RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Анна Цветкова

Стихотворения, ноябрь 2009-март 2010

12-05-2010 : редактор - Василий Бородин





***
пусть небеса уснут, пусть им приснятся сны
о птицах и ветрах, и зелени подкожной,
неловко руки греть в карманах от зимы
и думать про себя о чём_то невозможном.

наверное, вот и всё, раз сад совсем молчит
и тихо ветки гнёт от тяжести морозной.
речь не о том, что смерть, а больше о любви
корявой и древесной, несмотря на возраст.

не мне тебя винить и говорить слова.
смотри, твоё зерно и пригоршнями мерю.
когда пойдут дожди и прорастёт трава,
тогда мне станет ясно, отчего я верю.


***
(и если жизнь и вправду дар даров,
и если тело только кровь и кров,
чем проще просьба - тем сложней отказ,
на небо глядя тёмное без нас)

узнать, забыть и заново узнать,
и ничего при этом не понять,
как шар, запущенный в слепую тьму,
душа летит, не ведая к чему.

дверной проём, как выход в никуда,
где то огонь, то талая вода,
никто не знает сколько будет жив,
на шар хрустальный руки положив.

свернуть с пути, поднять кусок добра,
смерть изначально в чём_то не права,
съедая боль, как лучшую еду,
забытую случайно на виду.


***
как из ладоней трепетная ртуть
уходят дни обратно не вернуть
чуть слышный шёпот давняя тоска
плоть неба как никогда близка

окончен праздник все деревья спят
у переулка ветром клён распят
и человек одетый как_нибудь
внутри себя прокладывает путь

движенье жизни вечный древний ход
идёт дыханьем северных широт
весь смысл земли вся мёрзлая тропа
ведёт за руку не понять куда


***
говоришь что_то, говоришь - всё равно немота.
поднебесная ждёт заката, времени не осталось.
под крылом у птицы эта жизнь, а не та,
помнишь, как она двигалась и сжималась?

суть земли, на которой дерево, призрачна, но ясна.
твёрдый ствол направляет жизнь, плотно держась корнями.
для того она коричнева и тесна,
чтобы сдерживать живое и быть под нами.

не понять разлуки, иволги не понять.
то, что есть тепло, доверчиво и ранимо.
воздух, пламя, камень, вода, земля -
говоришь слова, а слова пролетают мимо.


***
языком простым нарекая предметы
то ли жимолость то ли жизнь шевелится под окном
до конца не веря неужели я всё это
разговариваю с господом не о том

стол пустой ни свечи ни огарка
голуби по карнизу лапками взад вперёд
словно в одидании нечеловеческого подарка
крыльями задевают медленный небосвод

словно мир и правда поделён на вечное и пустое
облака одно за другим капают за материк
сколько раз уже это тёплое золотое
солнце пропадало в небесах и возникало в них


***
А.

что ты заладил уйди уйди а не то сам уйду
время играет в смерть жизнь в беду
ложечкой чайной звякая размешиваешь чай
я спрошу ты хочешь не отвечай

знаю станешь облаком будешь сквозь небеса легко
то дождём то снегом помня как зло легло
будешь на ветке на крыше пеночкой золотой
и не скажешь тебе не надо туда постой

неужели время жатвы колосья_то все в снегу
тихий старец камушки раскладывает на берегу
чёрный выпадет белый выпадет в общем_то всё равно
всё скрипит всё жалуется ткацкое веретено


***
и не там ещё и уже не здесь холодом тихим
шёпотом словно проговоривая что_нибудь про себя
отчего жизнь и смерть одновременно так возникли
что не знаешь какая из них твоя

за окном пролетает мир в белизне и горе
больше нечем верить нечем надеяться нечем крыть
только спросишь в темноту что это всё такое
забываясь в правилах непростой игры

и пока мы неким целым нераздельным друг с другом
смотрим в белую блажь белую муть белую боль
бледный ангел ходит над нами кругом
словно в этот мир как в зеркало и вправду смотрел господь


***
что там всё то же мир между добром и злом
лист газетный летит ветром влеком
в те пространства мира которые как вода
втягивают целиком и не понять куда

по колено в нигде недопитое кофе стол
звуком твердишь ты куда постой
и пока душа скрывается в белой мгле
замираешь деревом как бабочка на игле

время жатвы жертвы время любить сильней
чтобы не было имя смерть и иже с ней
не грусти мой маленький моя маленькая всё пройдёт
слепота в глазах от белых на небе звёзд


***
А.

скажешь люблю скажешь прости или же ничего не скажешь
лето очень зима весна иллиада и одиссей
видишь рядом прохожу и не знаю даже
как назвать тебя и говорю персей

не затем уже возвращаешься путь не близок
жизнь идёт не помнит каждого по именам
пили молоко горячее ели кашу из мисок
и не верили неужели всё это нам

если там куда уходим и впрямь темно ни огня ни ангела
повторяй про себя детскую считалочку и всё прости
или лучше вспомни двенадцать сыновей иакова
одного звали иуда другого левий третьего асир


***
ветром дерево выгнет и обнажит
через прорехи в небе ангелы и потери
но несмотря на это стоит жить
даже когда холодные гнёт деревья

сквозь тишину зимы изумлённый свет
лампочка в подъезде вывернута под корень
может быть счастье было и больше нет
но под сиянье звёзд ты его повторишь

так близоруко глядя на тихий снег
стряхиваешь с рукавов белоснежный иней
может быть даже искренний человек
помнящий закон параллельных линий


***
спросишь что видно видим насквозь до последней черты
видим белёсую даль и дома и деревья
что же ты молча проходишь что ж это ты
словно слова говорить не место не время

видишь как голуби ходят что_то бормочут под нос
по волосам провожу неужели всё это
время конца время занавес выстрел под снос
видишь как много на свете нездешнего света

по колено в нигде по колено в холодном снегу
если правда всё бог значит мы опоздади родиться
лечь на спину повернуться лицом бы к нему
и увидеть как вверх ветви дуба осины синицы


***
для чего эта улица долгая как луна
неужели живём единственный только раз
неужели жизнь на всё про всё одна
почему до сих пор никак не научишь нас

яблони бы черёмухи бы белый как небо свет
не тянись постой для чего тебе в эту сторону а не в ту
свет зимой повсюду темени чёрной нет
словно ангелы все как один в ряду

посмотри туда синица воробей посмотри душа
не спеши назвать всех ангелов по именам
просто жить на свете просто воздухом этим дышать
неужели этого так мало нам


***
А.

ни здесь ни там а где_то в стороне
в убогом месте ветра и равнины
сгорают облака в сухом огне
заката белы и невинны

ты спросишь кто и околеет звук
на всё про всё одна земная тара
как лист кленовый вырванный из рук
летит душа и музыка пропала

как будто вместе нам уже нельзя
пройти навылет время и остаться
не тень под ноги отделяюсь я
и слиться больше не удастся


***
серого бaгульника зацветает сухая плоть,
словно до стеклянной банки дотронулся сам господь,
если счастье есть, то ты, наверное, не при чём,
молча замер за моим плечом.

ветер снаружи надламывает стекло.
дом соседний, дерево видимы сквозь него.
всё равно не о том. кафель, плита, вода.
нужно говорить о чём_то, но не понять когда.


***
целовать тебя в губы только чтобы не тополиный пух
не белоснежный свет только чтобы не подвело
зеркало времени только чтобы не божий дух
постучался к тебе с той стороны в стекло

позабудь о нас потеряй нас в яблоневом снегу
не найди вещей заблудись в вишнёвом лесу
что там солнышком не на тутошнем берегу
дай мне имя и отними я это перенесу

волосы гладить ерунду шептать найдись найдись
те которые под землёй даром не говорят
что же ты смотришь всё время не вверх а вниз
отвернись в другую сторону переведи свой взгляд


***
затем что смерть исполнена теней
и время замирает перед ней
как будто это остов бытия
в котором воздух пламя и земля

среди светил сияния планет
живая плоть глодающая свет
кончать одно а думать о другом
когда от света темнота кругом

так странно быть не ведая зачем
потом забыться вдруг и стать ничем
пока с небес высокая вода
и пустота за нею не видна


***
и всё пройдёт и всё летит как снег
земля деревья тихий человек
небесное земное существо
которое по сути вещество

изнанка неба злое полотно
пока живёшь не видимо оно
стволы тугие ветви крест_накрест
и ветер повторяет каждый жест

что было прежде да то стало нет
свет заменяет тьму тьма заменяет свет
ветвь обрастёт огнём душа душой
по лестнице спускаясь временной


***
сначала было а потом пропало
на всех путях где не бывать беде
где тишина скрывается сначала
в душевной мышце а потом везде

где счастье больше чем необходимость
но не бывает как ты ни проси
зажмурь глаза как много отразилось
на пятачке заснеженной земли

пока душа из бренной несвободы
торопится наверх под вечный кров
нам остаётся лишь закон природы
вдаль уходить и возвращаться вновь


***
пить кефир в онемевшей квартире
сколько этого не было раз
ничего постоянного в мире
нет и не было даже до нас

память плачет и нет ей покоя
серебрится высокая ель
город пуст как погибшая троя
ты поэтому плакать не смей

и не видишь как будто спросоня
как снижается планка небес
так себе но вполне посторонний
сердце бьётся с любовью и без


***
ни зверь, ни человек, ни жизнь, ни смерть.
земной земли обугленная твердь,
большая вещь - утрата из утрат,
примятая трава, заросший сад.

при собственной свече звезда к звезде,
их отраженья в медленной воде.
как дух и тень, скреплённые в одно
небьющееся прочное стекло.

никто не знает сколько и когда,
по крайней мере, это не беда.
молчанье - бог, когда сгустится тьма,
не умереть и не сойти с ума.


***
а ведь думали это любовь на реке неве по реке неве
для чего эта жизнь и смерть посреди неё
вот уже снежинки на тают на рукаве
неужели это мы всё ещё идём

чёрными янтарями наполнены небеса
словно высоко_высоко отсюда есть некий дом
отворачиваешься в другую сторону прячешь глаза
ни чертей ни ангелов никого кругом

знаю в никуда уходят одни ветра
ты же не простившись станешь жаворонком соловьём
полетишь в пустое небо и разорвёшься в нём
словно по_другому уже нельзя


***
отчего же тогда если не жизнь эти ветви дрожат
разом выплеснуться все звёзды ночной порой
небосвод отражённый блестящим льдом ногой прижат
к основе плотные стволы от мороза трескаются корой

просто форточка распахнётся и будет тебе сквозить
занавеску тронет ветром как ты рукой
уверяешь себя смерти не существует продолжаешь жить
для чего иначе месяц светится в темноте такой

будто тонкими нитками мы вплетены в края
пусть совсем ничто мельче песка речного
до сих пор не верится в то что жизнь одна
никогда уже не вернётся не станет снова


***
А.

небеса прорвутся январским светом
и застанут мир в наготе земли
ты увидишь жизнь в равновесье этом
через солнца карие янтари

и пока земля окрашена белой хною
у тебя на запястье упрямо идут часы
эти стрелки которые были мною
это время которое значил ты


***
где пустота заводится в сердечной мышце
и сон похож на явь не отличить
там смерть равняется всего лишь мысли
о том что незачем и странно жить

на всех путях где не было преграды
чужие люди лиц не разобрать
на свете нет печальнее утраты
чем сердце медленное потерять

смотреть на землю радостно по_птичьи
пока душа не знает что к чему
мы есть всего лишь смертное обличье
того что после как_то назовут


***
родство с тенями. жизнь вполне ясна.
на тёмном небе звёздам нет числа.
огромный мир за окнами лежит,
и окна миру - меч и щит.

скрипит суставами механика небес.
смерть только способ перемены мест.
тасует время мёрзлое пространство -
нет ничего точнее постоянства.

простые вещи - время и тоска.
как ни старайся, боль всегда тесна.
пройти сквозь сон, основу раскачать,
твердить слова любви, но не молчать.


***
ничего небесного. стул, стакан, потолок.
по дороге к окну забываешь - зачем же шёл.
смотришь в сторону, где предположен бог,
облака слагаются в объёмный шов.

научиться бы мимикрии, превратиться в фон,
в тихий воздух, срастить даль и близь,
вылиться в дорогу, запотеть стеклом,
проржаветь упрямой смертью, как под окном карниз.

всё по_прежнему. грех, неминуемая расплата, ангел_поводырь.
так не бывает, не бывает. закрываешь ладонью глаза.
белый свет зачитан уже до дыр.
темнота приятней. читать нельзя.


***
когда ты был то не было беды
цвели сады и яблоками пахло
из никуда вели твои следы
ты шёл на свет с отчаяньем и страхом

стояли дни похожие на сон
но жизнь тогда едва казалась ложью
все птицы леса пели в унисон
о том что свет велик и непрeложен

мы были прах речной песок листва
но тишина равняла нас с бессмертьем
смерть возникала контуром едва
заметным чем_то лишним третьим

нас разобрало на печаль и мглу
на там и здесь по божьему хотенью
ты встал на эту сторону а я на ту
не отдаляясь - отделяясь тенью


***
всё равно будет то же небо, те же листья, тот же срез
пространства, который жизнь. разворачиваясь кольцевой
метро, время не трогает расположенья мест
и на скором поезде увозит тебя домой.

не вспомнить сразу - сколько было зим и лет.
человек - земная тварь, одна из многих других.
если предположить, что бога нет,
кто же тогда наполняет дождями лужи, отражаясь в них.

есть ли смысл в разлуке и возвращенье назад?
лист замрёт, ветер вполголоса отговорит -
вечно неухожен тот райский сад,
где к простому дереву яблоком человек привит.


***
там ветер сквозняком и облако молчит
седое всё в снегу апостолу подобно
оконное стекло прозрачный древний щит
в ночное время отражает облик

скажи зачем ты есть и руку протяни
наотмашь ангел бьёт уже не увернуться
вот здесь и оборвать - смотри какие дни
ложаться в тишине на каменное блюдце

и света не обнять и тьму не рассмотреть
мы были заодно и с этим и остались
узором ледяным на окнах стынет смерть
деревьев и цветов искусственная завязь

не встретиться в метро не возвращать ключи
сквозь сон увидеть явь и тотчас же очнуться
как будто всё прошло и музыка звучит
в той стороне куда не обернуться


***
усомниться в жизни, вспомнить о прошлом, молча
перевести стрелки наручных. когда солнце поблёкнет, когда
в чашке остынет вода, станет гораздо проще
превозмогая усталость, двигаться в никуда.

чем_то нездешним, вроде запаха молока или
мёда, тянет с небес. закрываешь глаза, чтобы прийти в себя
то, что когда_то помнили и любили,
бессловесная приняла земля.

не вдвоём уже, но порознь, угадываясь контурами рук и шеи,
занимаем те пространства мира, которые, как вода,
втягивают в глубину. жизнь сводится к уменьшенью
смысла с возрастом, и это, наверное, не беда.


***
не так как сын перед лицом отца
не как в предчувствие конца
но словно после выдоха смотреть
на свет и ненавидеть смерть

бог знает где бог знает перед кем
не узнавая имени совсем
на то чего нельзя глядят глаза
и катится прозрачная слеза

судьба - таинственный предмет
пока живёшь она и есть и нет
и нравится её простая суть
куда_нибудь с дороги повернуть

как будто хлеб как будто свет и дом
как будто всё прожитое кругом
летит как снег не задержать рукой -
бессмертье есть в иллюзии такой


***
не стало нас когда мы стали врозь
сквозь сон прошли и время раскачали
как будто выгнулась земная ось
и сузилось пространство за плечами

мы ничего не знали наперёд
и обходились в общем_то без бога
в той стороне где распорядок звёзд
казалась долгая дорога

тянулась жизнь как будто навсегда
и все часы равнялись бесконечность
смерть стерегла не принося вреда
другую плоть и означала вечность

текла вода не ведая пути
уже почти не видимая нами
и ничего другого как уйти
нам небеса уже не оставляли


***
любимые уснут и горлом хлынет ночь
срывая узелки и холодя колени
и встанет тишина стоять сплошной стеной
и шёпотом в груди наверно будет время

теперь смотреть в ничто и узнавать глаза
как пусто на земле без имени и речи
и хочется назвать чего назвать нельзя
когда не оживить то лишь очеловечить

пусть яблоневый сад и дождь среди ветвей
очнуться и застать всю жизнь в промокших листьях
клеёнка на столе и яблоко на ней
как будто нет других на свете вечных истин


***
за каким_то шитьём. небеса узорами увиты сплошь.
за окном куда ни взгляни равнина.
воздух холодный как воду живую пьёшь -
всё равно никуда не сгинуть.

детство вдруг на грубую память пришло
с деревянной игрушкой и хлопковой жёлтой футболкой.
как давно это было и сколько воды утекло
с новогодней наряженной ёлки.

значит, люди уходят, уходят с концами и всё.
среди ночи глаза наудачу зажмуришь.
сколько звёзд и планет за мутным оконным стеклом,
сколько вечного в этой холодной лазури.

после шумного праздника лбом прижимаясь к стене
ты не ты. ничего, ничего. жизнь - это долго.
и архангел какой_то взлетит в стороне
с длинным именем небесного толка.


***
я ощутила время расставанья
когда двоятся разные слова
и вычитая знаком вычитанья
жизнь остаётся меньше чем была

ветвей расчёсанные гривы
густое небо глаз не отвести
был месяц август дозревали сливы
и никого нам было не спасти

за кругом круг вершила кровь по венам
струилось солнце пыльной полосой
мы узнавали смертность постепенно
в движеньях серой тени за спиной

сплав сухожилий времени и бога
с живой душой устроенной внутри
и я уже была не я немного
и ты уже совсем не ты


***
уже не речь ещё не голос
из тишины где ночь и снег
где бог глядит из сферы полой
как мало значит человек

не жизнь и смерть и что_то третье
что не поставить нам в вину
покуда есть добро на свете
не раствориться в нём и злу

стакан клеёнка подоконник
тоска по самому себе
довольно счастья на сегодня
да и зачем оно вообще

душа без звука поднимает
калёный воздух за окном
и ничего не понимает
с огромном мире заводном


***
пока любовь внушает место
и мир крутится заводной
мне имя бога неизвестно
наверное не мне одной

здесь разве только сердце громко
его движенье в темноте
с упрямством неземного толка
сродни огню или воде

плечом к заснеженной ограде
прислонишься не зная сам
зачем какой бессмертной цели ради
стоишь и снег по волосам

и жизнь в ошибках и печалях
уже вчерашнюю на треть
но всё же хочется с начала
самой любви пересмотреть


***
белым облаком обернуть чёрным угольком обвести
для чего этот мир велик а посредине него тоска
всей воды прозрачной не удержать в горсти
из ладони в ладонь не пересыпать всего песка

то не рай то были его углы
завтра себя сегодняшних больше не узнаём
вот они сливовые все сады
от заката красным горят огнём

вот чем когда_то были сухожилия диафрагма боль
плотный узел всего ни сдвинуть ни развязать
начинаясь с этой стороны заканчиваемся на той
но об этом уже говорить нельзя


***
в той стороне где не бывать беде
мы были там с другими именами
свет был внутри а после стал везде
и что_то третье слышалось за нами

мир состоял из яблочных садов
боясь прерваться время длило ночи
тугое небо не имело слов
и каждый миг его был прост и прочен

как будто было право жить всегда
смерть сторонилась яблочного плода
и только талая плыла вода
и отражала зеркалом кого_то


***
пусть яблони уснут и им приснятся сны
о свете и дожде который только в мае
душа летит туда где не было весны
где мир стоит нагой велик и узнаваем

в сердечной мышце звук похожий на разлом
когда_нибудь и мы сойдёмся с провожатым
вернёмся в тихий дом и не узнаем дом
в сиреневой траве ногой к земле прижатой

пройдёт сквозь времена и раскачает суть
вся правда о любви как голые колени
где пустота и боль там истины чуть_чуть
пока о ней душа молчит по крайней мере


***
то ли ты это говоришь то ли я это говорю
в неразборчивом время плывёт свету
я по эту сторону ты по ту
убегаешь прячешься в темноту

словно ангелы птицы слетают с губ
что там за пределами не разглядеть
снизу тёмное светлое наверху
обозначенное именами жизнь и смерть

счастье плывёт облаками осиротев
отделившись от одного сердце бьётся совсем другим
слышно только как в небесах рычит марков лев
и ещё от трубы как душа поднимается белый дым


***
придёт и встанет время без тебя
ты скажешь ночь и оттого ослепнешь
и то что явственно при свете дня
померкнет став совсем нездешним

на то и небо чтобы с высоты
смотреть на жизнь и прикрывать бессмертье
ты значишь то что значишь только ты
смерть мнится чем_то лишним третьим

когда вода окажется святой
и дождь пойдёт сбивая пыль с деревьев
мы станем серой глиной той
что принимает контуры бессмертных

я перечислю все твои черты
на память отделившись тенью -
наверно так из полной пустоты
рождается другое время


***
уходить? но куда? сверху валится снег.
тишина. запотевшие стёкла на кухне.
заблудившийся в смысле живой человек
загорится при виде тебя и потухнет.

с регулярностью времени жизнь повторять,
не слова, но созвучья, подобные бреду.
это было когда_то и будет опять,
ритм сердца, отданный тьме или свету.

будет всё, даже если не будет сейчас.
белый май и задетая ветка жасмина.
всё забудется, жизнь не бывает без нас,
потому и прошепчешь губами - спасибо.


***
без устали скитаемся на ощупь
и времени уже не разобрать
когда пришли мы днём а может ночью
и как тебя по имени назвать

кликушествует злая занавеска
открытое окно а в нём сирень
мне ничего на свете неизвестно
о свойствах тени смерть всего лишь тень

кто скажет заключительное слово
под занавес у страшного суда
когда сирень как восковое олово
зальёт весь мир наверно навсегда

мы будем те которые без спроса
однажды влезли в дачные сады
останется лишь место для вопроса
и небо необъятной высоты


***
утоптанная зимняя дорога
осины и берёзы в два ряда
сплав времени сухой воды и бога
мир не был так доверчив никогда

сжимается и тонет в жизни сердце
откуда столько белого кругом
я на снегу кусая заусенцы
пишу слова но снова не о том

пуская продлится только бы продлилась
минута нежности я вспомню о тебе
как много непростого появилось
в тугих сосудах времени теперь

немая плоть разбавленная небом
закрой глаза минуту не дыши
пока крылатые готовят слепок
с твоей ещё живой души


***
осязая оконные стёкла
голой веткой и ветром и льдом
входит время подобием рока
со знакомым до боли лицом

закричу вдруг узнав и охрипну
оскудеет привычная речь
поддаваясь сердечному ритму
слабо дёрнутся контуры плеч

значит мы умираем и точка
что случилось случится опять
мы повязаны с временем прочно
как с ребёнком любимая мать

ненароком задетая ветка
отрезвит как чужая рука
это ангел взлетающий где_то
задевает крылом облака

я застану старение яблонь
и услышу скрипенье стволов
словно замысел жизни объявлен
и не требует ласковых слов


***
для чего эта память видна посреди
прочей жизни так ярко, как будто прошита?
будет месяц июнь, будут шумно дожди
линовать злую ткань заоконного вида.

всё, что было когда_то, случится опять.
жизнь намеренно движется по спирали.
так и буду по буквам тебя повторять
под сырым козырьком из железа и стали.

инородная музыка треплет листву.
жизнь не вяжется с смертью, но более - с богом.
я тебя потеряю и снова найду
на одном из путей постаревшим немного.

в мокрой зелени чирикают воробьи.
узнаю тебя. воля твоя мне понятна.
это всё проявленье высокой любви -
и надежда, и боль, и родимые пятна.


***
когда возникнет свет на небе тёмно_синем
я назову тебя одним из тех имён
ты станешь узелком в переплетеньях линий
которые есть слива яблоня и клён

как будто жизнь одна и больше не бывает
она поднимет птиц на медленных руках
и время полетит крылатой птичьей стаей
чертя закон любви в вечерних облаках

(бессмертных не понять им дом тугая вечность)
и ты меня предашь и я тебя предам
а больше на вопрос куда ответить нечем
лишь воздух прислонишь к обветренным губам


***
чтобы жизнь до конца неизвестна
и небесное чтобы плато
эта мутная страшная бездна
занимала на кухне окно

и пробег обязательный ветра
по дороге ведущей домой
для того я наверно я смертна
чтобы всё это было со мной

грусть какая_то шёпотом шторы
повторяют вчерашние дни
и висит надо всем тот который
зажигает под вечер огни

вечность время плохие игрушки
игры с ними не стоили свеч
новой жизни немая окружность
бесполезная в сущности вещь


***
если верить мифам после завершения земной
жизни начинается следующая если вглядываться во тьму
можно разглядеть как некий ной
бороздит звёздное небо приспособив под руль луну

от того по ночам долго не спишь ворочаешься с боку на бок
проверяешь мобильный словно ожидаешь ночной звонок
а тем временем в атмосфере образуется озоновая дыра
пропуская то ли бога то ли его дела


***
у зеркала себя не узнавать,
греметь ключами разряжая воздух,
любимых поимённо называть,
держа в запасе искренние слёзы.

бессмысленно вставать к окну спиной,
прислушиваясь к нуждам организма,
пока бесшумный ангел над тобой
прокручивает ленту механизма.

быть по_другому только чтобы что?
душа вздохнёт, медлительно очнётся.
со спинки кресла старое пальто
на пол упав бессовестно помнётся.

с какой же целью ты живёшь?
кому известны все твои печали?
и почему так сладок первый дождь
не в середине мая, а в начале?


***
оттого что сумерки хочется помолчать
темнота вокруг да около точит каменные углы
по одной из версий ты испытываешь печаль
по другой тебя испытывают прихвостни сатаны

прежде чем ты узнаешь в точности что да как
шар земной сделает ещё один оборот
кажется жизнь и смерть у тебя в руках
позже выяснится что было наоборот


***
не идёшь на свет если знаешь наверняка
яркий свет супротив окна та же тьма

то же самое место что и в среду или в четверг
капля катится вниз дерево направляет вверх

возвращаться к себе сделав вид что ты не при чём
время и пространство расположены за твоим плечом

что_то древнее вроде ритма сердца слёзных желёз
словно резкий запах ударяют в нос

бог беспокоит своим отсутствием разве что иногда
выплывая на поверхность как стаявшая вода

тёплой майской ночью слышишь и не поймёшь
по кому теперь этот весенний дождь


***
всё равно мир устроен так как устроен
где_то между плохим и хорошим
твердью основан небом удвоен
хуже не смеем лучше не можем

кухня спина потолок занавеска
а за окном бесконечная бездна

смотрит глазком равнодушное нечто
словно прибитый к берёзе скворечник


***
где_то во вне где течёт река
отражая глинистые берега
выходя из себя нужно вернуться назад
даже если не в рай но в ад

а тем временем лодка встанет на мель
зло победит добро человек превратится в пыль

каждое яблоко стережёт двухметровый змей
не говори потом что забыл

даже если помнишь лишь Отче наш
повторяй на своём языке а лучше всего молчи
потому что это не просто слова - ключи
отпирающие неземной багаж


***
а то что мы сначала не смогли
вернётся позже иволгой и ветром
и разожжёт потухшие угли
поскольку оба мы всего лишь смертны

как за зиму замёрзшая кора
тугое время длится через силу
ты вспоминаешь некие слова
которые когда_то я произносила

уснуть и вспомнить яблоневый сад
и белые плоды в осколках света
жизнь возвращает прошлое назад
но неужели нам не нужно это

листва легка и облако висит
густеет явь не развести руками
как будто это небо говорит
уже почти не слышимое нами


***
ничего не скажешь человеку уходящему в темноту
старый грех от нового практически неотличим
дым от пепелища поднимается за версту
смотрим на него думаем и молчим

жизнь учитывая всё пространство подобна глотку воды
льётся дождь безмерный с ангельской высоты

если верить ведам люди прилетели с разных планет
ни одной из них на карте вселенной нет

выйдешь покурить вечером на балкон
над балконом синяя натянута пустота
сила приводящая в движение небосклон
содрогается где_то в районе виска


***
на память повторять заученные звуки
и закрывать глаза как будто навсегда
нам эта жизнь дана для встречи и разлуки
которые легки как талая вода

на полчаса умру и загадаю счастье
пусть залитый дождём очнётся старый куст
а тот который стар и ко всему причастен
играет воробьём и ветром наверху

оглянешься а жизнь уже до середины
в саду цветёт сирень и каплями роса
и облака с землёй как истина едины
и суть его даров как зеркало ясна

придёт пора глядеть на птичьи лица
перебирать листву в запущенном саду
пока из ничего прозрачный воздух длится
и яблони растут в немую высоту


***
ветка смородины гнётся ломается на ветру
мёртвый живой беспокоишься сам о себе
мир как бильярдный шар ускользает в озонувую дыру
время движется на убывание лучше бы не

сам себе чистилище и страшный суд
не успеешь оглянуться небо оказывается внизу

агностицизм горячечные миражи
смерть не спрашивает имени у души


***
любимые глядят закрытыми глазами
и землю узнают среди других планет
когда бы не судьба бог тоже б рядом замер
и задержал на них жасминовый свой свет

вот так приходит ночь и золотые сказки
и ты который был увидишь жизнь во сне
поскольку темнота не требует огласки
как будто смысл земли лежит на самом дне

я разве что скажу я тоже бы уснула
и на какой_то срок забыла бы про явь
смерть падает на пол как будто тень от стула
лишая навсегда законов чувств и прав

опять стоят сады молчат перед отлётом
и птицы в небесах ложатся на крыло
как будто в тишине их вызывает кто_то
кроша как белый хлеб убогое добро


***
потому что так любят себя выдирая из боли
то ли ангел взлетел то ли птица взмахнула крылом
посеревшее небо набрякло к дождю это что ли
как затихла трава как по_смертному стало кругом

тьма вселяется в жизнь и потом остаётся надолго
так душа потемнела что жаль приближаться к огню
есть на шее особая жилка небесного толка
та что бьётся за правду известную лишь самому

что_то крутится на языке как забытое слово
мы равны перед смертью и только лишь в этом равны
над землёю любовь под ногами простая основа
и ещё жёсткий ворс не причёсанной ветром травы


***
деревья высятся как временная суть
густые сверху голые внизу
осина клён берёза старый дуб
названия как ангелы слетают с губ

стоишь себе по пояс в лебеде
где не бывать ни горю ни беде
пока все разом листья и трава
шумят о том что жизнь всегда права

весь мир прекрасен иволгой внутри
твердь прогибаема струёй воды
смородина крыжовник в два ряда
и смерти здесь не будет никогда

как будто поменялись явь и сон
забор калитка старый дом
и если дождь ложится на крыльцо
то в лужах проявляется лицо


***
а воздух сух и к вечеру янтарен
пока живёшь ты на земле живой
ты будешь небу благодарен
что ты под ним а небо над тобой

зачем затеян вряд ли для забавы
с каким_то древним правилом одно
когда ты думал бог тебя оставил
он был с тобой по сути заодно

как посеревший за зиму скворечник
душа пригодна для жилья всегда
о смерти здесь не может быть и речи
пока в прудах высокая вода


***
пока душа о времени ни слова
и мир бежит игрушкой заводной
для жизни есть древесная основа
то сада райского то яблони одной

не существо а некое подобье
выныривая из своей норы
я пробую опять подробно
узнать лицо озоновой дыры

весь смысл земли нездешнего состава
поскольку ты живой и всё же есть
бог для тебя наверное оставил
земли и влаги глинистую смесь

и если жизнь со временем прервётся
и проведёт по контуру рукой
ещё одно дыхание найдётся
для возвращенья только не домой


***
перевёрнутые на зиму вверх дном вёдра
небом залитая плоскость мира
зимние яблоки самые твёрдые
яблони под еловыми ветками всё равно что мёртвые
стайка воробьёв пролетает мимо

новый ной возле лавочки проповедует новую веру
говорит о необратимости конца света
жизнь деревьев поддаётся ветру
уносящему то и это


***
потому что кончится всё внезапно и безутешно
побредём дорогой изнанные из рая
будут в нашу сторону отверстиями скворешни
как глаза того которого мы не знаем

чем быстрей вечереет тем больше смысла
в этих всех огнях и лампочках у подъезда
смерть равняется одной одинокой мысли
об отъезде и перемене места

и пока в садах темнеют плоды и слива
и жуки возясь с цветами делают свою работу
находя себя во всём совершенстве мира
ты пытаешься разобраться зачем и кто ты


***
пока не умерли пока мы живы
душа и плоть они нерасторжимы
так к черенку прикреплен плотно плод
летящий в равнодушный небосвод

когда сойдутся линии во_первых
мы наконец условимся что смертны
а во_вторых когда придёт беда
почувствуем что и беда вода


***
настанет ночь но нам не станет легче
как будто встанет лес берестяной
утратив навык человечьей речи
мы будем запах чувствовать лесной

любовь ложится с преданностью вербы
на грубый слой коричневой земли
а то что было сумраком наверно
то были мы а может и не мы


***
пока в длину все реки велики
и смерть напрасна как ты ни старайся
жизнь говорит пульсацией руки
не признавая ада или рая

бессонной ночью смотришь в потолок
на всю ущербность времени и только
простая мысль что существует бог
тебя вправляет в вечность на недолго

любовь не тьма побереги одну
пока до неба есть сплетенья веток
речь словно мёд слипается во рту
и вердца стук неприхотлив и редок

в нездешнем мире яблони цветут
там не сгорало счастье и з а это
стволам бессмысленно тянутся в высоту
сквозь облака к подобью света


***
легко вода течёт по водостокам
и ничего до смерти не унять
ни эту боль - пусть это и жестоко
ни эту неземную благодать

сквозь твердь окна доносится удушье
сырой сирени и пора домой
из всех щедрот одной любви не нужно
беседовать со мной

другая я сохранно только имя
лишь назовись когда_нибудь
творец душа и тело между ними -
вот весь мой здешний путь


***
всё будет хорошо - а сердце содрогнётся
как будто прав не ты но прав осенний сад
под тяжестью ветров трава к земле пригнётся
а время что ушло не возвратить назад

я вынести хочу лишь то что выносимо
продеть в иголку нить дослушать до конца
а сверху льёт дождём неведомая сила
и каплями обводит контуры лица

кто должен говорить к тому вернётся слово
кто с ветром заодно тому не сеять хлеб
заканчиваясь здесь жизнь начинает снова
творец до боли глух и к ненависти слеп

в реке живёт вода за ветром ходят листья
глаза глядят на свет и слепнут от него
а на ветвях горит сгорая пламя жизни
закладывая слух воздушной немотой


***
пока душа не знает повторенья
и ночь без сна за кухонным столом
об этом скажут тёмные деревья
осина ель берёза дуб и клён

ты прав в одном что время не погода
непостоянство сводится к нулю
лишь птица крикнет криком с небосвода
и шёпотом раздастся не люблю

ещё одно дыхание для веры
за занавеской мутное пятно
мы ничего не ведаем наверно
о том что будет с нами всё равно

до тесноты в грудной истёртой мышце
твердишь на память некие слова
а небо поднимается всё выше
и ничего сказать ему нельзя


***
опять молчат сады бесшумными ветвями
и смотрят в темноту не открывая глаз
есть сила на земле которая за нами
по_птичьи говорит и тихо любит нас

грудное молоко немая речь без смысла
не мне перед тобой беспомощно стоять
как замерло в груди как вдруг свернулись листья
как хочется тебя от старости обнять

свет гаснет в серебро на жизнь ложатся тени
кто живы те придут приснятся кто мертвы
но кажется - сейчас синицы вскрикнут теми
кто ночью сторожит усталые сады


***
уходит речь но голос остаётся
пригоршней птиц вверху рассыпан бог
как будто дно глубокого колодца
мерцает жизнь и космоса кусок

вернуться в дом проверить отпечатки
синичьих лап с той стороны окна
печаль равняется печали
и ничему другому не равна

колотятся запястья сердцем
произнеси ещё хоть что_нибудь
сдирая с пальца заусенцы
я снег топчу прокладывая путь

клятв обещаний гомон вавилонский
жизнь замкнута изгибами ребра
струится солнце пыльною полоской
уже за гранями зла и добра


***
ветер, склоняя голову, заламывает листву.
хочется, чтобы после жизни было что_то ещё.
я не знаю куда иду и зачем живу.
потемневшее небо угрожает дождём.

шорох о счастье птичьим крылом. перламутровые жуки
хороводом кружатся вокруг фонаря. вдруг раздаётся гром.
мне достаточно расстояния от одной до другой руки,
чтобы увериться в необъятности времени целиком.

направление ветра неощутимо там - ощутимо тут.
капли дождя тяжело взрываются на листве, бог прячет лицо.
лучше, чтобы узнали сразу, если за мной придут.
страшно быть незнакомой с ними в конце концов.


***
никуда не денешься. сколько ни повторяй - земля кругла,
и ничто подолгу не задерживается на ней.
северный ветер дует из_за угла,
вести приносит с семи морей.

в сумраке видно лишь плоскость,
небольшую площадку под фонарём.
истина в это время обретает единый цвет.
то ли дело было ясным днём -
видет каждый изгиб, деталь, божий предмет.

держись середины, не приближайся к краю -
говорят китайские учителя.
тень от лампы падает как самурайский меч.
время на часах начинает идти с нуля.
ничего нового из этого не извлечь.


***
забудь и не ищи сама тебя найду
дыханием прервусь вполголоса охрипну
ты был который есть который наизусть
но почему тебя среди других не видно

где пепел прах земли там будущий разлом
сгорание ветвей предел сердцебиенья
как много облаков на небе золотом
их слово как твоё прекрасно и нетленно

и счастьем полон мир и время не придёт
мне только повторять тебя и видеть реки
как яблони без сна как музыка без нот
как темнота которая смежает веки


***
договоримся о конце ни слова
пока дорога эта далека
и ветром гнёт древесную основу
как руслом прогибается река

ещё не всё под снегом скрыто счастье
на ушко два_три слова прошепчи
жизнь на земле твоя но всё же частность
как огонёк блуждающей свечи

пять диких чувств не ведают шестого
февральский воздух лезвием насквозь
что есть законы мира заводного
где зло с добром неотличимы врозь

нам вечность беззаботная не светит
не будет утешения не жди
пока живой живёшь на этом свете
с горячим сгустком времени в груди


***
где время не беда и жизнь равна реке
и равнодушный сад от тяжести немеет
там бьётся сердце сжатое в руке
и ничего сказать другого не умеет

любимых не унять они всегда со мной
я их не узнаю приравнивая к богу
их лица и тела раздвоены водой
и быть всегда одни они уже не могут

на память повторю привычные слова
душа не помнит зла но сливами темнеет
как тень лежит в траве и сонная трава
дыханием своим её как солнце греет


***
что было навсегда останется за нами
нам память велика как ветру крылья птиц
мне говорить с тобой забытыми словами
тебе смотреть с небес не помня тел и лиц

так время входит в дом наводит свой порядок
кладёт на полки пыль и трещины к окну
я тоже замолчу когда не станешь рядом
и пальцем по стеклу твой контур обведу

земля гудит травой деревья стонут ветром
невнятная листва о чём_то говорит
а тот кто наверху следит за тьмой и светом
и хрупкую судьбу из веточек творит


***
отчаяние это когда не знаешь куда идти
ни собаки_поводыря ни ангела на пути
ветер волнует воду сад после дождя притих
под ногами призрачные озёра небо глядится в них

всякий мир имеет систему двойных зеркал
то ли жизнь то ли смерть или пан или пропал
время заземляет стрелки боль оттачивает виски

говори о чём угодно небеса как никогда близки


***
будет всё так как будет уснувшие спят и не слышат
как сдвигаются травы как яблоки падают вниз
это время приходит и небо становится ниже
и другие столетья навстречу тебе поднялись

мало ты еще знаешь о свойствах заносчивой крови
как взрывается в венах как в уши стучит горячо
где я та что не помнит на память великого слова
только лёгкую руку кладёт на немое плечо

я приду и в ладонях тебя принесу словно воду
всё понятно до капли до самой последней точки
и садовые сливы ветвями ведут к небосводу
задевая листвою болезненные виски


***
возвращаешься - а сигарета погасла и кофе уже остыл.
сколько времени занимает дорога туда и обратно?
с кем говорил, что говорил - всё забыл,
только крылья архангела повторены шестикратно.

словно время сбора камней, каждый из которых имеет свой вес,
время замеса глины для новых тел, черепков, посуды.
человек не может существовать без судорог, без
сомнений, потому что каждый день - день непременно судный.

ну и ладно, пусть так. есть ещё одно испытание для души.
пробудиться одинокой ночью, обращаясь к потолку, как к небу,
и спросить "есть ли время ещё?" и услышать в ответ "не спеши,
побываешь ещё там, где никогда прежде не был".


***
сложно сказать, сколько времени остаётся. всюду в доме идут часы.
постаревшие реки текут в заданном направленье.
каждую ночь ловишь в них отраженье одной звезды,
а потом жадно шепчешь ей, встав на колени.

что и говорить, каждое сердце - всё тот же стон,
то же отчаянье, поэтому, обнаружив наощупь себе дорогу,
наступает время рассуждать о том,
что и сколько должны сказать мы богу.

лучше обернуться подушкой, сдерживая истошный крик,
или выйти на балкон на февральский холод,
чтобы жарко прошептать непонятно кому "прости".
мир, допустим, стар. но и творец явно немолод.


***
и ты который был и ты который есть
подхватишь на бегу желтеющее пламя
как хлопковый платок как иволгу как весть
о том что есть земля с другими берегами

рука кладёт на дно то камень то песок
глаза глядят на то как небом жизнь темнеет
ты дальше чем тогда всего на волосок
молиться? только я молиться не умею

где под землёй вода там дерево стоит
и пьёт корнями жизнь прозрачную от света
наверное это твой земной последний вид
и тихая душа благодарит за это


***
я позабыла себя, ждущую от судьбы неземной погоды
или же счастья, когда не успеваешь спросить
сколько должен за, зачем и кто ты.
ветер в древесное ушко продевает февральскую нить.

время идёт незаметно, засохшие листья трепещут снова и снова.
хочется по Фёдору Михайловичу побеспокоиться о состояние души,
выехать загород, чтобы вдохнуть чистого, лесного
воздуха - всё равно, кроме бога, кому мы нужны?

всё равно будут солнце и облака, всё равно вода затушит пламя,
справа будет добро, слева зло - засомневаться, остановить взгляд
на подмосковном дереве - это то, что когда_то было нами
с бесконечным небом, раскинувшимся над.


***
мне земли не хватает поставить стопы для опоры
разлинованный птицами воздух идёт стороной
что ты скажешь ему о пульсации родственной крови
если ветром и временем вскинет дожди над тобой

что приходит оттуда становится словом и бредом
словно вылепленное из того же куска что и ты
мне без разницы чем говоришь темнотой или светом
лишь бы птицы летели как ангелы с высоты

всё равно отболит перестанет под мокрой рубашкой
позабыв все названия трав и вечерних огней
если жизнь это дар значит всё остально не важно
даже тьма как слепая душа отражается в ней


***
это ряд фонарей свидетельств и полушарий
люди дышат на сонные стёкла как прежде дышали
проверяя наличие жизни отсутствие смерти
обнадёживая себя принадлежностью к третьему

та же лампа в окне те же в небе созвездья медведиц
очень хочется рая сливочного словно бейлиз
снять перчатку с руки и к стене прикоснуться украдкой
кем бы ни был он - жизнь вероятно ему будет кратной


***
говоришь говори только память напрасно тревожить
это месяц февраль это свет за окном тонкокожий
только память тревожить не плакать случайно при встрече
мир как был до тебя так и есть облаками очеречен

как зовут повторяй повторяй то что неповторимо
из пригоршни воды и огня быстрокрылое имя
пробираясь на свет или тьму пробираясь путями
по крупице себя выцарапывая ногтями

то что будет потом это сон или явь или старость
ничег кроме сердца под хлопком рубашки уже не осталось
называлось дущой набиралось то счастьем то горем
что же ты говоришь говори не заканчивай что ли


***
бывает так
безудержно и долго
как будто ждёшь конечной остановки
а поезд встал посередине бездны
и бьётся пульс и время не пришло

то было бога первое значенье
когда листва стелила воздух сутью
и всё казалось мы с тобой спасёмся
вернее мы с тобой уже спаслись

(я в общем_то не против чтобы мне
хотя бы намекнули на причину
покуда небом не сморгнёт огромный глаз)

смыкая дни и ночи ходит ветер
и дождь лежит на онемевших ветках
о чём_то шепчут ангелы в саду

каким бы ни был - чёрным или белым
я обернусь охрипну онемею
(а за душой один Гандлевский в твёрдом переплёте)
и наконец мне станет ясно для чего
мы люди
и живые
и в одежде


***
простые вещи - небо время холст
в подсвечнике застывший воск
вода стекающая по стеклу
не в эту сторону а в ту

насущен хлеб а человек как я
далёк от правил бытия
и необучен слову тишины
дороги каменной стены

спросила бы куда идём
под снегом или под дождём
да только не вместит моё
сознание ответ его


***
плечом к заснеженной ограде
прислонишься, не зная сам
зачем, какой бессмертной цели ради
стоишь, и снег на волосах

и свет от фонаря кругами
расходится, как по воде
от камня. ты и есть тот камень
на человеческом кургане
среди еще живых людей.

деревья за оградой тихо
несут ночные небеса.
об этом, говорят, есть книга,
в которой свет и чудеса.

а ты читал совсем другую,
где был немилосердный бог
и люди через запятую
на много строк.

2005


***
а птицы замолкают только ночью
когда душа от света далека
и звёзды расставляют многоточья
там где должна бы течь река

я там была но ничего не помню
мне память сохранила лишь сады
в которых листьев глубина бездонна
и яблонь белые как снег цветы

когда наполнюсь бренным и напрасным
отяжелею наберусь водой
наверное мне станет ясно
о чём же говорить с тобой

а так задаром ничего не надо
я воровать у жизни не хочу
не для того учусь терпенью сада
и варом раны дерева лечу


***
когда прижмёт весна и тонкие осины
проявятся как есть в больничной наготе
ты облако прочтёшь на небе светло_синем
а больше ничего поскольку мы нигде

зачем стоим и ждём от облака пощады
день расставанья прост как смятая кровать
суть жизни не ясна но нам её не надо
ни находить на все ни тихо нарекать

ошибкой будет то что обнимались мало
поднимется трава и небо загудит
наверно это есть то самое начало
которое родство и заоконный вид

как свет от фонаря белёсые ладони
наполнить смыслом речь как пригоршни водой
всё модно переждать как дождь в апреле кроме
молчания листвы и неба над тобой


***
и нетвёрдо и неуверенно
время льёт золотое вино
сколько жизни веры и дерева
в этом воздухе растворено

вспоминаешь и кажется малостью
всё что было но было не зря
для чего в этой жизни остались мы
с тихой связью небо_земля

называясь то клятвой то именем
человек словно хрупкий сосуд
не поймёт сбитый с толку что именно
облака над землёю несут

и когда переполнены нежностью
перельются моря через край
говори о судьбе с безнадежностью
не вини не проси умирай


***
в сущности, какая разница - к чему ты привык, прирос,
представь, что до конца света осталась пачка невыкуренных сигарет.
занавески отчаянно бьются, ловят остатки разбитых звёзд,
землю содрогает землетрясение, в общем - надежды нет.

нет оснований полагать, что мир держится только лишь из_за нас.
(а тем временем начинается дождь, люди бредут по колено в грязи).
ничего нет правдивее, чем слёзы из глаз
любимого человека, которого не спасти.

всё идёт своим чередом: жизнь, смерть, рай или ад.
хочется только, чтобы кто_нибудь объективный подводил итог.
на столе в зелёной бутылке стоит недопитый "спрайт".
в боге столько любви, насколько он был жесток.


***
откуда всё берётся назови
хотя бы свет хотя бы тьму хотя бы
законы человеческой любви
и наготу московских зимних яблонь

кого мы ждём с какого этажа
сойдёт жилец и нам разложит карты
как тень уставшая душа
глядит на градусник в предверье марта

оглянешься как долго мы живём
в своём неверие что кажется по венам
не кровь идёт а рыхлый чернозём
того гляди проклюнется бессмертник

пока пределы жизни не ясны
и колесо вращается со скрипом
идут войска очередной весны
как клоны лейтенанта рипли


***
позднее время позже не нужно уже
в воздухе густо от тёмного неба и рощи
что_то святое мерещится тихой душе
в звёздах весенней воском обкапанной ночи

что повторять если пульс постоянно стучит
шёпотом выйдешь наружу и сонно оглохнешь
времени кожаный с львом или ангелом щит
ты обнаружишь на двери но это всё позже

жадно осины глотают весеннюю мглу
знаешь не знаешь но веришь что жизнь бесконечна
позже апрельские тучи затянут луну
ты отвернёшься от неба с возвратом конечно

здесь открываешь о жизни последний прогноз
то есть свою ожидая увидеть итоги
и серебро опадает с поверхности звёзд
напоминая о дъяволе или о боге


***
стрелки часов идут по кругу - чего, ты подумал? - ада.
ни о чём не проси, переводя их назад. не надо.
вряд ли что_то задержится в космосе тёмно_синем,
даже ночные деревья, покрытые инеем.

видимо, наступает время - вздрагивая и холодея
от февральского воздуха - понимать что происходит на самом деле.
жизнь, та, что с краю, похожа на реплику из американского фильма
"O, my God!" - также заношена, также любима.

гречневая крупа дней и ночей сыплется в золотую чашу.
чаще хочется закурить, спать хочется чаще.
вот и говоришь поздним вечером высшей силе -
выбора в общем_то нет. или_или.


***
едва_едва из дерева и плоти
прекрасен мир и нет ему конца
спроси людей зачем они уходят
хотя ушедших спрашивать нельзя

найду тебя и горлом хлынет слово
так жадно пахнет влажная земля
на всю весну тебе одна основа
дожди поверх травы и тополя

тебе не нужно ни вины ни знанья
земля кругла и мы здесь не при чём
вся эта жизнь искусство вспоминанья
но ничего не видно за плечом

на тьму и свет теряя равновесье
несёшь в руках родные имена
и что_то бьётся в равнодушной бездне
как будто есть там он или она


***
за кухонным окном природа
не ставя жизни смерть в вину
бессмысленно и неохотно
распространяет тишину

в душе неведомые смыслы
слагают неземной узор
пространство учит силой мысли
вторгаться в солнечный озон

уже ничем не опечалишь
любви достаточно вполне
всё то что было за плечами
досталось небу и земле

из ломких прутьев рвётся небо
в лепнине галок и грачей
с лица земли готовый слепок
вполне живой вполне ничей


***
а вечность ложь все дни наперечёт
скелет пространства проступает плохо
там где земля огонь вода течёт
не слышали ни дъявола ни бога

вернуть вещам простые имена
назвать всё то что было безымянно
нам суть предметов толком не видна
об этом говорить не рано

деревья ждут когда настанет лес
проступит ночь и уличит в обмане
так человек с надеждой или без
маячит бес толку на заднем плане

а я усну мне будут сниться сны
о тишине и яблонях далёких
где мы живём совсем уже не мы
а просто так одни из многих


***
когда_нибудь когда мы все уйдём
и время постареет как_то разом
останутся деревья под дождём
глядеть на мир подслеповатым глазом

жизнь неизменно движется вдоль нас
людей теряя как простые вещи
огонь - ты видишь? - от дождя погас
а больше осветить пространство нечем

на то и твердь чтоб помнить и терпеть
не повторяй земля неповторима
как хорошо что нечего жалеть
теряя человека бога имя

а после реки скинут берега
и обнажат холодные запястья
как боль прозрачна как беда легка
и непонятно что такое счастье


***
когда душа от времени трепещет
и гнёт своё закону супротив
простые и простуженные вещи
несут в себе её немой мотив

надолго лес и дерево надолго
малина сетку_рабицу насквозь
пространства неземного толка
идут с землёй и человеком врозь

живёшь слепым пока не станет ясно
зачем под вечер за окном темно
мир как дождями вечностью помазан
но смертен тот кто замечает дно

всего лишь люди больше и не нужно
другая плоть не знает темноты
свет будет там где выбравшись наружу
окажешься уже не ты


***
другого нет другое будет позже
в каком_нибудь раю или аду
царапиной рубцом на коже
лицом глядящим в темноту

мы там не встретимся там не бывает встречи
сам по себе одетый в наготу
пойдёшь на свет на ледяную вечность
где бог зажжёт падучую звезду

душа как кровь идёт по тонким венам
не говори о смерти без стыда
жизнь на две трети состоит из тлена
и быстротечна также как вода

на всю ольху и тёмные осины
ложится ветер ангельским крылом
и что_то кажется на нежно_синем
на бесконечном небе голубом


***
поскольку жизнь не требует прощенья
и ставит птиц летучих на крыло
из света в тень привычное смещенье
нам пережить придётся всё равно

когда отвыкнешь от земного слова
и опрокинешь смертное вверх дном
как на ладонях линии - основа
проступит ярко в образе одном

мы были здесь и там не повторимся
я свет держу зажжённым допоздна
как будто контур неба превратился
в кристалл сияющего льда

далёких звёзд слепые отпечатки
так свет велик что нам не по плечу -
о темноте не может быть печали
я в ней тебя совсем не различу


***
жить до сих пор жизнь строя как ковчег
вбирать в себя деревья и равнины
частица сути бренный человек
не знает о себе и половины

когда под ветром вскроется беда
как язва закровит и обессмертит
ты обратишься в это никуда
где самое последнее на свете

другие руки складывали твердь
и обнимали словно от потери
остановись и сам себе ответь
кому принадлежит твоё доверье

не разглядеть куда течёт река
и есть ли окончание у света
но неотрывно смотрят берега
на небо начинающее это


***
жизнь не похожа на явь и кажется сном
тем что приходит ночами в потёртой одежде
самое время задуматься об одном
выдохе о котором не думалось прежде

утро смещает понятия о конце
лавочка в парке суши бутылка сп
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah