RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Мария Гладцинова

кромешный север

28-05-2019 : редактор - Женя Риц





***

не зубы режутся — осока
сухое тиканье часов
шатание éлей высоких
над головой
гудит сквозь сон
шаманское камлание шмéля
шуршащих капель тёплый шёпот
бесшумно падает в песок
и едва слышим тёмный стрёкот
каких-то тайных голосов

там самому себе не веря
от солнца отвернув лицо
под пение клевера и хмéля
и птицы хохот восковой
усни качаясь в колыбели
травы застенчивой лесной
волнению её поверив
секретный сон
вернись домой
в гнездо
невидимое зверю

не пророни ни капли звука
с грибом срастись
и дёрном стань
быть человеком
ужас мука
зачем ты это
перестань


***

я здесь нащупал пульс реки
сердцебиение течения
где бабочки и дураки
в цветах находят утешение

снуют мальки как мотыльки
и тени их легки легки

избавь меня от тайной муки
и дай душе забвения яд
я переплавил сердце в звуки
в нём только пчёлы говорят


***

стыдливые испуганные звери
нас тут не очень
мы прячемся в кромешный север
одиночества
и смотрим недоверчиво
пугливо опуская «очи»
свернув в комочек ночи речь
мы говорим крч
чтобы никто не мог извлечь
неверный горький корень
нас могут завтра взять и сжечь
как будто мы болезненное семя
отечества
для нас нет времени и воли
и имени для нас здесь нет


***
                                                             Я все забыл и не стремить шагов
                                                                                                         Не мог…
                                                                                                   Ф. Петрарка

я видел бабочку сегодня
она порхала
в дыхании земли зелёной
и окрылённый обманом
в затмении ума
бежал за ней
на красный свет
как в преисподнюю прохладу
дна и ада
орфей
на поиски спускался
за милой тенью

но стала неизвестной местность
там дальше — лес ещё темней
и ощутив тяжеловесность
пределы тела
весь бледный и растерянный
осел на землю я
она — взлетела


***

мы тут почти что на птичьих правах
спрятаны в травах глубоких
так чтоб макушка виднелась едва
шляпа гриба
одиноко
но целиком ни одна
не видна голова
и никого
за травой той
осокой
глубокой

мы не поднимем высóко
со сна головы
из травы
и никого
не обнимем
мы как безрукие пни
жаль мы одни
все молчаливые дни
с нами здесь пни говорили
пни нас безмерно любили
милые сонные пни
вы не одни!
потому что и мы вас
любили


***

в чорном альбоме с бархатной каймой
спустившиеся ангелы висели
приколоты набокова иглой
живые молча ждали новоселья

я проговаривал все мерзости зимы
не ведая, откуда взялись силы
как будто холод их не поразил

и было мне не по-осеннему тепло
от подступившего пьянящего веселья
там, где веселья быть и не могло
где небо, затянувшись мглой
к земле прилипло, как больной
к своей постели

и было семь
а в семь уже темно
крутились мы давно
до посинения
на вечной злой
совсем недетской
карусели
всерьёз хотелось слезть
идти домой
но заблудившись в бездне
мы во мглу летели


***

я смело подошёл в лесу к грибам
сказал им: «так вот вы какие, грибы!
а я думал, что вы уже отошли»
грибы ответили мне: «да, это мы
мы вот такие. и мы не отошли.
а ты вот такой. ты тоже не отошёл
мы похожи»

так я однажды познакомился с грибами
теперь я часто навесчаю их
чтобы они не чувствовали себя одиноко
я люблю грибы, а они любят меня
это прекрасный симбиоз

ведь самое главное найти родственную душу
в мелькании суетных дней


другие знаки (переводчик)

и вместо букв — другие знаки
пометки неизвестных рук
срывать растоптанные маки
чернильной крови
с ровной грядки
полей тетрадных наугад
с набухшего от слёз листа
и слышать, как издалека
всё тот же голос повторяет:
«не выезжайте за поля»

но всё равно сбежать тайком
листом, оторванным от дома
последним робким лепестком
лишённым кроны или крова
из узкой клетки в мир бредовый
под дробный стук колёс дождя
в сон увозящего тебя
в просторы утреннего звона

и наяву распознавать
во сне записанные знаки
тебе чужого
непонятого языка
и потому пока немого:
вода темна и глубока
но перевозчик одинокий
открытым слогом, зорким оком
соединяет берега
и переводит сны слепые
сквозь ил холодный и глубокий
сквозь тайны мутные реки
на берег свой
язык знакомый
где ясно светят маяки


***

моржи не плачут
т. к. слёзы
примёрзнут к их усам
и я не плачу
т. к. взрослый
большой
я сам


***

в юности меня отличали Кротость и Робость
увидев больших собак, я всегда проворно взбирался на толстое дерево и тихо сидел там
а потом внезапно прыгал с дерева им на голову
мне хотелось выглядеть резким и неистовым
но Кротость и Робость брали своё
и всё равно очень мешали жить


***

в ожидании конца
он испил чуть-чуть винца
и забилось сердце
будто у юнца
он сказал
— неплохой винец!
— что мне свинец
не страшон конец юнцу
а сердцам — свинец
если человек венец
надо просто пить винцо
в предкушении свинца
в ожидании конца
всем к лицу винцо

увидав меня свинец
закричает: «мне конец»
я не обрачу внимание
мне не до свинца
я серьёзный человек

не склонный к деструктивным решениям


***

грустное ухо встрепенулось
где-то ухнул филин
но звук затух
зачем ты ухнул, бедный филин?
наверное, тебя недолюбили


***

распоцелуили кострище
теперь болит-горит оно
на празднике себя щитая лишним
страдает чудище
и пьёт холодное осеннее вино
увы, оно
любви и счастия не ищет
и не от счастия пищит

теперь нас плющит не по-детски
не от винища, нет
нам говорят: грядёт пиздец
и быстро вертится планета
себя поставив на репит
а мачта гнётся и скрыпит
от этого, наверно
так учащённо бьётся сердце
и речь течёт раскрепощённей

а так нормально всё
но чудище страдает
у райских врат
изнемогая
от неизвестности
пугая
своим видом бездну
и её окрестности
«сам я не местный
пустите переночевать»
позволь же чудищу войти
в твой дивный сад
и умерев в объятиях воскреснуть
откуда нет пути назад


***

приберут к рукам изгоев
их уродливое слово как родное
дай чудовищам воды
дай тепла (сегодня сыро)
немного сыра
мяса хлеба колбасы —
всё чудовища сожрут!
только не давай надежду
этот мягкий нежный взгляд
чудища не устоят
смотри на них — они сияют
все чудовища горят
видишь, что ты сделала

(это из архива, сейчас чудовища уже ничего не ждут)


про одно дерево

когда я понял, что хочу обнять живое
но никого не было рядом
я пошёл в лес
нашёл
и крепко обнял
большое дерево

выдавив лёгкий смешок
дерево испытало вначале смущение и шок
но успешно преодолев это первоначальное состояние
оно зашумело в негодовании: «зачем ты пришёл?»
но потом затихло
как будто перебирало в стволе мотивы
и отметало лишнее

я попрощался
и вышел из леса
сказав, что, наверно, приду ещё
если в жизни дерева для меня найдётся одно свободное место


***

оставив сладкие мечты
я вяну в мёртвом городе
бабочка больше не кружит
бабочек здесь нет
они все исчезли

теперь ничего не стоит на пути
к Чёрной Пропасти

только запах тёплого одеяла
когда можно ещё не вставать

я видел во сне тебя
и свернулся в клубок
чтобы сохранить ощущение
будто я кот

я долго носил это ощущение
но потом оно замёрзло и пропало

это ощущение отделяло меня от работоспособного робота
которому ставят задачи и ждут быстрого выполнения

нужно искать такие ощущения из сна
они тоже стоят на пути к Чёрной Пропасти

однажды я уже был там
стоял над и смотрел
Чёрная Пропасть тоже смотрела в меня

она была какой-то грустной
она сказала: ты плохо выглядишь
возможно, у тебя депрессия
тебе нужно поесть, поспать
и отойди от края

я последовал совету доброй Чёрной Пропасти
и с тех пор выглядел значительно лучше


***

все мы вышли из чьего-то польто
во вселенский холод бесприютности
чтобы вырасти и стать сильней
нужно покинуть польто
где уютно и тепло
но на дворе уже не лето
так что возвратитесь скорей в польто
там ждут вас Подкладка, Пуговицы и Воротник
они привязаны к вам они нежно любят вас
оттуда из польто
как никто

Ваше Польто.


***

радио устало
занемогло
и легло

оно в отключке

не мучай радио не мучай
ему нелегко говорить

это косноязычное радио
у него неполадки в черепной коробке
и сердечные шумы

— радио, заткнись
меня раздражает твоё нытьё

— но я хочу говорить
я словно само не своё
мне хочется чего-то
нового, неизведанного
включите меня в Сеть
я хочу торчать
я хочу висеть

— просто спи, радио, просто спи
ты должно спать


***

пролетая над собственным телом
душа потеряла сознание


***

холодная была погода
и от кота бежали блохи
в тёплых кофтах
они кричали: «с нами бог!
и мы уходим с корабля
а ты оставайся, лох»
«вот бля
— подумал  кот
— я настолько плох
что от меня сбежали блохи»


полено

отец, освободи полено
из плена матери-природы
и подари ему свободу
как будто ты её творец

тому, кто вырван из контекста
так холодно и непогодно
на поиск неизвестных мест
уйдёт инертная колода
в угоду родственному богу
скрывая непластичность теста

прощай, свободное полено
прости
ты разберёшься там по ходу
через кромешно ровный лес
что делать с новенькой свободой
куда и на какую гору
нести
свой деревянный крест


***

твою растерянность-тревогу
нельзя ничем преодолеть
дрожа от холода немого
выходишь ночью на дорогу
стоять как суслик и смотреть
дорога одинокой коброй
ползёт как медленная смерть
и в синь уходит понемногу


***

впереди звонко скачет гордый чёрный рыцарь
уверенно чокающей походкой
у чёрного рыцаря чёткие ориентиры
он не верит в течение
и знает врага в лицо
легко отделяет зёрна от плевел

позади плетётся на своей нелепой кобыле
рассеянный белый рыцарь печального образа
с детским лицом
порой он меланхолично падает с кобылы
и уныло распластавшись долго лежит в траве
потеряв счёт времени
над ним качаются колоски мятлика
в нём есть какая-то обречённость
фатализм и апатия
он любит гладить котяток
и что-нибудь мягкое
в пище предпочитает мучное


 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah