| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |
Новая книга - Константин Шавловский. Близнецы в крапиве |
Станислав Бельский. Путешествие начинается. Днепропетровск: ГЕРДА, 2016. |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Звательный падеж

печатать   Иван Петрин
редактор - Женя Риц



***
снег имеет изъян, но не там,
где вода принимает форму
ресниц, снег имеет изъян,
он ладонью разорван
в ладонь и надуман вокруг
до воды, воспалённой и горькой.

не размыкайте рук –
он останется целым.
и только.


***

воздух гостит и засветло просит уйти
я загляну это поле навстречу ему
вкопанный в нем не стоит но сбиваясь с пути
всей пятернёй корней отпускает тьму

перекати его, время стоит на нем
скоро начнется розовый как Пикассо
спину гимнаста будто прямым углом
выкрутит так, что кулак не найдет висок.

***
                              …на ветку садятся птицы
                              большие, чем пространство…
                                                            Иосиф Бродский.

клок дупла замирает в зубах снегопада
сладко вложен полёт – и рассыпчатый запах
закачавшейся веткой возникшей обратно
движению времени абсолютно внезапен
и сбегался в бумагу но прочно закопан
вершинами иней внимать темноту
ты мне здесь постели будто холод знакомый
как правопись просит прижаться к листу

в мандариновый свиток сверни ниоткуда
прочти сперва хлебом просфирой – слетая
сюда этих птиц – на земле я не буду
но помню вокруг ты настала святая
глаза замыкать издыханием хвойным
в слепое теперь или перья в лесу
меня под лопатки взмахнут как живое
и с ветки на ветку всегда понесут.


***

здесь птицы наоборот
все смотрят тебя у окна
его навсегда не открой
и воздух теперь никому

ты веришь его за окном
земля оседает на птиц
не Богу ли одному
себя обещала но ты.


***

парфюм стрекозы на запястье ручья.
узор водомерок днем вытоптан на снегу.
вдали по снежинкам дают двойной залп из ружья,
но пар изо рта огнестрельней, особенно – звук.

изюмины селезней слишком недвижны для птиц,
пропекшийся шум ускользает от нюха борзой.
ты корчишь охотнику тёмно-коричневый лист,
воскресший под сваленным дубом сегодня весной.

сегодня – ты голосом в этом пространстве возник.
овчарки готовы выхватывать воздух из рук.
ты думаешь в небо верхушку сгоревшей сосны,
как очерк о пропасти детства, ослепшей на юг.

«теперь это время тебе это время тебе» –
кругом раздается и угасает листва,
дуплом припадая к промерзшей земле, где не
существовало ни Пасхи, ни Рождества.


***

Головогрудь иероглифа прячется в па-
нцырь гробницы. Стремится совпасть
свет – с мотыльком-летописцем.

Не находя себе места, находишь лестницу.
Факел наметит почву на уровне глаз, на лица
наши смотря сверху вниз, будто треснутый

воздух способен нас отделить. До
последней ступени ты тянешься эхом, а
дальше – звук упирается, и в прореху

развала падает обращенная к мотыльку молитва.


***

потолок – отпечаток недоумения.
чайки ныряют не глядя, в углах помещения
путем светотени колышется гладь паутины,
и в выгнутых гребнях добыч – очевидны дельфины.

гладь озера после дождя параллельна
стеклу, руки – теплу или снегу, колени –
знакомому голосу, холод – шуму волны
или воздуху, неотделимому от стены.

дальше руки́ все равно ничего не
видать, дальше молитвы – молчать, или помнить –
чётче момента рождения, где река
посуху переступает порог потолка.


***

растяну темноту в полный рост
упереться о выступы вдруг
наметёт света вновь на мороз
отними этот воздух глотну

заплети узелок на песке
словно ушко верблюдам продуй
избегая иглу перелезь
через шею свою в темноту

намечая не контур обрыв
твёрдым вздохом за холодом сквозь
поджимая коленями крик
обещай темноту в полный рост.


***

слежалось стекло в этот воздух-траву
твоих рук не успеть если думать тебе
всё зерну на земле знать дано наяву
кроме счастья не быть но возникнуть теперь

в складках воздуха сладко коснется затем
не отдёрни тепла не запомнив плода
прорастать и стеклу отражаться взамен
твоих рук не успеть если думать когда.


***

падай светом сперва напрямик
против солнца вдохни как замри
принимая мой голос прими
что его уже нет

не за смыслом творения за(-)
быть без конца и в глаза
оставаться будто назад
выдыхая ответ.


***

никогда происходит я скажу насовсем
обводи по лицу и читай от руки
этот снег рукописный снаружи внутри
он раздет и живой и полощет Исеть

и не меньше версты там где нет ничего
и не больше – всё смерено если за нас
строгость зрению зря обещает живот
как нарыв выставляя вокзал напоказ.


***

опиши мне тропу – наклоняясь к земле,
ты находишь слова, обле-
тает снег и твоих колен
помнит больше, чем зимних лет,

опиши – ведь трусцой – что тростью об лёд,
над рекой – ударение, под –
препинание, водоворот
ускользающих шёпотов от

тех, кто в руках несёт
след, единственный след.