| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Остап Сливинский, Орфей. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |
Новая книга - Константин Шавловский. Близнецы в крапиве |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Улья Нова

печатать   Предчувствуя снегопад
редактор - Женя Риц



Джо…

Хорошие девочки попадают рай, Джо,
А плохая – куда отведешь.
Зато у плохой девочки в сумке есть нож.
Она войдет, посмотрит, и ты на месте умрешь.
А пока ты пытаешься укротить свою дрожь,
Подожжет спирт и насыплет за шиворот лед.

Шейка плохой девочки, Джо, –
Белая как мрамор, хрупкая как фарфор.
Как она хрустит, когда ты кружишь ей голову,
Как она блестит, когда ты взводишь, наконец, затвор.
Как она прекрасна, когда ты пятишься, уходя…
Шейка спящей голышом плохой девочки, Джо.

Но куда ты теперь, до пены и хрипа загоняя коней?
На часах ратуши полночь – время борделей и фей.
Джентльмены пьют кровавую Мэри,
Ураган с моря хлещет в лицо свежо,
А ты несешься, вздымая песок, по прерии,
От своей собственной тени и
Чувствуешь, как пляшут артерии,
Как гремит бижутерия
В городе за твоей спиной, Джо…

Пуля ждет тебя в условленном месте, в точке А.
Ястребиные свадьбы над полем, впереди зима.
Неужели все предопределено по минутам,
А мы только предоставляем себя
Врагам и маршрутам?
Неужели все совершенно не важно
И слишком серьезно, Джо?


###
Облако-носорог движется на восток.
В темном дворе драка, истошно кричат: "Ты – слабак!"
Старый рыбак бросает золотую форель в садок,
И его три желания пополняют вселенский банк,
Больше не требуя исполнения, не причиняя мук.
Будто их стер из памяти какой-то рассеянный панк.
И, по закону гармонии добрых и злых "вдруг",
В этот же день где-то не выстрелит танк,
Синица редкой породы выпорхнет прямо из рук,
Вместо вопроса кто-то прикусит язык,
И не заполнит бланк, и не навесит ярлык.
А облако-носорог молча продолжит свой бег,
И рядом – облако-лев и облако-бык...



###
сообщение отправлено
сообщение отравлено
и проглотит сообщение
он как истинный гурман
но услуги не доступны
(отчего мы недоступны?)
вновь уходит сообщение
в фиолетовый туман

выключен мобильник Моцарта
а уже могильщик Моцарту
приготовил место отдыха
и нетерпеливо ждет
но изъят из зоны действия
разрядился и не действует
и назло всем черным лилиям
неоплаченная линия
Моцарта с его мобильником
от смешной дурацкой гибели
на сегодня сбережет


Предчувствуя снегопад

Предчувствуя снегопад,
Каменный Гоголь в маленьком городе
Бродит под окнами в стареньком кителе,
Интересуясь, о чем говорят
В спальном районе местные жители,
Очень пугаясь вспышек петард.

Жили они, жили, вместе смеялись-тужили,
И незаметно стали совершенно чужими:
Что ни квартира – Чужой-Воскрешение
И Чужой-против-хищника,
Проснувшись в пижамах, бок о бок лежат.
Жаль им, что нету былого пожара.
"Ты виновата", "Нет, это ты виноват" –
В спальном районе шипят…

Предчувствуя снегопад,
N тайной страстью пылает к водителю фуры,
Он – к рыжей Юле, спецкору ТВ из Чечни.
Юля слывет от рождения влюбчивой дурой,
Так хороводом по кругу и любят они,
В спальном районе в тоске прожигая лучшие дни.
Вследствие этого под окнами ночью опасно:
Выпали тумбочка, гребень, губка, бутыль.
Выпасть хотел джентльмен в синем берете,
Но, остановленный вовремя, бросил с балкона костыль.

Предчувствуя снегопад,
Автор "Сорочинской ярмарки" видел не только земное:
Пела над спальным районом колдунья-Луна,
Гоголю йог прошептал: "Согнешься со мною?
Мой очищающий чай выпьешь до дна?"
Тетка в очках на дудочке вальсы играла,
Каменный Гоголь ей кинул рубль в пакет.
И, подустав, прилег на краю пьедестала,
От снегопада укрывшись под ворох газет.


###
Точка невозврата
На расстоянии шага –
Тот же дверной проем.
А за ним превращается в драму
Многолетняя сага.
И оборачивается тихим омутом
Семейный альбом.

Уже не вдвоем
И больше не молод.
А твой талисман:
Монетка, там вместо орла –
Венок серп и молот, –
Становится вышедшим из обращения
Старым советским рублем.

Твой город сковал ментоловый холод,
А в горле – растерзанный голубь,
Растрепанный голод,
Уже не о ком-то особенном,
А просто о чем-то живом.
Такой гололед
Два шага спокойно ступить не дает.
И тот кружевной пеньюарчик,
Вдруг, кажется грязным бельем…


###
все, что спасает нас хотя бы на час,
все, что не бросает нас в пруд,
впервые испробовать брасс или же утонуть,
все, что ведет нас в дом, а не толкает в путь,
все, что дает нам компас и дарит нам шанс
пробежать в темноте через этот лес
все, что делает нас сильнее или просто светит с небес
все, что не само по себе с крыльями или без
все, о чем мы молчим, без чего мы чернее –
только оно и есть на самом деле,
только оно с нами и здесь,
а остальное – мутная взвесь:
хаос и спесь...


###
Лот говорит жене:
«У нас за спиной Содом –
Город, откуда мы родом,
Его покидают с трудом.
Старики говорят,
За его пределами нет кислорода,
Все затянуто льдом.
И в окрестных селениях год за годом
Население дышит, прикрывшись бинтом,
Предпочитая откладывать жизнь на потом,
Практикуя соитие лишь для продления рода».

Девочкой Ирит писала в «Facebook»:
«Хочется пить.
Как это, жить, когда каждый вокруг
Втайне мечтает не напоить, а утопить?
Как утолить нежную цепкость рук?
Как остудить томный недуг,
Будто тебя из горящего города, вдруг,
Вновь окликает тайный сердечный друг?
Как разорвать этот порочный круг?
Как отрубить этот последний крик?
Как это жить, если ни разу не оступиться,
Не встрепенуться?
Жаждая пить, воды не напиться,
И, уходя, не оглянуться…»


Спаси!

Спаси, неужели и ты плох? Спаси, неужели и ты Брут?
То облако похоже на труп, – матроса кинули за борт.
Неужели ты эту чашу несешь за весь мой труд?
Неужели ты крикнешь овчаркам «фас»?
Распространишь мое фото в профиль и в фас,
И напишешь в книгу вселенной короткий рапорт?

«Арбайт, серафимы, арбайт? Шнеля, архангелы, шнеля?» –
Спаси, неужели у твоего войска серые с орлами шинели?
Бьют не в глаз, так в бровь – на снегу кровь,
Стреляют из-за угла, за спиной – мгла?

Боже, храни королеву! И меня, тоже, Боже, храни иногда!
Ты же можешь затуманить улицу, перепутать право и лево,
Дать неточный адрес, чтоб обошла беда.
Притормозить карету, ускорить планету,
Чтобы опять вместо вторника стала хотя бы среда.
Ты же можешь затопить вражескую каравеллу,
Или ввернуть Луну в 300 Ватт, чтобы прибавить света.
И оттянуть момент. И отменить примету.
Голубя сбить с пути. Слезы пустить по ветру.
Чтобы зимой — сирень, чтобы в вино – вода.


###
Ты мне волк, я тебе лиса,
Не ходи на мою территорию, в мои леса.
Здесь овраги, снег как саван, и ночь – в глаза.
И в моих лесах орудует лисий бог.

Ты мне волк, я тебе лиса,
Мы с тобой чужие, два диких пса.
Не попасть лисе в волчьи небеса,
Даже в волчьем платье, в непроглядный смог.

Ты мне волк, я тебе лиса,
Ты мне серым оком не гляди в глаза,
Там, над волчьим лесом гремит гроза,
Кто с волками выл – до костей продрог.

Лисий бог силен в платье из огня,
Он от воя волчьего спасет меня,
Стая волчья пробежит, как серый дым,
Но останется лис невредим…


Гора

Гора говорит:
"Левый склон ноет, пятый утес саднит от свай.
На третьей спине дед-грек вырыл колодец.
В южном ущелье неизвестные строят сарай.
Я жду тебя, Магомет, без немногого тысячу лет.
Каждый день на земле и на небе вижу сотни примет:
Ураганы, затмения солнца, наверно, с десяток комет,
А тебя все нет…"

Гора говорит:
"Зимой под вечер иногда случает камнепад.
Каждую осень меня умывает дождь,
Укрывает лохмотьями листопад.
Дети прибегают с диапроектором
К восточному склону летними вечерами.
Чудак-ученый, подражая Набокову,
Носится по предгорьям за бабочками и жуками,
Две старухи-грузинки сплетничают на тропинке к колодцу.
Ящерицы и медянки на огромных камнях наслаждаются солнцем.
Все цветет, пахнет медом, пронизано смехом и светом.
А меня тянет к тебе, Магомет, безответно,
За компанию с западным ветром…"

И гора идет к Магомету, переваливаясь на варикозах.
А вокруг – пасторальные сцены: пастухи и пастушки,
Индюки и индюшки, шмели и стрекозы.
Кто-то сеет и пашет, кто-то рубит и косит,
Кто-то любит, не любит, ревнует,
Умирает, болеет, хмелеет,
Не боится, не верит, не просит.

А гора все идет к Магомету «по лесам, по долам».
Цитирует "я иду", наблюдая, как вещи превращаются в хлам.
Наблюдая, как пыль превращается в лица.
Не успевая ничто пожалеть и ничем удивиться.
Гора все идет к Магомету, сквозь туман, по ночам, без дороги.
Утверждая, что правда – в ногах. И не чувствуя сбитые ноги…