***
Если бы
Эх, если бы!
Да чего там…

***
Иногда к Мартемьяну приходили моржи
(это когда он спьяну точил ножи)
Говорили сурово: Мужик, ты пил?
не точи ножи из последних сил.

И сипели, стуча клыками о дверь:
дядя Мартемьян, ты же мудрый зверь
если чью-то кровь отворишь из жил
выйдет будто ты понапрасну жил.

Понапрасну пел, дядя Мартемьян
понапрасну ел, понапрасну спал
понарошку шел на подледный лов
говорил про тяжесть земных оков.

Дядя Мартемьян слушает, дрожит
что-то говорят умные моржи…
Над избушкой тонкий стелется дымок
Человек без бога очень одинок.

***
Вчерашние враги продолжают жить
Ходить сегодняшними тротуарами
Прошлогодние машины считаются новыми
Десятилетние дети – детьми
Солнце становится значимым
Когда угодно
День падает в пропасть


Мир

Что я в этой тьме небосвода? –
кружит снег, память суетлива.
На обоях топорщатся листики с писаниной:
сделай то, сделай это и номера телефонов
и цифры.
И нырнуть бы, но некуда.
За окном шумит ветер,
стонет пьяный сосед:
«Бил баклуши – отрезай уши!»
Ты его не слушай
закажи себе суши
и пусть плескается мимо
полярное сияние
свет чужих глаз
крах третьего рима.

Когда осязаешь мир
Становится страшно
В первый раз.

***
я во многом виноват,
ну, теперь еще и в этом,
что осенний листопад
передал тебе с приветом
лишь посылы серых туч –
дождик робкий и холодный,
а последний лета луч
в Косово со мной уехал.

***
Несколько отличных минут бытия
Испытать на земле – событие
Дрожащими пальцами подворачиваю горло у свитера
Я – это моя земля
Я – это мать моя
Те, чью кровь вы по капле выпили
Я – это мир, засевший, осколком, под пальцами ворочающийся
Будущее хрупкое и непрочное
То, что страшишься увидеть воочию
И милость неба – зерно проросшее.

***
Я спросил: как яблоко?
- Ничего.
Я сказал, что яблоко на него
На него запишут
Как и в прошлом вишни

***
Выедаешь из небес – лес.
В известь – накипь буераков
Смотришь буйным татарчонком…
Он каков? А ты каков?
Распадается твой часослов.


СССР 2015

Долька месяца в тумане
Дрожит, размывается
Зябкий воздух в кармане
Оседает на пальцах
Улица же пустынна
Но я знаю – где-то катается
На звенящем «Орлёнке»
Тонкий, смешной мальчик…

Пьёт лимонад из горла.

***
Туркмен тот – нем, крут.

***
Коль греку смелому горелые бы дни
Не говорили: мы одни там где и вы одни.

***
Зачем ты?
Зачем я?
Над моею землей самое светлое небо.
Эта бездна без нас и зовется Россия

Утоляй, утопи все печали в граненой воде
Белым светом был мазан на зависть беде
Блаженный Василий.

***
Что тебе этот день?
Спор на странные темы?
Коротание под навесом коротких капель дождя?
Телефонные разговоры?
Мягкий свет у воды темноглазого Енисея?
Скудость слов?
Облака по размерам как сопка – вон та, дальняя...
Что тебе этот день, эта ночь
следующие
именины сердца?

***
- Разве мало того, что я вам дала? – спросила она.
- Этого достаточно, – признали они.

***
Слободану Ракитичу

Перед венчанием декабря
Все мышки серы, все кошки белы
Стоят и смотрят
Держа по ветру хвосты
Сон, сон тяжкий, странный
Явились мне
Вот вижу:
Перед венчанием декабря
Вечная Пасха
Вечная Земля
Вечная, вечная
Кружится как отрубленная голова моя
Падёт
И в воду
Разойдутся круги
Иволга зовет.

***
Собери сто зим
Потряси в горсти
Истают как снежинки
Мокрая ладонь

Чистый горизонт
Мой Новосибирск
Отступает вдаль
Сколько ни трезвонь

Но течет река
Смотрит Бог.

***
Ад играет на ворсинке
Гад играет на трубе
Быль ты быль моя – былинка
Прикипевшая к губе.

***
Есть люди такие вообще:
Портят книги,
Интересуются жизнедеятельностью Христа
Хотят дожить лет до ста
И прыгают из окна
Считаются лучше всех…
Кому достанется век?
За папертью нищих нет
Когда пролетит стрекоза
Тогда раскроешь глаза
И птичка, печатью поставленная на ладони твоей
Вспорхнёт. Растворится
В тебе. В этом небе
Вспомни хоть теорему Гёделя:
Всё может быть
В этом смысл такой огромный
А ты так боишься жить.

***
Валерию Исаянцу

Родившийся во чреве ночи день
Так уплотнён суетным из желаний
Что ленится, в истоме развалясь
В оконной раме
Щурится на свет, припоминая
Что в мире есть печали и вино
В кровавой влаге всё отражено
Да, даже эти небылицы
Что в парковых руках мелькают спицы
И нить послушно вплетена в носок
Что вскоре на ногу себе оденет бог
По звёздам блещущим пройдёт
И выйдет – на восток.


Не во зло

Гламурные маечки, кисоньки, лаечки –
Серьёзные мальчики – не во зло.

Компьютеры, тьюторы, –
проекты минутные – не во зло.

Машинки и бинтики
Палые винтики – не во зло.

И сейф несгораемый
И церковь, и Pussy Riot,
Всё – не во зло.


Луца

Не оболганным ты был
Луца, луца! – звал и пил
Рюмкой тот коньяк румяный
Средь кривляющихся рыл.

Не оболганным умрёшь
Коли просто подождёшь
Действия его на разум
А не призрака иль нож.

Предсказать твои желанья
Легче лёгкого, увы
Странен бал у Сатаны –
Всё острей твоё сознанье.

И дома как будто те
Подвешенные в темноте
Только луца не приходит
Это счастье или нет?

*Луца – призрачное существо с даром предвидения (финно-угорская мифология).

***
И если ты, проснувшись в Аддис-Абебе
нацарапаешь на паспорте своём карту событий
что перемещают тебя с одного на другое
(в этом ты убедился) похожий
на синицу, что улетела кормиться
к другим, колониальным берегам
Больше сахарной пудры!
Светлого сознания, ци-ви-ли-за-ции
Скрипит поясницей последний Титаник,
Единственный в своём роде!
Уникальный опыт исследования показал
Где же ты сам?
Где? – в этом ли ночном воздухе?
С айпадом в руке и рюкзаком за плечами
Обманувший надежду, строит воздушные замки
что цепляются, - одно за другое,
Поднимаясь в небо каждую неделю
Прилетая в рай, обнаруживая трущобы
Дзен, соевый шоколад, рисовую бумагу
Глобализация, портрет Карла Маркса
Задумываясь только о том, хватило бы денег
Расплатиться с Гебой, за её громокипящий – спасибо искусству!
Цветок раскрылся
Кто-то побежал в полях
Нет? – гильзы падают в лиловый сумрак
Нет? – улыбаются окровавленным ртом
Нет, не всё ещё?


(переосмысление)

Гречка, чай, зелёный, любит
То ли ведьма, то ли торт
Только скажешь ей: апорт
Тотчас же тебя погубит

Развиднеется: браня
Сквозь охрянистую чащу
На себе тебя потащит
Гжель, гобой, зарок, свинья

Не поймает, не осудит
Только что же дальше будет
Коли в играх – сыновья?


***
О, мой ты выкупай обмылок
В блаженном рёве площадей
Уехать вдаль бескрылым тылом
Оно надёжней и верней

Оно обвяленней и суше
Висеть, гремя костьми, в сенях
Но надо же спасать и душу
И на людях и в ебенях.


Ямальское хокку

На пропитых берегах
Продырявленной земле
На веревке качается завет


***
Смотрю на улицу:
По снегу скачут чечётки
С каплей крови на голове
Её видно, видно
Брюшком скользят по сугробам
А девочка на Чукотке
Сосёт порезанный палец
Думает об Украине.


***
Кому был нужен хлебный хмель
И хмарь от городов наружных
Невыпитых ещё и вьюжных
Кому был нужен пономарь?

Что в поле, сгорбленный, бредёт
Вызвучивая ноту «До»
Качая воздух между снегом
И небом.

Кто назовёт его отцом
Кто вымоет его лицо
Явив тем самым милосердие?

Горели факела на Севере.

***
Есть зыбкость домотканая
Навеки
Простроченная в каждом человеке

***
На обочине сидела –
Грязная коленка
Протолкнуть бы Машу,
Через своё тельце
- Ты…
- Кто?
- Ты.
- Кто?...
Как поехала бы Маша
За медовым пряником
Раз – палата, два – палата
А в конце уже набатом
По гудящей кольцевой
И в казённый старый домик
Стукнет пару раз лопата
Камешек отбросит в сторону
Семенили туфельки,
под дождем,
по мостовой.

***
Диктуй ветру: преодолей – преодолеет
Польёт дождем пластиковую карту
Брошенную в щель асфальта
Потерянную, забытую, ненужную
Так может уехать? Уехать?
Целовать колени Астарты
В мерзком Сидоне
Чокаться с тем, кто вспомнит
Три строчки из Гейне
Гадать на Таро – выпадет Асмодей.

***
Лето нынче холодное
Над крышами вместе с ласточками
Коршуны в небе кружатся…

Есть ли у матери будущее
В коконе отчуждения?


Есть ли душа у города?

Каждое неопознанное
Бьёт точно в цель

***
Михаилу Немцеву

Над Иллинойсом встаёт запотевшее солнце
Плачет мутной слезой, я говорю себе: Помни
Ты находишься на другом конце света
В другом измерении, в мире, что Сибирью зовётся…

О, как плакали белогвардейцы в Харбине!
Вальс «На сопках Маньчжурии» беспрестанно играл
Плохая еда, дешевая водка из гаоляна
И глаза Марьи, которая там осталась
Которая есть Россия…

И я, не сумев стать геологом, и в тайгу не попавший
Тоскую безумно в твёрдокаменном Новосибирске
Который, казалось, толкни – и рушится россыпь огней по тёмной земле
По будням-кирпичикам, верю:
Случится ещё побывать хоть в Иркутске
А лучше на берег Охотского выбраться
В самом Тугуре
Или Татарском проливе, устье Амура,
Передать поклон Невельскому
Шелехову, Лаперузу
За подвздошье потрогать женщину-рыбу
Вспомнить: были японцы, китайцы, корейцы,
Расселенные, вернувшиеся в пятьдесят четвертом (Привет, Ким Цын Сон!)

Эти волны, перекатывающиеся от Куршской косы до Камчатки
Как безвольную лодку мою душу мотают
По просторам земли
Но всегда возвращаюсь
Потому что на свете
Что есть кроме тебя?

***
Крестиком вышивать
Пацифик на шапке
Замерзать в уличной давке
Менять прошивку
Все эти уловки
Все эти шуточки
Эта нелепица
Стерпится, слюбится
Чтобы дышать
Дыбу расшатывать.

***
Никого и не ждёшь, а – живой.

***
Еле улыбается
Еле уловим
По натянутой коже
Идёт херувим

***
Застилал ложе из камней
Заплетал косы из песка
Хлебнул солёной воды
Выпустил её всю:
Под облака, в этот мир
От колючих трав
До холодных валунов
Пейте, кораблики, перевозящие нефть
Качайтесь, трупоеды, сложив крыла
Резвитесь, рыбки, я не слышу вас

Ловко, вот так вот лежать, руки закинув за голову
Ощущая как бьётся солёное
Тяжёлое, нерукотворное
Глубокое до разрыва костей
Единое

Помнить два миллиарда лет
Три миллиарда лет
Столько, сколько мерцает она
Состоящая из газа и льда

Ах, Мэри Эн, Мэри Эн
Влажная, ласковая, тёплая
Познающая бытиё через вещи
Забирайся в свой BMW
Слушай R&B
Забудь о том, что рассказал тебе ветерок
Когда-нибудь, мы встретимся снова

Ещё один день.

***
Боль, цвет –
Различий нет
Алый, алый, потом белый
Подышал, оцепенел.

Ждал у стола
Сел за стол
Такие пироги –
Такой пустяк.


[П. Ц.]

Снисходит на
Входит в
Это непрекращающееся кружение
Эти воды под боком
Пальцы окунаются во время
Обряд доступа без шнуров3DанимацииЛСД
В уголке глаза кусочком льда застывает слеза
Листья погребены под снегом
Давно уж
Утонули в мечтах
Лежат под воротом струй
Ты-я-он-они непроросшие


Fehlen

Когда поднимут тебя, как песок
Когда воздвигнут
Вот она – осиянная вечность
Распластанная мокрота чужих ртов
Помни: свечой колеблемое дыхание
Не меньше
Стоишь ты того.

Вот звезда восходит над углом дома
Треснет пополам вся твоя вера –
Будет подниматься
Будет завершением этого мира
В нём так не хватает
Тебя.

***
Дом, последний дом,
Как бы – последний
Звездное пространство души
Мякоть ладони
Не-рас-тор-жи-мое
Соединимое вновь
Под куполом грудной клетки
Отчаянный плачет ребенок
Видит цвет
Пол-дороги
И оборачивается камень
Вокруг него.

***
Увидеть свет
Упор высокой стены (нос к носу с)
Когда оскальзываешься –
Оскаль…
- Вы ешьте, ешьте…
Переложить на
Пережить действием
Смерть.

***
В троящихся, дрожащих тенях безмолвные проходим мы
Укутанные молчанием, дымкой, снегом искристым
И скрип сапогов как напев вечной жизни –
Пока есть движение – ты
Вдруг прекратилось – Оно
Воском зальёт рты
Берёт в свои руки чехол
Набрасывает на всё.
И вот в трёх пространствах идут
Тело, душа и тень
И собраны вместе, а снег
И подлёдный свет фонарей
Своё всё одно выдают.


***
Аркадию Драгомощенко (На берегах исключенной реки)

Камень, свет, воск
Камень, свет воск…
И слюна
След, запаянный –
Форма, допьяна
Заключенная в свете,
Камне,
И воске.
Капающая гладь неба
Капающая водой
Гладом, мором
Как испить эту чашу?
Как освободиться?

***
Природа сущностна
И безымянной становится
Лишь перед сомнением
Не-уловимым
Здесь много корней-частиц.

***
И непонятные татары печальными глазами смотрят твой сон и нечего сказать
Ты-мы встретились в некоей точке: есть наполнение
Понимание формообразования льда – иллюзия понимания вообще
Есть несколько смертных слов, несколько небесных морей, всё соответствие М е ж д у


***
Слова есть
Слова есть во мне
Слова есть во мне и это дано тобой
И значит я не вещь
Не вещь и не тварь бессловесная
Не то что ведут на убой
Но то что пронзает рок
То что спорит с судьбой
В слепоте и прозрении

***
Разговоры рядом
Как две вселенные открываются
В одном женщины старше пятидесяти говорят о стервах, внуках и боге
А рядом два доцента чего-то там фил, (доцента – наверное)
Рассуждают о видеопоэзии и боге
Знаете что – у них даже христианский бог разный!
Даже виды на место
И я своего отодвигаю в сторону
Во избежание
Но многого ли избежишь в тесной Газели без автоматической двери?

***
Миг мимо
Провал мима

***
- мне только вот это
- действие не может быть завершено
- только
- не может быть
- вот действие
- завершено
- быть
исчезающе
малые
колебания
бытия

***
поучи меня коуч поучи
сразу яркими станут кирпичи
сразу звонкими станут ручьи
дом-работа-семья и по мелочи
те кто сволочи

научусь брить ебло и совать в табло
расцелую бабу моё ребро
и пойму что реально-то мне свезло
ну а как иначе стоко углов
раз и ты готов
а вокруг любовь

а вокруг по городу шире шаг
выше дым красивей душа
куча модных как же «шерше ля фам»
загляденье ангелам и врагам

но оставь меня коуч как есть
ординатором в божнице и вместе
будем ждать от мира известий


вечность

Я риэлтор, я продаю бога крови
На пасеке известий пчелы приносят
Неправильные состояния
Расстояние дремлет
Вовне пригибаются шпалы
Готовятся медленно
К прыжку вдоль насыпи
Расхищенной ещё беловодьем
Говорят тебе езжай на трамвае чума
А смысл а разворот
А тень а погибель
Не воскури
Не предусмотрен
Фимиам фениям
Ладан голубкам
Запах буквам
Солнце мышам
Заботы того кто влечёт меня мимо стрелки набатной
И я удержусь перед пропастью миг и исчезну
Оставив лишь капли на грязном полу, их свет осияет
И что-то вслепую растёт, покорившись
Соцветию мира, узлу вещества.

***
Мы окончимся лёгкой версией
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah