RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Светлана Богданова
|  Новый автор - Юлия Подлубнова
|  Новый автор - Виталий Аширов
|  Новый автор - Андрей Родионов (СПб)
|  Новый автор - Рамиль Ниязов
|  Новая книга - Татьяна Нешумова. Надежда есть, но ее не существует.
|  Новый автор - Лиза Неклесса
|  Новый автор - Александр Самойлов
|  Новый автор - Римма Аглиуллина
|  Новый автор - Ангелина Сабитова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Федор Бусов

Блюз

28-03-2016 : редактор - Женя Риц





Блюз
видмашнеттов хитон // бугристая колонна
миокарда // каверны // водокачка
на пыльном берегу // у семейства мостов
слоистый шар // внутри капли – цепь,
пламенеют // лампады // небесных домов
опаловые ноги // коней понукают стражи
порскнет щегол // балка треснет // скальпель
сепия // влажный мешочек // в гости
лампа удильщика // ноги волн
даль, ковши // волынщика песнь // гиганта перикард
труба золотая // ползущая зари слюна
невесты раструб // конус большой
с геканьем // косами машут // окосев

Блюз 2
Далёк, как далек, как кремовая пирамида
на пачке сигаретной, как арка, ворона
в метель, близок - слизан с ложки,
как дыра в носке, как в моём боку стяжка,
как стяги - рябин - солдат - в льдяном
шатре, как клюющая жесть синица, рядом.

Змея обтекает хлеб, свирель - тектонику
столов, на которых шестью четыре
локтя, или дважды тринадцать - простое
ближе совершенного, небо ближе локтя,
его нельзя укусить, небо же выбило зубы,
идя за хлебом и шнурки не завязав.

Там лев вырезан на балке, здесь вилка
колет рыбу - рёбра взламывают ключи -
то, что близко, молчит, рычит брошенное
на берегу. Там волк, здесь я глажу кудри
зеленые с проседью, линзы в десерт
упавшие - выловит удочка, а то и вилка
подберет приблизившегося и хрясь

Дым слова дальше карманной звезды,
часы бьются в ребре, вылетев, воробей
садится петь на Сириус. Пока щеколда
заперта, ты рядом, пока на крыше живот
белого тюленя, вестника, лайнера -
в доме тепло, ты в море, синицы -
чёрный единый глаз направляют к югу

****
Над волной цепенеет ветрило
балку тихо вбивает машина
ничего, ничего не осталось
в горло горном печально забилась
гидроксильная тихая группа
и в кармане, бродя одиноко,
распушает орел свои крылья.

Ничего, ничего не осталось,
только горы и снег и мерцает
под неверным забывчивым светом
у солдата златая кокарда,
только липы столетние тихо
восколеблют прекрасные листья,
и орел одиноко клюётся.

****
Стихотворение
Петров, аспирант кафедры лазерной
спектроскопии, говорит: на экзопланете Q116,
открытой в прошлом году, возможна атмосфера,
и если нам выделят грант - дай то Бог -
то мы обсчитаем данные, и узнаем
есть ли там вода, а значит, русалки
которых я мог бы жарить на барбекю
в садике за домом, кредит на который
будет выплачен после совершеннолетия
сына, которого я рожу, оплодотворив
русалку - метод пересадки яйцеклетки
разработают наши биологи, если нам выделят грант.
Петров закуривает и продолжает: русалки
на Q116 имеют, вероятно, свиные морды,
поскольку масса планеты больше земной в три раза и
значит, под давлением морды сплющиваются,
глаза заплывают, голоса становятся грубыми,
ультразвук, вероятно, улавливается пузырем,
и - если мне выделят грант - я б обсчитал
распространение ультразвука в среде
при гравитации и температуре на Q116,
поскольку, конечно, с помощью губной гармошки -
Петров суёт руку в карман - этих красавиц
не удалось бы приманить, как русалок земных.
****
Стихотворение

Я вдыхаю механических медведей
и кружащихся розовых поросят,
деревья окутаны вечера медью,
окисляемой минутами и через пятьдесят
граммов, они и я таинственно сини,
и на примерно сорока градусах Бельтегейзе
протягивает лежащее в корзине
солоноватое небесное безе.

Стихотворение

Сегодня вещи мертвы. В небе плачет дракон,
катится, катится слеза по гранитной голове,
Тобол впадает в Иртыш. Диктуют боги закон,
и видят ангелы старинный и славный свет -
видят кнехты луну, что блещет в лесах старинных,
лодка плывет в тумане, сквозь суглинок
ползет печально корма, и чайка поёт тревожно,
дорогая, не любить тебя - думаю, невозможно.

Сонет

Неон, товарный поезд спит и плачет
проходит мост меж тысячи колонн,
худой чувак худую гонит клячу
священных башен - спит и удивлен,
на электричке я разбивши брови
ловлю святую, славную волну
суровый бог пьет виски и с ним кофе
и борода искрится и ко дну
идет - болгарский крупный моревидец,
плывет салат - поскольку ненавидим
ты мной, о мой зеленый мудрый раб,
гляди - теперь, тритона ты убивец
и опускай торжественный ленивец
меня и спи - о ты, печальный краб.

Сонет

Вот Бриарей, подземен и сторук,
белесых пальцев к клубню протянул
стоглазому и голому, мой друг,
слепой стоглазый пук ружейных дул -
о, клубень слеп, он яблоко весны,
он знает песнь, я знаю стрелок круг.
Я сплю в суглинке, сны мои красны,
они, мой друг, вкушают неба тук,
так зренье ловит времени титан,
и заступ так пробудит спящий шар,
как клубень, спит беспомощный клошар,
я слеп тобой, а вечер ловит, пьян
меня, как мяч, как скальпель твёрдый шанкр,
как ловит нитку пряха, не дыша.

Сонет

О кость моя, о ива над водою
оледенелой, тёмной и глубокой,
тебя ягненок сделает златою -
придёт лизнуть со спящего востока,
сусальной, новой, прыткой, молодою -
как крыши жесть с утра и как в высоком
горниле света птица, кость, елдою
воспрянешь, грязь стерев и станешь в строку
ты - но согнил комок поганый сердца,
налипший бурой жвачкой на ребро,
его порок горчит ему корой -
ягненку, рафинаду, самодержцу -
лизать и грызть весеннею порой
несладко, лучше плюнуть и долой.

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah