RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Анастасия Афанасьева

ЛЕСТНИЦА

10-04-2012





1.

Поднимайся выше дороги,
Выше травы, выше деревьев,
Выше крыш высоких домов,
Выше антенн на них.

Выше ворон и голубей,
Выше тех, кто парит над ними,
Выше крыльев летящего Боинга,
выше следа его белого.

Выше, радость:
Одна только радость
Может
Так высоко

Где нет никого
Вообще никого
И видно только

Как время стоит -
Как вода без конца и без края
Как вода там, внизу,
Откуда ты родом


2.

Я боюсь своей памяти оттого, что она мала

Только пару раз в жизни
ось, проведенная из сердца музыки
проходит через человеческое сердце

Одно это может заполнить память доверху

Но все же есть еще место
исполнители, инструменты
запоминающиеся
имена

Но есть еще
радость частностей

Тут, внизу,
высоко-высоко

***

Вишневые деревья, майская вода,
сколько имен у памяти: не отделить,
где начинаются озеро и мякоть,
а где рука помнит влагу и вес

Он стоит возле коры в темноте,
по колено в воде, он заговаривает
непроглядное, произнося:
вишня, вишня, вода,

Сколько мне было лет, когда,
впервые лопнула
ягода в моих пальцах

Он стоит, заговаривает темноту,
будто тело способно отяжелеть от слов,
будто может оно прочнее стоять:
я держал в руках эти водные вишни, эту вишневую воду.

Он говорит тише, по пейзажу идет едва заметная рябь,
близится утро, пробивается первый свет,
легчают до невесомости имена,
истончается, рвется

Сколько ему исполнилось, когда нет
ни воды, ни вишни,
ни его, говорившего, тоже нет

***

Если я научусь говорить с тобой,
то только забыв о слабостях своего тела,
любви к красивым вещам, техническим новинкам,
бездумным кафешным прогулкам

Если я заговорю с тобой,
то пойду по глубокому переулку вслепую,
где никто ничего не подаст,
только сердце один удар за другим

Если я осмелею настолько
что забуду о смелости
если я забуду что хотел сказать
то заговорю с тобой

Вот спускается светлая тьма
просыпается незнакомый язык
в меня не имеющего лица другого
кроме тебя отражающего

светится оно круглым
как белая тарелка или луна

едва видимые черты
проявляются исчезают

следуют друг за другом дни
нескончаемой флотилией

мой парус тоже поднят

я делаю первые шаги

***

Я отпускаю тени,
привязанные ко мне накрепко
невидимыми шнурками,

я развязываю узел,
я выхожу на улицу,
я оставляю все как есть

Что для меня этот снег?
Что холодные руки,
скрипящие следы, мерцающие вечерние дома,
город, меняющийся с каждым годом,
один и тот же с самого моего рождения

Что для меня имена,
которые проваливаются в недосягаемость
чтобы смениться новыми,
кафе, мокрые следы, заснеженные куртки,
билетные контролеры, внимательные лица
в концертном зале

Мерцающие приметы, не оставляющие выбора
своим независимым присутствием,
стоянием перед глазами

Я отпускаю; едва успеваю сказать прежде
исчезновения, прежде, чем перемены
наступают, как море,

которое само накрывает,
ни о чем не спрашивая,
ничего не объясняя

***

Ты здесь есть:
я говорю и вздрагиваю,
мне не страшно,
мне не

Я отменяюсь:
откалывается ледяное, большое,
мертвое и чего
не видно

Это не я, в зеркале,
я смотрю и не узнаю,
что-то исчезло,
все-таки это я

Что-то целует мою макушку
с помощью снега,
холодный поцелуй,
бежит по щекам ледяное

Отступить, отряхнуться:
падает пыль,
невидимая паутина,
чужое, мертвое

Бежит ледяное живое,
снег ослепляет

Если просить у света,
то одного:

пусть находится только свое,
пусть случается только живое



***

Синего, синего мне - говорю
отражается в чашке кофе коричневый потолок
дверь открывается закрывается
беззаботные посетители
играют зимним воздухом
он завихряется исчезает сливается с теплым
до нового открытия

Потом я говорю о глухих
о синем-синем
о как играет Диззи Гиллеспи черные очи
черные ночи

Черное-черное
должна я любить
черный кофе черные потолки
танцы черных восьмых шестнадцатых нот
импровизация
черный вечерний воздух
влетающий сквозь приоткрытую дверь
звенящий его холод

Дойти до собственной границы
за которой начинается
танец освобождения

Двери не закрываются всех выдувает
в пустом помещении
разливается синее от пола до потолка

Руку протягиваешь за дверь проверяешь будто
цвет прокрадывается незаметно
от клеток мизинца до шеи до головы

Оглушенная цветом стоишь
думаешь о глухих
думаешь
что они слышат
когда ничего не слышно

Выходи говори
пусть слова
оставляют после себя вкус
соленой синей морской

В землю в землю в землю
в черную черную черную
пока есть радость испытывать форму
пока возможно идти
в землю впечатывая шаги

Пока происходит игра
цвета и воздуха

Я слышу я не слышу я говорю я молчу
снова слышу не слышу молчу говорю

Выхожу попадаюсь выхожу
Заново

***

Натянутая струна света сверкает и звенит
какой день острый
будто не удивительно:
стоит высокая башня людей
принимай
принимаю
как должное

Точный удар острия
разрывает инертную ткань
моего времени

Я должен оставить - оно говорит
привычку двигаться как по катку

Будто это не лестница
будто это не башня

Я чувствую вкус меда
сладость
как ответ на его слова

Я теряю себя одного за другим
одного за другим
слушая о ткани
которая не рвется

Прохожу я и превращаюсь в звук
натянутой струны сверкающей

Накорми меня медом
несуществующих пчел
пока качается башня
пока звенит невообразимо

не то само пространство
не то простое человеческое сердце
усиленное любовью
до нечеловеческой высоты


***

В начисто выбеленных черновиках
в карандашных набросках совершенно стертых
некто заговаривает на другом языке
и я оборачиваюсь удивленно.

Недоумение как детский майский салют
выталкивающий черное из неба мгновенно
и я не успеваю ничего произнести
поддаваясь празднику внезапности

Что-то есть там где ничего быть не может.
вот оно здесь где быть не могло.
вот оно может здесь быть.

вот оно есть

вот оно говорит

***

по снегу второму по снегу который не тает
ответом друг другу
чертили какие-то линии
точки
полоски

прыгали падали сами белея румянясь
и красно-белые шли по домам
не прощаясь

я тороплюсь я спешу запереться где тихо
где почти человеческие глаза
нездешнего мира животных

следы оставались
на том, где ничто не стереть

завтра построим крепость
думали засыпая
с выбоинами бойницами
выше человеческого роста

заболевали

солнце

доставали велосипеды

забывали о крепости

где ничто не стереть
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah