| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |
Новая книга - Константин Шавловский. Близнецы в крапиве |
Станислав Бельский. Путешествие начинается. Днепропетровск: ГЕРДА, 2016. |
Новая книга - Ницше Ф. Дионисийские дифирамбы. Перевод Алёши Прокопьева, 2015. |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту








Смотрите описание оборудование для автосервиса цена тут.

Самоходные статические катки с гладкими вальцами www.stankom.com.



Сергей Круглов

печатать   Домашние животные





ДОМАШНИЕ ЖИВОТНЫЕ


На зеленом холме уснул я
И проснулся, плача во сне:
Мне привиделись двое добрых,
Двое светлых приснились мне.

Мне снилась моя далёкая младость,
И с двоими я шёл домой,
А один любил утраченный кров,
Хозяина крова – другой.

Я златые, сполна, им нарёк имена,
От словесных вин опьянев,
И пускай тень пса – это волк,
Зато свет кота – это лев!

На зелёном холме уснул я,
А проснулся – на голой земле:
Нет ни пса, ни кота, только я, сирота!
Да дорога в осенней мгле.


Да и может ли мудрая тварь живая
В эту даль увязаться за мной?
Никого со мной рядом, и ноябрь мреет хладом,
И бреду я, и стыну, не домой – на чужбину.



* * * *

Коту Лукасу


Детство; лёжа ниц на диване,
Наскоками пясти дразнишь котенка.
Вся в паутинной рванине рука пубертата.
Смех до надсады.

Котёнок! Эти
Из орбит, каления белого, зенки зияющие!
Утлый хребет, остервенелым выгнут ершом!
Сплетенье, заплетенье на месте лапчонок,
Дрожащих струнами ярости!
Уши в черепок вжаты, обмылок хвоста
Хлещет в бока! вот бросится.

Спокойся, тварный, престань! Солнце садится,
Вечереют тихие тени;
Прыганья, дранья свои отставь и смирися! ведь вот уже ныне
Будешь со мною в раю.


Встать бы с дивана мне, жизнь, опомниться, -
Лень.
Длится, поемый обиходом поскору, труда ради бденного,
В составе вечеренки памяти
Лежален, глас тойже.


ПАМЯТИ КОТА

Вот, эти
Наши ближние, которых мы возлюбили как самих себя,
Покидают нас, оставляя нам нас самих.
Возвращаются в вечное лоно.
Всё, всё своё они забирают с собой:
Булатное отточенное смиренье,
Бриллиантовую верность,
Золотую лень,
Пламенную настойчивость,
Червленое серебряное лукавство.

Память, шерстяная, потёртая, серая,
Севшая от употребления, потерявшая форму и размер,
Рваная кое-где (заштопать, немного поносить),
Но пока ещё тёплая, - хоть это мы успели оставить себе.

Закутавшись до плеч, мы не спим,
Сидим и сидим с тобой на крыльце,
Молчим,
Смотрим, задрав головы, им вслед,
В невероятную бездонную ночь,
В которой мерцают зеленоватой надеждой
Линии их жизней на подушечках лап.



ДОМА

Вот интересно,
когда нас никого нет дома -
Ты на Голгофе, мы на Суде –
что они там делают, эти
невеликие наши домашние питомцы?

Спят, свернувшись,
вылизывают миску,
гоняют клубочек,
перепрятывают старую кость,
выкусывают под хвостом?

Да ну, всё это –
лишь видимость. На самом деле
все они, как сказано, доныне
стенают
мучаются
ожидают откровения двери,
наконец-то скрипа, шума шагов
и усталого, счастливого, не верящего себе
голоса, такого родного:
«Эй, фью-фью! Кис-кис!
Где вы там? Вот
Мы и дома!»



КО ПСУ


Из дому изгнан вон, нескладный пёс кудлатый
Дождём укрыт и дремлет невпопад,
Как вековечный муж, забывший свадьбы дату,
Надсед и виноват.

Спи, мокни, пёс! смерди старением и тиной,
Невозвратимое напоминая мне;
И где ж избыв, отрада где всей жизни кобелиной,
Как не во сне.

И мнишь ты, спя, что ангел – кобель чорный
И добель белый, распрострев крыла,
Вернут твой век, и юный и проворный,
И всяк твой грех отмоют добела.

И что, как встарь, дела не будут плохи,
Что отворят тебе, и жолту кость дадут,
И шкура высохнет, и изумрудны блохи
Былую жизнь свою согласно поведут.



* * * *


жизнь моя! просто животное

семь лекарств на языке твоем
было всегда, я помню

ищешься терпеливо выкусывая
все эти дни

даже двойная, внимательна и безразлична
продаваемая за ассарий

умирать заползаешь от всех
в укромную щель
утробно мяуча от стыда
ибо смерть – это стыдно

такая жизнь
если сбрить с тебя поросль
слишком человеческого
красного этого красного


* * *


Апокалипсисы, они такие: то и дело

Сменяют друг друга.

То с грохотом проскакали четыре всадника Иоанна,

То саранча прогудела, застилая небо,

То рушится и созидается башня Ерма,

То кит на слона налезет, то море на гору,

То земля на небесную ось налетает,

То зомби толпами идут в ту и эту сторону,

То трясение земли, то огнь, то цунами ,

То Суд Страшный –

Незыблемым посреди всей этой суматохи

Остается старое просиженное кресло,

А в нем, нимало не поводя вибриссой,

Спит кот, вековечно

Уткнувшись носом в собственный хвост.


Нет, конечно, согнать его можно,

Задать возмущенный вопрос: -Как смеешь

Ты, несмысленная тварь, дрыхнуть,

Когда вокруг такое?!

Кот , если будет в настроении (еще бы:

Какое там настроение, когда пинком разбудили….) ответит:

-А в чем, собственно, дело?

Тебе же когда еще было сказано: в доме

Отца вашего – обителей много.

Ну и вот, я себе свое место давно выбрал.

Это вы всё не можете свою жизнь выбрать,

Дурацки мечетесь, как та обезьяна,

Что уронила горошину в известной басне…

Кстати, что там сейчас

Вокруг? Ах, радиоактивная метель?....сочувствую. Но все же

Раз уж разбудил, так будь добр – проложи мне сквозь эту метель дорогу

К моей мисочке с «Китикэтом».