RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Татьяна Гуменюк

Елена Карина Бёрн. Пластмассовый купол

10-04-2011 : редактор - Алексей Порвин







Елена Карина Бёрн – американский поэт и эссеист. Автор книг The Flammable Bird (2002) и Masque (2007).



ЗОНТ



Тянуть жребий.

Однажды, дыхание застыло…

(Под фундаментом дома лебединые кости. Ты слышишь их стук?)

Твоя своя, попробуем снова, пока над нами поет природа, пластмассовый купол

становится серым и алым в каждом вчера, а снизу синеет:

раскрытая форма, и губы мертвецки-пьяной женщины в печали, света пучок

вверх дном. Да: Черный пиратский корабль – насмешка над ангелами на флаге, и он
кренится вблизи тебя, он твой парашют, твоя воля
к вере, упавшее тело. Бог всех богов

окрашивает небо в маковый цвет, и разделенные тени …
Керосин, выжигающий разум,
сумрак и тени, потерянный звук, огромный спрутовый купол,

божество само по себе, ограничено Вавилоном. Время. Здесь, а вселенная

там, раскрывает звуки воды, необдуманно бьющие в твою

спальную комнату, поднимая кровать к потолку и руша ступени лестницы в никуда,

распахнутый час… Будь проклят.

Никогда не закончится дождь.



ПОГОДА


Вьются вокруг друзья, чтобы опустошить


Пока солнце сияет, вьются мысли о тебе (ранение временем) в недоумении.
Отдаваясь в руки судьбы, или это
всего лишь рассказ ледяного ветра,

каждый бдительно смотрит,
куда дует ветер, а ветер в прошлое дует,

и мы будем плакать, пока
(О да, Америка, кричит петух на шпиле колокольни)
не изменим решений или сердец объятья, чтобы тяжесть с них снять:

Напыщенный шторм, пелена дождя в раскрытые пасти оконных проемов.

Какой туман при восходе солнца, какой развод оставляет
вспышка молнии, - что черная дымка проглатывает дом и корову?
Если петух и тьфу ты, гусь и под мухой здесь.
Лунный шаман видит грозное небо, палящее в ребра земли.

Ветер дует навстречу ему
(Ждет Один, бог бури, дождь по деревьям, летящие листья)
в погожий день именин, несется на всех парусах, чтоб зафиксировать
нашу погоду, для того и украдена лексика

моряка. На подходе погода Ретке. Ты, ох.
Звук туч и грохот,

Поймай меня. Весна официально-теплая.
Моя кожа ближе дождя – попробуй?

Глумиться крестом. Как резкий ветер

желанье будит, снег манит в ловушку дыханием холодным, печаль
на этой земле придет наконец к сезону тепла и солнца, затуманенное зеркало,

Удобно устроиться кажется нашим долгом, не думаешь так?




ПЛАЧ



Ааа ааа ааа
опаловый камень слезы роняет, и алфавит, растраченный на
страсть, на пантомиму смерти.
Брось их.

Иди назад по человечества пути.
Горюющей глупости, глупого люда.

Чеканка королевская, казна полна слезами, горе глупца по цветам раздавленным
Над головой мечтателя, твоё.

Подави в себе
чувство, пусть ложь заменит корень маргаритки.

Реки слез текут из сердца,
мощный поток, если дождливо
сегодня.
Да,
Когда-то совсем давно.

Взбаламученный пруд для гуппи, разум плывет, оставляя сухое место
для старопарижского Тайберна, Греве, и для
казни публичной.

Есть ли водное тело, слеза к слезе?
И если ведьма больше трех слезинок не прольет,

тебе придется более трех миллионов

Проливать и кричать, и обливаться.

И пить.

Так я сказала. Так должен ты.




ДА, ДВУСМЫСЛЕННОСТЬ УИТМЕНА


О, безумие, вот моя шея,

пальмовая ветвь над моими устами, теперь я знаю Я Август однако

Они посылают мне знаки,

мертвые деньги и вышедшие из печати газетные буквы,

осуждающий лик зимы, и
мои ноги, скользящие по гололеду. Иди,

Иди и исследуй все мои грани
,

смотри на меня, как хочешь
чтоб на тебя смотрели,

мой мозг будет полон твоих тайных мыслей,
тело мое – твой истощенный художник,

твой гипс расписан прежде, чем начата скульптура,
горящий факел в ночи
Сжигает твои мечты, докажи же.

Смотри, как зимозерно падает с моих губ,
распутанный клубок волос весны,
смотри на летние Языки пламени, напор моих мыслей.
Я это ты, навсегда,
ты со мной наравне,

два континента
,

поворачивающих геологическую историю,
обратно, как


исчезающий и возникающий и

Я превращаюсь из тела в дух

***

так что не жди,
подобные призраку кандалы божества, высшая точка души и раздраженный крик кричать
мне. Этого не хочу я:

удвоенные икринки,
должно быть, это ты


я буду сама вести быт на архи-дистанции

достаточно далеко

чтобы увидеть астрономические поры на коже,

я буду затерянным ирисом на

темном апексе

голодной бродить – лишь об этом прошу я
поскольку я знаю, что ты слышишь, и потому

Ты говоришь об этом столько, сколько я… Я – твой язык

и я с трудом шепчу тебе в левое ухо.


АЛХИМИЯ


Чтобы начать процесс превращений
необходимы усилие сознания и обостренное внимание,
чтоб наконец разделить и очистить смеси из зелий,
и тогда Я бессмертной души освободится от
загрязнения эго.
- Эдмунд Эдингер


Твоя собственность.

Благословение радость, радость.
У Адама игла вышивает фиговые листья, прикрывающие наготу.
Единственный взгляд.
Акростих. Читай дальше (сквозь строки)…


словно на Изумрудной Табличке (О, Гермес),
«Искусство халдеев» ищет раствор (предвестник науки)
для вечной жизни, тайный эликсир
медовый цвет пчел,
полученный, словно нечаянно
граффити-эль

(ведь даже Геродот пил виски),
церковное пиво, популярно, но много слабее
воды из-под крана, желание хмеля, ох, этот ритм.

Вдыхая прощание воздуха возле постели.

Не портит ли эхо оригинал?

Привет… привет, привет, вето, вето, та, та…


Она стояла на холме в платье с семью темными икринками
отойдя от гамака, увидела, точь-в-точь над собою
убитое солнце, ее дух вылетает из тела,
Тускнеют монеты в корзинке.

***

Соединенные вещества стремятся вверх. О, адский камень!
Аскетизм и грамматика. О, неизвестный алхимик!

Прижми сердца океанов к сердцу, персиковая медуза с шелковой юбочкой
О которой только мечтать, исцеление, молитва воды.


- кто однажды… достиг совершенства в этом Искусстве… . Бог вне безумия.


Свет и Тьма. Так приди же. Божественный разум

заведя диалог, неделимая сущность-да.
Мы все, что можем, выжимаем из себя.

И нет прощенья тому, что было до нас.
Ничего никуда не исчезло, оттирающий дочиста пол, враждующий фатум.

Но,
в астрологии всего 12, любовь без взаимности, пересчитай

неожиданный (непредвиденный) штрих удач:

оставленные деньги, вернувшийся любовник,
дождь за окном, теперь уже

заляпанным, крапчатая кляча Дон-Кихота, невесомый
фетиш пылевидный, детский жар, светло-лиловый парик, эта ходячая плоть,

и достаточно только милости
вымученной из тела

чтоб ниспровергнуть любое господство.


КОСТИ

- поиграй с ними, поговори.



I.

Это мутное, невидимое братство сленга.
Этот качнувшийся черный мост, затонувший источник руды.

Так, как

сущность лунных кратеров и тьма

скучный код загробной жизни, сплошное безмолвие, и мы никогда не узнаем.

Из судна с парусным вооруженьем,
Облачившись в рамку, ты принял позу. Стоя.
Взяв землю и песок,


чтобы украсть объем, перпендикулярный скелет
протяженности клетки, метла и ось. Но, внутренняя броня
сломанный позвонок крыла предал полет, удержав от того, чтобы покинуть дом,
И здесь была зарубка умелым ударом каменщика.

Да, да.

ты бросил кости в пасть океана, сосчитав оболочкружки, урожай жуков,
кость для базарной бабы… для Журавль-Оленя.
Кто знал?

Кость: старые воры бросают слово «во благо»
Атласный синоним, для того разногласья, как кубок в цыганских понятьях.

Давай же…

И здесь, и затем: Матадор хватает плащ, но ты не отойдешь.
Каменный череп монаха вдвое раскроен, чтоб отплатить земле...
Огонь молитвы Святого Джона, возведенный на голых костях, благословенен

Для кости мегеры, собачьей еды. И совсем не для пьяной грусти.

***


В Кладбищенском костеле всех святых в Седлеце

из костей они сделали люстрыиканделябры
из костей мертвецов, сейчас они сломаны в кучи, вновь соединяясьименяясь
возвышаясь по углам монастыря – прекрасные,

чтобы застытьисвиться узором из пальцев, предплюсны и плюсны,
фаланговикопчиков чищенных, года, диадемы,

пирамида костейигребень семьи, огромный узор черепов поколений,
(перевод подобающий здесь)
разобранные тела, частиичасти, превращенные в рог горяирукоятки, и даже
в слепые оконные рамы.

Его (мир праху его) окружение: этот людской парад, потрясенье войны, чума
кворум за кворумом, снова скроенные кости враз обварили
водой, остов дома, скелеты, воскрешенные против идеи
Воли или судьбы, блага или греха.


О, безрассудный автор.
Ты, узловатый, кальций и сколы, берцовая кость, можешь встать
и идти. Те, кто знает наш язык, не так хорошо, как ты
разбираются в прошлом
в этом гибельном месте.
Иди и наследуй…


Это мутное, невидимое братство сленга.
Этот качнувшийся черный мост, затонувший источник руды



О, ДИККИНСОН, ЗАПРЕТНЫЙ ПЛОД



не в силах
тебя достигнуть, измена лета, Чаща и фруктовый Сад запретного участка
раздавлены Осы и, погибшее созданье
ты признаешь Себя самой Собой,
(и рабство – пониманье)
ищи
вкуснейший Плод (сладчайшее из прав) чтоб съесть, пока по пояс
стоишь в воде, чтоб горе перейти

Круша надежду в море,
итак, ты можешь плыть за ней, назад к Земле

туда, где ожерелье Берега чернеет,
ты чувствуешь удушье,
качаясь на волнах

горячего раствора,

Какие-то толки бреда

охватывая, несут
внутри Тела, (Там было пространство, где ты была)
словно

Бойзенова ягода, раздавленная в мякоть, персиковый Итог
в ее Коже, плод пальцев, упавший плод, Слово земля-
ничные семена считают по Абаку, хорош виноград,
да зелен, как покоренные Слова

катятся от Тебя.


ЛЮБИМЫЙ,



обнимать твою голову, полная пчел…

Где звучит арахисовый ритм,

милый, милый, оранжево-желтый.

Гордиев узел, любовник, узел поспешный, конченный узел, травы побег, над

цветочным костром. О, бессонница,
Искаженная жимолость, нет, не летает никто дальше юга.
Позор ему, эпиграф Древнейшего Ордера:
«Кто думает дьявольски, дьявол и есть», но
никто не вернется назад
В милый дом.

Ужалить ли? Воск нас слепил.
Огромный паззл нерешенных дел висит, словно две луны, луна,
которой посвящали Греки пчел,
и называли римляне проклятьем. Скажу я, рой

бред тысячи понятий.
пчела из Аттики, расшитая пчела, жужжанье пчел, и уже рядом
жало пчелы, уже готовое. Сейчас

доведенная до безумия, еще и еще. Язык эротики. Особенность стиля, которой присущи причуды.

Мохаммед пустил бы пчел в рай,
эти души медового света.
Живя с ними там до сих пор.

Медовуха памяти скрепляет.
Удар истории, липкий,
Никогда никого убьет.

Перевод с английского Татьяны Гуменюк
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah