RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Татьяна Нешумова. Надежда есть, но ее не существует.
|  Новый автор - Лиза Неклесса
|  Новый автор - Александр Самойлов
|  Новый автор - Римма Аглиуллина
|  Новый автор - Ангелина Сабитова
|  Новый автор - Олег Копылов
|  Новый автор - Лена Малорик
|  На страницу поиска добавлен поиск Яндекса.
|  Новый автор - Константин Матросов
|  Новый автор - Ян Любимов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Андрей Павленко

28-05-2018 : редактор - Женя Риц





Родился в 1993 году, живёт в Тирасполе. Окончил Приднестровский университет имени Тараса Шевченко, работает журналистом.





Остановка «Кафе «Бородино»»

мужчины прошлого
не
настоящие
не плачут навзрыд
оглушенные
«дверью не хлопать»
не плачут смакуя
слезы по истлевшим друзьям

умирают спящие
от инфарктов
от миокардов
от катарактов
от кокардов
дослужившись
до подполковника
до замглавврача
до прораба
это не я
не ты
плачут бабы

ветеран труда язвенная болезнь
40 лет стажа цирроз метастазы
ах что случилось с нами уже не те
нечего хотеть
меньше конечностей больше начал
больше культей
почетный гражданин города сбит грузовиком БП-65
развозившим молоко для детских садов
в районе остановки «Кафе «Бородино»»

мужчины прошлого
умирают в окопах настоящего


главное

главное, чтобы печи варили стёкла
для чистоты будущих марий
главное, чтобы наши тела
грели холодные стволы автоматов
главное, чтобы земля чуяла
как растут плющи из солдата
главное, чтобы войны не было
и бабушка больше не рассказывала
эти истории
главное, чтобы заводы стояли
и голодали алчущие
главное, чтобы солнце остыло
и змий ползал по горам
наших врагов
главное, чтобы змий не ползал
по нашим хребтам

главное проживём


Песни спящих домов

1. Утро

Когда идёшь через частный сектор,
н а р а б о т у,
Заборы: 
зелёный, выцветший, зелёный, выцветший,
расписной, ветхий, расписной, ветхий,
скамейка, хозяин, скамейка, хозяин.
суровые мужи, вышедшие из своих домов, —  
Хозяева:
высокий, низенький, высокий, низенький,
лоб, морщинистый, лоб, морщинистый,
с лопатой, усатые, с лопатой, усатые.
лают на меня поверх заборов
Собаки:
овчарки, поджарые, овчарки, поджарые,
бурбули, безхвостые, бурбули, безхвостые,
дворняги, чернявые, дворняги, чернявые.
Снег перемешан с грязью, и долог ещё путь
через частный сектор.
а собаки знают тех, кто зол,
кто может обмануть
их суровую секту.


2. Многоэтажный плач

Дома панельных застроек,
девятиэтажные жилые дома.
сколько надо шлакоблоков,
чтобы они простояли хотя бы ещё лет одиннадцать,
когда мой сын пойдёт в пятый класс,
выйдет с утра на линейку,
часов на семь завести будильник,
только не спускайся на лифте,
потому что это опасно,
потому что я уже заглядывал в своей жизни в шахту
и совой ухал в её параллельную темноту,
надеясь увидеть колодезное отражение,
только у меня ключи от шахты лифта,
от кладязя Бездны,
потому что
я знаю,
что сегодня падут земные дворцы,
рухнут и погребут под своими блоками шлаки тел,
раскачиваемые моим желанием денно и нощно,
желанием денно и нощно,
ощутить отверстую дверь Туда,
учуять трубный звук;
раскачиваемые соседским желанием того же,
раскачиваемые желанием двадцати четырёх старцев того же;
старцы предрекали сие:
в троллейбусах вещали,
за игрой в домино в беседках,
бормотали откровения после второго инсульта,
двадцать четыре старца,
восседающие
на просаженных древних диванах,
алчут
стереть с лиц наших сотворённые диаволом
блочные и кирпичные здания,
мечом уст Твоих
как сосуды глиняные, они сокрушатся,
рухнут прочь, 
как только Ты выльешься из обители Карла Либкнехта,
ступишь на почву, излинчеванную хвостом Энгельса,
выдранную асфальтом 25 Октября, выстланную черепицей Правды,
любовно завёрнутую в чрево преподобного Свердлова,
спрятанную в монастыре святого Кирова,
запечённую в тайниках отца Карла Маркса,
Ты пойдёшь на линейку в пятый свой
в пятый свой пятый свой
в пятый свой класс.
оттепель,
что досталась нам в наследство от отцов наших
и от дедов наших,
скрижали на варварских языках,
рунические письма на стенах блочных

цой
Sex Pistolz
Я люблю тибя Алла 
Аня+Катя=дружба 14.06.1995
Аня – пизда ебаная
АнR я тебя люблю
Dark master95
NIRVANA
Наш дом борется за звание лучшего дома района
Александр иванович ПИДАР загораживает проезд (своим расхлистанным телом)

теперь
теплоизоляция
шумоизоляция
мыслеизоляция
диавол, блуждающий средь изломанных санузлов и позвоночников,
души убиенных, заточенные под руинами,
спальные города.
Одно горе прошло, идут за ним ещё два.


3. Неизвестный свет в окне

не смотрю тебе вслед, 
уходи
ну и что, мой последний шанс
простоволосая в ночнушке
выйду тебя провести
трюмо в коридоре ты сейчас
как и всегда ударишься ногой
потом посмотришь на меня
молча осудишь за трюмо в коридоре
да, знаю моветон
необразованная недоучилась
когда мама была жива мы ездили на море
в болгарию дали премию

не смотрю тебе вслед, 
уходи
я заговорилась
будешь кофе сейчас подогрею молоко
ты знаешь наша зам впала в немилость
в конце года снимут ещё далеко
котлеты будешь? холодные, салат
Aвсегда строго волосы уберет и молчит
а я нечёсаная никем
стричься пора было
а мама обижалась и молчала 
с утра до утра
а я не могу так
давай наложу тебе
а впрочем нет возьми с собой

и уходи,
не смотрю тебе вслед
что это у тебя с губой?
помажь детским кремом
не забудь анализы печёночный пробы
как-то мама залезла в ванную собралась резать вены
мне было 18 встречалась с мальчиком
смуглый красавец байронический герой
пришла домой еле успела полночь
сидела с мамой месяц как с малым ребенком
пили шалфей вечерами каркаде зимой
гладила по голове называла зайчиком
будто я мать будто она дочь
всё повторяла всё повторяла

он ушел прочь не вслед не вслед,
послед
мне было 18 а будет 33 в марте
хотелось бы чтоб иисус был женщиной
я вообще не верю
но страшно ночью
особенно когда ты в ночную
сплю с включенным телевизором пишу 
отчёты готовлю кушать 
шью тебе свитера носки
документальное кино про коммунизм
фотоальбомы мама дед савиновы
бабушкина семья
уже 5 утра
так что я не боюсь 

так что уходи,
не смотрю тебе вслед
не любишь в этом халате
земные цветы на желтой ткани
признак сумасшествия вспомнила о брате
ментальное тело ментальное касанье
мама говорила что после войны
такой ласковый улыбался
чуть не утонул в ванне
поминальный обед
годовщина памятник
но ты же не виноват

уходинесмотрю
на дежурство сутки через трое
на халтуру демонтировать здание
на заработки 40000 в месяц
делать евроремонт шпаклевать
не плачу вроде
уходинесмотрю
вышла на балкон просто так
программа смак
дверь подъезда
телевизор в зале
распятые кресла
я женщина христос
я женщина христос
я женщина христос


4. Когда?
прелесть раннего утра беглого невольника
в медленной дреме на влажной траве
близ можжевеловых зарослей

соблазн тысячеголосого полудня мудрого шофера
свернуть с верной дороги к Господу
в угоду чужеродному пассажиру

чары морозного заката усталого лекаря
покинуть госпиталь до рокового 17 и
не искать встреч с излечившимися

нега колодезной ночи пробудившегося кашевара
позабыть все рецепты ушедших товарищей и
питаться будущим солнцем

когда тебя настигнет забвенная болесть?
когда их молчание станет твоей тишиной?



Улыбка Будды

ах, какие тама вани
с ледяными волосами
так кого же мне стрематься?
с шудрами совокупляться?
ммм, я буду доблестным пилатом
азъ уж лучше возвращусь в палату
сърдце дергается вашей пиццикатой
то ж заприте мну на пламянный засов

ах, какие тама кати
на златом на самокате
расчленили вы пурушу
на чатыре части суши
ммм, я буду милый-милый будда
азъ под спудом вымою посуду
и избавлю дхарму от простуды
самоустраня свой огнь из дров

ах, какие тут илюши
не мальчишки и не мужи
ты же помнишь меня мой милый?
ты заставил себя это силой
ммм, я буду д’артаньяном смелым
иль брахманом одеревенелым
коли ты воскликнешь так что все запело
да я слышу твой вечерний зов

ах, какие ж вы ребята
праной дуйте в коловрата
тут на вас одна надежа
что расколете вы ежа
ммм, я буду спицею в сансаре
азъ ссушу из всех ребят гербарий
мну забудь но помни даже парий
что не поедай и не дои коров!

что не поедай и не дои коров!

что не поедай и не дои коров!

что не поедай и не дои коров!



Спящий и Снящийся

Бобры спят, вздрагивая от снов о зиме так, что озеро Коцит тает,
Альбатросы спят и вьют будущие гнёзда из вражеских перьев,
Паразиты спят и молятся о завтрашнем ужине своего хозяина,
Лошади спят и трутся стигматами о гусарские шпоры,
Коты, задумчиво распластавшись по асфальту, прикрыли глаза в ожидании откровения,
Дельфины дремлют жеманно, удовольствия ради, как никто другой в водах и на сушах,
Коровам снится, как они комарами летят на травяную лампу и обездвиживают её, обгладывают её,
Комары спят и видят себя огромными и неповоротливо величественными,
Мне слышно, как Эукариот Артём, живущий этажом ниже, смотрит телевизор.
Я не сплю, я поджарил яичницу и в раздумье стою, опершись на подоконник. Я – соглядатай кошачьего мира. Комар ощутил холод моей ладони и почувствовал Бога.
Я не сплю, потому что увидел уже восьмой сон за ночь, и в каждом из этих видений присутствовал мой сосед Артём. 
В последнем сне видел я, как его снимали с креста,
А он улыбался мне виновато, и потрескавшиеся губы его шевелились,
А в седьмом сне мы плевали соседу Артёму на лицо, и оно неожиданно обросло морщинами моей дочери,
А в шестом сне мой одноклассник, которого я не видел уже восемь лет, пробил Артёму копьём ребро и в страхе выбежал прочь, оставив меня на полу моей квартиры наедине с Артёмом,
А в пятом сне мы с моими детьми прибивали его ноги и руки к скворечнику, и птицы пили его алый мёд.
А в четвёртом сне я, десятилетний, сидел в очереди к стоматологу, и Артёма провезли мимо меня на каталке – на голове его медсестра придерживала терновый венец. 
А в третьем сне неизвестная женщина с отстающим от тела лицом прижигала раны Артёма огнём и приговаривала: «Завтра же... Я сделаю это завтра же».
А во втором сне я услышал, как приезжий селянин кричит с улицы: «Молоко!» Я спустился вниз в одной пижаме, ночь, холодно, и селянин, опершись на свой велосипед, проливает кровь моего соседа Артёма, и мне не остаётся ничего, как купить её. Селянин исчезает, и я стою в одиночестве, в тёмном дворе, с кровью Артёма в пластиковой бутылке.
А в первом сне сладко спали бобры, дремали альбатросы, почивали паразиты, храпели лошади, недвижно лежали коты, забылись дельфины, впали в объятья Морфея коровы, посапывали комары, а среди них спал я. И только мой сосед Артём не спал, участь Артёма – сниться.



Нежная влага

на пути в школу, весел и юн,
гляжу на старый паром.
я ощущал две тысячи лун,
как снег посыпают песком.
я ощущал подъемный кран
и нес прошлогодний портфель.
жадно топтал соленый туман —
влажный асфальт
прожитых дней.

на пути в школу — царствие мух,
история — первый урок.
я не готов, спросонья и глух,
не слышу последний звонок.
после обеда — шествие вдаль,
туда, где поет коростель.
хладные руки дорога февраль
влажные лица
прожитых дней.

это не песни праведных жен —
это заупокой.
рано темнеет; вечера звон,
улицы песий вой.
я ощущал отсутствие тьмы,
сочувственный свет фонарей.
редкие капли шепчут псалмы —
нежная влага
прожитых дней.


Башня

сторожить запах цветочного утра
без возможности обонять
беспокойная башня
что степенно возвышается
над сереющим минором промрайона
никогда не устанет
деревьям можно все
ветер дарует танец
благословляет на бесчинство
камень дарует ношу
грачи прилетели
на башне зачали
на деревьях оставили
слишком много семян
слишком мало выживших

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah