RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Ангелина Сабитова
|  Новый автор - Олег Копылов
|  Новый автор - Лена Малорик
|  На страницу поиска добавлен поиск Яндекса.
|  Новый автор - Константин Матросов
|  Новый автор - Ян Любимов
|  Возможность комментирования убрана ввиду невостребованности.
|  Новый автор - Артём Стариков
|  Новый автор - Александра Шиляева
|  Новый автор - Андрей Янкус
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Геннадий Каневский

Аниматор

10-04-2010 : редактор - Данил Файзов





из цикла «памяти бабочек генделева»

1.
[sancho p.]

дон-кихота вчера схоронили
я санчо панса
мне бы поесть и поспать
увы
вот и не любят меня мотыльки фриланса
кем-то выведенные для москвы
те
привыкшие тихо притворно плакать
те
что любую минутную свою слабость
объясняют бабочками в животе

перелётные мотыльки
опуститесь на моё брюхо
лучший отдых - на этих холмах
крещу вас
во имя святого духа
в моих желудочных закромах
зря ли я пиво брал за четыре гинеи
из свиных колбас огород городил
всех вас
всех
отныне зовут дульсинеи
это имя любил
мой господин

2.
[картон]

ты будешь жизнь, я буду нищета,
и мы ещё кого-нибудь родим,
и на краю кровати будет город:
картонное подобие кремля,
мосты из спичек,
метрополитен
под одеялом.
буду побираться
в подземном переходе
под подушкой,
и целый день ты будешь рисовать
моё лицо на спичечной коробке,
чтоб не забыть:
меня так просто спутать
с другими нищими,
пока ты - жизнь




3
[пиркс]

утром ступаешь с кровати
как будто с пирса
в воду существованья белковых тел
прямо таки
в дознанье пилота пиркса
в прочую социальную мутотень
вредная для здоровья работа в подвале
холод и генетический кавардак
ты ещё должен тысячу моей алле
напоминать али отдашь и так?
и ещё
возможно тебя расстроит
мы вчера наблюдали на камере б
как поутру женщина-твой-андроид
к спящему поворачивается тебе
и говорит
я любила тебя наверно
мы с тобою прошли через года
но у тебя под кожей
синие вены
подозрительно
напоминающие
провода



из цикла «именные самолёты компании united airlines»

[boeing 777 “george washington”]

ещё в париках как они любили это
ещё принимали право и закон
приводили женщин убеждали их до рассвета
предварительным и окончательным языком
женщинам нравилось нынче их песня спета
кто б пожалел о ком

дедовским доверяли растиркам
баха партитами щёлкали на листе
народ учили французскому по картинкам
либерте да эгалите
теперь регулярный парк и почётный титул
"умершие в относительной нищете"

а вот распродажа потёртого одеяла
а вот часов заведённых ими доселе ход
а вот
два масонских мемориала
перекликающиеся
через зерцало
вод


[текст для насти афанасьевой]
в службе психологической помощи
зазвонил телефон.
- кто говорит? - страховой агент.
что-то не страхуется мне сегодня.
вышел на улицу, глянул на село -
всё так незыблемо, никакого изъяна,
хоть бы где-то подгнил фундамент,
провалился грунт, подточил грибок,
хоть бы кого подвергли поруганию или
ритуальному побиванию камнями -
ну хоть мелкой галькой,
я ведь и сам не люблю увечий.
- постарайтесь отвлечься, подумайте
о том, что не везде так безоблачно,
а мы тем временем
вышлем наших специалистов
по созданию страховых случаев,
пока что потерпите минуту:
на параллельной линии уже давно
ждёт ответа известный литератор,
у него те же проблемы,
и он хочет поговорить об этом.


[отчёт с презентации журнала "воздух" в "экслибрисе"]
я зашёл сказать что я люблю тебя
моя русско-еврейская литература
приходящая на летние чтения
выбегающая из зала
и вбегающая обратно
спасаясь от ливня
твои лукавые мудрствования
твои комментарии к комментариям
твои кофейные чашки разбитые по неловкости
твои очки разбитые в пылу аргументации
твои сердца разбитые непонятно чем
но склеенные
малой сноской
на последней странице открытой в метро книги
а прочие заглядывают и идут дальше
не понимающие красоты шрифта
тайной милости слога
словесной вязи
ибо сказано "проходи мимо всякий
говорящий вы сыны страха а я сын победы
мимо нас
побеждённых по факту рождения
предателей по составу крови
блестящих ублюдков
людей с неласковыми именами"


[мимо]

дачная платформа.
осень до листопада.
взгляду уже просторно.

диалоги идущих мимо:
"не удерживай её, дима.
не надо".

"не удерживай, ибо так надлежит нам
исполнить всякую правду".

правда едва различима
в мелких предметах, вроде
старого фото из крыма.
в вишнёвом компоте.

в том, что проходят мимо
люди из плоти и дыма.

крематорского дыма
и слабой плоти.


[***]

деревню смыли два дождя -
обида и вражда

остался одинокий двор
там проживает вор

едва откинулся - пришёл
лёг на скоблёный стол

скрестивши руки на груди
всем говорил "уйди"

когда оттаю по весне
тут можно жить и мне

картавый выговор скрывать
за мягким словом "блядь"

нам с вором нечего делить
нам нечем мир пилить

над нами в небе дремлет бог
свернувшийся в клубок


[tere]

земляные валы, поросшие клевером.

река и санаторий с непроизносимыми именами.

здесь я впервые услышал джаз и рок-н-ролл,
удвоенные гласные, взбитые сливки,
флюгера, вечер опального поэта в местной школе,
толстый московский журнал, выданный на один день и прочитанный залпом,
эротический финский журнал, выданный на одну ночь и просмотренный под одеялом,
пластинку silver convention (кто ещё помнит такую группу), выданную на одно прослушивание,
ладонь соседской девочки, выданную на одно прикосновенье.

(ну не старость ли - так впадать в детство).

это был город на выданье,
город-невеста для приезжего жениха.

в последнее время
оттуда доносятся странные позывные.
небо в той стороне светлее,
звуки моложе,
запахи сосновей,
пиво имбирней.

и даже братья N.,
тридцать лет без посадки летавшие над городом
на своём фанерном биплане
(горожане давно привыкли к жужжанию в небе,
и уже пару лет местные путеводители
перестали писать об этом
как о чуде света),

так вот,
даже братья N.,
по слухам,
собираются
приземлиться.


[аввакумушко]

возвратясь без железов к вам
по тайным тропам,
вижу вас, как разрезанных,
под микроскопом,
и сквозь стекло покровное
пламя зевает.
тако ничто церковное
не успевает.

боль ежи не то надолбы
ставит по телу,
государь куда надобе
ходит по делу.
сквозь те литеры гречески
зри буквознатца:
глянешь по-человечески -
беси ярятся.

как научили вашего
раба видом хмурым,
битьём да парашею
в острог к даурам,
так и вас днесь умучаю
за малый промах
своей правдою жгучею
в садах-хоромах.

пса ли никона сравшего
ткнуть носом в сраку,
плюнуть с амвона нашего
к адскому зраку,
не ища чадам прибыли,
за божьи раны
то-то любо до гибели
нам, христианы.


[12 декабря]

кто-то вспомнил - зима, и встряхнул над землёй воротник.
между пальцами щель заменяет очки ненадолго.
сфокусируешь зренье; глядишь - и к морозу привык:
то ли дон, то ли волга,
где под белым, недавно замёрзшим, не ходит вода,
а меж ним и ближайшею сферой, безжизнен и матов,
то печёный ростов, то плетёная вологда-гда,
то стеклянный саратов.

пусть хоть кто-нибудь скажет: "садись, ты и здесь ко двору",
разведёт кипяток, поднесёт перемены на блюде.
это люди, конечно, хотя поглядишь поутру -
как бы вовсе не люди.
не давайте мне зеркало, я к вам пришёл из хазар,
как увижу урода - боюсь, не сдержусь и завою,
но хотя б иногда попадайтесь и мне на глаза,
ничего, что спиною.

эту карту европы украл не агент, а сосед.
этот кухонный заговор - не декабристы, а климат.
это нас перед смертью помнут, поглядят на просвет,
покряхтят и не примут.
снова вскроется лёд,
и повалят другие стоять и томиться у входа
под нестройное чтение первой строки "мы, народ,
враг народа".


[рахимов]

весной легко дружить со всеми.
и азиатский город весь,
как перевёрнутое время,
стекает медленно с небес,
и видишь, шторы отодвинув:
ответственный за тьму и свет,
среди двора стоит рахимов,
дурак пятидесяти лет.
ногой проделывает русла.
метлой вздымает кутерьму.
за русский письменный и устный
ему воздастся по уму
на ритуальной киноплёнке,
где кровь, наследница творца,
течёт себе
от нас в сторонке,
не
от-
во-
ра-
чи-
ва-
ет-
ся.


[пирке]

на сосновой даче игра в лапту
сын наркома в белом стоит цвету
хочет рыженькую вон ту

теплоход плывёт по стеклянной реке
два гудка его два укола пирке
малый шрам на её руке

машинист поёт и уходит в рейс
старший мастер звонко стучит о рельс
послезавтра его арест

человек идёт вдоль проезжей любви
на закат на левый берег невы
он в тени своей головы

у собаки боли
у кошки боли

у страны моей заживи


[аниматор]

днём заходит и объявляет обед.
вешает знак "магазин закрыт".
из-под полы, ссутулившись, достаёт.
- это психея, анима, - говорит, -
слышишь, в кульке шебуршит-поёт?
нарежь потоньше, чтоб видеть свет.

плачешь, как режешь лук,
а никуда не деться, кромсаешь ломоть.
другу бы отказал, если просит друг,
а тут хозяин, в душу его язвить,
в руце его владычной - живот и плоть.

им - светить, а нам - отбрасывать тень
сквозь эти тонкие, тоньше, чем слюда.
снова и снова приносит. и как не лень.
будь проклят день
когда аниматором шёл работать сюда.

думал, детишек танцами развлеку,
взрослым разные фокусы покажу.
новая смена в мясном цеху -
слышишь, поёт, скулит, подобно щенку,
светом течёт по золингену-клинку,
по моему ножу.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah