RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Сергей Зотов

Ульрике Дрэзнер. Снятые на ночь кельи

16-05-2011 : редактор - Алексей Порвин







Ульрике Дрэзнер (Ulrike Draesner) – немецкий поэт, прозаик и эссеист (род. в 1962).



***

из сборника снятые на ночь кельи, 2001

кто-то дал мне огонь
чего я вовсе не хотела
что я должна была с этим делать
(посреди ночи)
и я бежала
в машинах сидели люди
стекла запотевали от их дыхания
машины стояли на обочине
и я что есть мочи круги делала вокруг огня
вновь гасила его
пока не нашла выключатель чернее ночи
в отеле на железнодорожном вокзале
лампа качалась вокруг крепления
насвистывала птица (ночь) и огонь
позади потрескивал (или он был не в отдалении)
на трансформаторной подстанции я все же
загасила его ритмично цццт цттт цццт трещит
моя лимбическая система
кювета дурацкая вещь
и птица кричит свое цццт цттт цццт в ночи
где огонь порой жарил себе
маленьких птичек пахло
повсюду другие
говорили что это весна
огонь молниеносно играл
и было одно дерево
при этом он (мой мозг) стал расхлябанным и
отель с черным выключателем
когда я
нажала на него он пшшнул и тсснул и
потом все звонче цццт цттт цццт
вырывалось из мозга в живот
птичка жарилась
теперь пахну и я тоже
потому что это (все же) была весна.

лейпциг, март 2000

контактные линзы

было так: светло
мои глаза слезились я споткнулась
повсюду чрева Ридерз Дайджест
в приемной пронзительное: оптометрист и
склера с желтыми прожилками обои стену
ищут, я, от темноты между ванной и кроватью
воспалившаяся, я, разумеется, «еще нецелованная»
она забыла объяснить мне что вещи
расплываются между стекловидным телом и веком
на ощупь, слезоточа
пальцами широко разрывая, я видела перед зеркалом
линзу эту маленькую зеленую лодку
со всеми ее образами уже скользящими по моему
мозгу -

выковыряла ее
насадила на кончик пальца
и вытягивала образы из неё








стеклянный фасад, бедра

стеклоблок, пойти нечто
посмотреть, в ванной, тереть, сдирать
нечто живое пойти рассмотреть
на других языках, в ванной:
воск на ногах, пчелиные ленты
что деяти? треск –
пылающая нога. отдельные
волоски, искривленные усики
на ленте (что за музыка
искажалась бы с
корнями волосков и зву
коузлами во всех направлениях?)
но теперь содрано,
в сифоне, в месте купания лошадей,
существовать, безмолвно. мошки
поглощенного
(ничто): узлы, как
werden + sein*. стеклянный фасад,
бедра, наконец-то
широко расставлены. werden. не
голой, не вынужденной.
кого-то любить. мошка
и паук на цветущем
стекле, одна голая,
вторая волосатая
нога. охотник и
добыча. я тебя
очень люблю.
чем-то
быть.

_____________

*Грамматическая формула будущего времени в немецком языке (прим. пер.)





праязыки

были бы луга красными, языки зелеными,
зеленой кровь, деревья красными
лица от радости зелеными,
красные когда тошнит, красна
плесень как луга,
желоба пропастей зеленые,
светофоры цвета медной стружки,
когда мы едем вперёд, красные
луга, мокрота.
петли бегущих неоновых строк зеленые,
как раньше луга,
которые были бы красными,
как раньше
языки и нёба
были бы твои зеленые глаза
красными, я проползаю,
ногти на руках росли бы зеленые
как кровь, зеленый
цвет гнева, зеленый
означал «сердце», наша мокрота
была бы красной, красной
как за ушами,
светлячки сверкали зелены
сосуды под кожей,
зеленые губы касались,
крапива была бы зеленой,
как огоньки ожидания
на приборах, которые были бы зелеными, когда
были бы красными луга, как были бы они
языками, и небо
было бы по-прежнему синим,
мы шли на двух ногах,
ты был бы здесь.

Два стихотворения после выкидыша

пение в животе

боль; это выскобленные стенки
в животе
- все вычищено, бездействие
во всех мышечных волокнах, во всех волокнах
нет ребенка –
в животе. действуют законы
воспроизводства, они шумят, кюретки,
они непоколебимо высасывают
зародыша, в декабре
- в животе. прикроватные столики
откинуты, белые и обскобленные, законы
гигиены алчные
торчит пробка с иглой из тыльной стороны ладони
- из красного
пластика - и пьет. но что же называется «включением»
корешочек, ты.
на ходу убаюкали,
выскоблили.
сучья скоблят по окну,
ночь. подступает ко мне, к ванной,
к горячей воде
- в человеке.
плачущем; во всех волокнах меряется
его длина (в глазу, в сердце)
одиноко в ночи,
потеряны без вести
маленькие убежища и ребенок.
загнутые внутрь
пальцы к глотке тут как
вытянутые для
пения, на стенке
(прежде «включения») синеватый сфинкс,
вопросы -
во всех волокнах (всех
языках – они опускаются,
они поднимаются)
с зеркалом
обскобленной стены (сучья
возле окна) не находят покоя.
волокна. бездействующие.
но голодна, но торчит
затычка из руки
красная, до пустоты вычищенный рот
- неутолимый, в человеке.





ты
(три месяца спустя)



ты видишь там высоко облако, над дроздом, сосущее
солнце? ты слышишь хворост, ветки омелы,
видишь гнезда в безлиственных сучьях? повсюду идет время. тут
и там для нас идет снег. на землю, словно душеньке в костюме
тела, радостно. между листьями, ты видишь,
она скачет в снегу, глядит на тебя. киберсокровище на
оперении дрозда. кристалл, легче чем снег.
солнце лижет его. жужжит. гудит. это
стеклопластик, как под землей, красный, как в стенке,
в матери, в тебе. словно ты сидишь здесь и думаешь: ты.
вращаешься, отворачиваешься, ищешь ветку. он стучит
тебе в бедро, под джинсами. песня, гудящая там. я
так мало вешу, как малыш, ушедший от тебя.

ты это купил. внутри плавают две золотые рыбки.
руки смахивают вслед за ними зелень с водорослей. постоянно в одном направлении
плавают рыбы по банке, по кругу. их черные глаза
как луны. еще у рыбки есть сторона, которая нам никогда не видна. банка в твоем животе. ты зрячая жилка
между бедром и вульвой. как снег на голову я врываюсь в комнату.
ты смеешься. луна, невыразимая, в комнате. маленькие оранжевые
звезды – рыбки плавают вокруг нас.

***
твое прибытие было на части поделено,
которые скоро перевесят процесс хождения,
потому что у прибытия, твоего, есть только одна часть его самого,
его значения,
оно, с самого начала, прибытие
поделенное на части, что, однако, было незаметно,
не сейчас, не для меня,

но с твоим пришествием прибыла лишь одна часть
тебя самого, потому что она с самого начала
была частью значения твоего
прибытия, что значит, что эта поделенная на части часть прибытия
была значима тем, что ты прибыл и снова идешь,
так как значение твоего прибытия
с самого начала было неделимо, ибо
оно, твое хождение, на части поделено.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah