RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
ADV

Gsm сигнализация гараж.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Михаил Калинин

Возрастное

24-04-2015 : редактор - Сергей Круглов






ВОЗРАСТНОЕ



отца давно уже нет
мама в семьдесят семь
выглядит хорошо
мне бы дожить до двух семерок
не став полной развалиной

проснувшись, смотрю в окно
в котором платан заслонил собой небо

когда мы въехали в этот дом
мне было восемь
сейчас сорок три

смотрю на этот платан в окне
вот уже тридцать пять лет

с опаской хожу вокруг этой цифры

молодые на это посмотрят
как на рецепт чужого лекарства
написанный на древнеегипетском
или шумерском

пока ты здоров
любой разговор о болезнях
для тебя иностранный язык
пока ты молод
тема прожитой жизни
как речь глухонемого

а для стариков мои рассуждения
не вино, а компот
который попробуют
и снисходительно скажут «неплох!»
возвратясь
к своему пятизвездочному коньяку

молча смотрю в окно
окно все то же
и дерево в нем все то же
глядит на меня
как картина Уайета
уже не в деревянной
а в пластиковой раме

тридцать пять лет назад
был молодой саженец
а сейчас океан нагретой солнцем
пыльной листвы
шелестит в проеме окна
заслонив собой горизонт

древесная мудрость равнодушна
к человеческой памяти
хрупкой и суетливой
как муравьиные ручейки
текущие в складках ствола

все, что произошло с тобой
за эти тридцать пять лет
дерево не заметило
живя по другим законам

я знаю, есть те
кто завидует мудрости дерева
но я не хочу покупать эту валюту

мои ценности
слишком важны для меня
благодаря умению
в мимолетности видеть вечность

хрупкость памяти
защищена умением видеть главное
вынося из пустыни
времени карту оазисов и колодцев

так много есть в мире вещей
которых я лишен
но то, что мне действительно нужно
всегда со мной —

эту мысль апостола
я повторяю как свою
без указания копирайта
она давно уже
с видом на жительство во мне

то, что жизненно важно услышать
я услышал
то, что необходимо было прочесть
я прочел
а увиденного хватает
чтоб расставить все по местам

возможно
моя мудрость еще не коньяк

но я не против молодого вина
не против его игры
от которой вздрагивает новый мех
а старый лопается по шву

мне далеко еще до патриарха
и я еще не «насытился днями»

в этом я и платан
друг друга поймем




***
голубица
что недавно будила
настойчивой громкой песней
безмолвствует в удалении

тихо шурша, осыпается
утреннее оригами
на сухую остывшую глину
выстилая на ней
поздний августовский узор
где ломкие пыльные листья
увлекаемые сквозняком
с птичьими перьями и желудями —
как подвижные, хрупкие
текучие арабески

время осенних псалмов
готовых более к слушанию
чем к принесению жертвы
из множества жарких слов
время чуткого вслушивания
упражнений в немногословии
время впитывать музыку осени
учась лаконизму
первых ее сообщений
время учиться у горлицы
внимательному молчанию

время учиться смирению
у мощных стволов и ветвей
безропотно отдающих
тяжелую летнюю славу
желто-коричневыми дарами
засыпая асфальтовые простыни

время учиться
упорству и трудолюбию
у детей с тяжелыми вениками
в маленьких смуглых руках
что каждое утро сметают
пыльные дары осени
в утренней тишине
непробудно спящих дворов

всему свое время, сегодня
время осенних песен
отпуская вниз по течению
откровения летних месяцев


***
по ночам
конец августа
натягивает на себя тяжелое одеяло
остывшей пыли

тонкие смуглые ноги
осторожно ступающей осени
тонут в ней по щиколотку
потому шагов и не слышно

но все отчетливей и тяжелее
сон уставшей за лето листвы

хор цикад в темноте
без устали в стотысячный раз
повторяет одну и ту же мелодию

все с той же неутомимой страстью
протестуя этой звенящей акустикой
против неумолимого хода вещей

этой жадной симфонии
мало даже тягучего азиатского лета
что с апреля до октября
жарко и пыльно дышит
в глухие уши
плотно зашторенных окон

полугодовалое лето
подготавливает свой уход
медленно и незаметно

и только рисунок звезд над головой
для которого тысяча лет как один день
все так же отчетливо и чисто
выводит свои узоры

пульсирующий орнамент
не заметил мельчайшего из мгновений
размером в шесть земных месяцев

все теми же вечными
пристальными иероглифами
раскрывая перед тобой сообщения

к которым по-прежнему
ты не смог подобрать ключа


***
тяжелые звонкие
подзатыльники желудей
бьют по стриженым смуглым затылкам
россыпями отработанных гильз
устилая белый от пыли
августовский асфальт

затаенная азиатская улыбка
неслышно ступающей осени
дышит едва ощутимым холодом

покрывая густым ознобом
душу, замершую как дервиш
сидящую, обхватив колени

в мире, плывущем вокруг
как утомительный непостижимый мираж
где все иллюзия, все исчезает
при каждой попытке дотронуться

непостижимый, как лабиринт, орнамент
где все обман, все притворство
искусно сплетённые в великолепный узор

душа, как простодушный дервиш
сидит, обхватив колени
за все эти десятилетия
так и не разгадав
формулы этих узоров

и в этом все ее счастье
она привыкла работать
с тем, что можно пощупать

камень, пыльная чешуя
плотной коры платана
слетающий желтый лист
промахнувшийся желудь
прыгающий по асфальту

вот мир души
наполненной знобкой прохладой
пока еще едва слышной
в последние дни августа
отдаленной мелодии осени



***
еще немного, совсем немного —
личинкой в брюхе железной птицы
нырнешь в неяркий и влажный север

смотришь оттуда, издалека
сюда, на этот недвижный мир
с тем же привычным недоумением
как будто не ты тут родился и вырос

словно это не твою шкуру
сушили четыре десятилетия
этим солнцем и этой пылью

север мучительно и ревниво
по-свойски вытягивает из тебя тайны
с ходу признав в тебе своего

а ты бы и рад дать подробный отчет
но только мычишь как немой Герасим
тычась словно в глухую стену
в отсутствие необходимых слов
чтоб аккуратно отформатировать
смыслы юга в понятия севера

художники, что здесь родились и выросли
не используют черную краску в работе
на их палитре она отсутствует

как передать это видение цвета
тем, кто родился и вырос в мире
где черный отсутствует лишь на иконах

север есть север а юг есть юг
с эти увы ничего не поделает
даже всемирная глобализация

остается хранить это тайное знание
северянина, вросшего в жаркую пыль
словно древний платан, что помнит Черняева
словно Сухов, что не возвратился домой


***
августовские сквозняки
пахнут осенней пылью
шуршат опавшими листьями
по плиткам на тротуарах

осторожно гладят
тяжелое тело города
медленно остывающее
с наступлением сумерек

августовские сквозняки
как шуршанье песчаной струйки
в узком стеклянном горле
медленно и незаметно
съедают запасы лета

выдувают как палые листья
хрупкие отложения
невесомой местной валюты
объявляя сезон миграции

наполняя железные чрева
исполинских птиц
что летят на север
спутав все уставы природы


***
1 СЕНТЯБРЯ
гости с севера
черно-белые сороки
пришельцы с юга
черно-желтые майны

озабоченно суетятся
в побелевшей за лето траве
школьного стадиона
пока еще пустого
в это сентябрьское утро

пузатая баклажка пива
местного производства
лежит у пролома в заборе

касается смуглым матовым боком
гладкого стройного прозрачного тела
бутылки от русской водки
улегшейся рядом

обе дремлют непотревоженно
пока шумная
муравьиная рать первоклассников
не высыпала на уборку
с вениками и ведрами

из типового кирпичного муравейника
в котором трещит-заливается звонок
и слышится гул и топот множества ног
по старым ступеням лестниц
по гулким сетям коридоров

пока не кончилась тишина
можно еще постоять
слушая сухой шелест
добела выгоревшей травы

в которой
прямо у твоих ног
одиноким солдатом
растратившим все патроны
лег ничком
смятый блистер
импортного лекарства
украинского производства



***
ну вот и дождался
сквозящей прохлады с утра

шелестящий над головой шатер
по-прежнему зелен
лишь выгорел и запылился
за долгий сезон

немногочисленные отщепенцы
сменившие цвет одежды на желтый
не задерживаясь, слетают
дремлют, съежившись
у основания ствола

вкрадчивая прохлада
азиатского сентября
гладит темные голые плечи
нашептывает на ухо
невнятным и пыльным шепотом
свои медленные аяты
понятные без перевода

призывая не торопится
не делать лишних движений
больше слушать и впитывать
накапливая этот опыт
дожидаясь момента истины
дожидаясь мгновения отдачи


***
НАПОМИНАНИЯ
выйдя утром из дома
вдыхаешь
свежий сентябрьский воздух
накрывший холодной волной

пустая пивная баклажка
среди сметенной в кучу
опавшей листвы
дремлет
словно принцесса
незнатной крови
на хрустящих от пыли
остывших за ночь перинах

дворовые кошки
неподвижно застыли
под соседними окнами
чуткие стройные изваяния
дожидаясь утренней милости

их благодарность
напомнит о главном
едва закрыл за собой
дверь подъезда:

все твои слова
записанные в блокноте
набитые в ворде
выложенные в сети —
все это следы в пыли

электронный билет
национальной авиакомпании
в паспорте
нагляднее
чем послание к Евреям
напомнит о пожизненном статусе
странника и пришельца

детское восхищение и восторг
глядя на осторожный
вкрадчивый
сентябрьский орнамент
на плотной стене листвы

непроизвольный шепот
твоей благодарности и славословия
соткавших горячий живой узор
в молчаливом храме
утреннего двора —

еще одно напоминание
что вышедший
из пункта А путешественник
доберется до пункта Б

что каждый из его шагов —
мгновение, подобное этому

путешественник
из школьной задачи
идет
оставляя следы в пыли

не переживая
об их мимолетности
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah