RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Борис Херсонский

НА РУИНАХ ЭПОХИ

03-06-2013





1.
Кажется, термин "Советская цивилизация" как научная категория был введен в широкий обиход Кара-Мурзой в 2001 году, когда вышло двухтомное издание его книги под таким названием. До этого термин употреблялся советскими официальными деятелями – к примеру, Андроповым. Впрочем, тогда же, еще в восьмидесятые годы у нас в компании было в ходу выражение "совковая псевдокультура". Кто его придумал - не мы, так уж точно. Думаю, занесены были эти слова в наше юное и неокрепшее мышление какой-то распечаткой на папиросной бумаге. Эти слова и поныне означают для меня то же самое, что и "советская цивилизация". Но выражают специфическое отношение к феномену, которое было у меня тогда и сохраняется поныне. Хочу сразу сказать, что я сознательно ухожу от понимания «цивилизации» как политического устройства, политического насилия, политического зла.
Прежде всего потому, что сейчас, почти четверть века после гибели режима, мы уже достаточно ясно понимаем – то, что мы отождествляли с советской властью, лежало гораздо глубже и сохраняется практически в неповрежденном состоянии. Поэтому и сосредоточусь на восприятии советской культуры.

Под культурой, впрочем, мы понимаем систему разделяемых обществом значений и символов, а не содержимое Дворцов культуры советского времени. И в этом смысле кружка хлебного кваса за три копейки и пирожок с горохом за четыре стоят(вернее, лежат) рядом с серпом и молотом, газетой "Труд" (или "Правда") и цветными репродукциями из журнала "Огонек".

Через двадцать с лишним лет после гибели Империи примитивная, а потому - стройная система символов распалась на фрагменты, на признаки по которым безошибочно распознается "совок".

Если применить медицинскую терминологию, можно сказать так: за симптомами мы не видим болезни.

Эту опасную болезнь многие считают цветущим здоровьем.

Аргументом в пользу советской цивилизации часто является перечисление выдающихся деятелей культуры и искусства, живших в бывшем СССР. У СССР в отношении этих людей людей была определенная "заслуга" - удержание их в пределах государственных границ. И удержание их высказываний (гораздо реже - мышления) в идеологических границах того времени. Страх был основным инструментом этих процессов удержания. Трагическая фигура Шостаковича - тому особенно яркий пример. Психические процессы творцов - патриотов СССР часто могут быть сведены к так называемой "идентификации с агрессором" или "Стокгольмскому синдрому".
На мой взгляд, творчество наиболее выдающихся деятелей искусства советского периода по преимуществу принадлежало к мировой культуре, а не к советской. Парадокс, но творчество писателей-антисоветчиков в большей степени принадлежит к советской культуре, ибо произведенная ими система контр-символов бессмысленна в отрыве от символов собственно советских.
Противоположности не сходятся. Но - не могут существовать друг без друга. Так во многом бессмысленны сегодня для молодого поколения советские реалии в некоторых песнях Галича.

*
Нет-нет, а наткнешься на слова о "социальных гарантиях" того времени, канувших в небытие. Собственно, с чем-то похожим я сталкивался и в годы юности. Приходилось слышать от людей старшего поколения, что при Сталине "все было" (я бы сказал - всякое бывало), что регулярно снижали цены.
Это надежное, ничего не значащее на практике, снижение цен было драгоценнейшим достоянием советского менталитета, что то вроде негэнтропии среди неизбежной энтропии. "Было время, и цены снижали" у Высоцкого. А вот строки из моего - одного из самых ранних - стихотворений: "все позволено, цены снижены, цены снижены". Заложенная здесь ирония совершенно отсутствовала в словах моих собеседников.

Повышение (копеечное) цен на масло вызывало шок. Собственно, кровавые события в Новочеркасске были следствием этого шока: рабочие вышли на улицы не столько из-за самого повышения, сколько из-за растоптанных надежд и крушения привычного мира, где постоянно снижаются цены!

Но если само по себе повышение значило что-то, то подумайте - как приходилось людям эту копеечку беречь и считать. Завязывать в узелки в носовые платочки. Бросать с размалеванные гипсовые копилочки....

У моей бабушки Раи была пенсия 12 рублей (!), в последние годы ее жизни повышенная до 35 рублей. Нет, она не голодала: папа работал, мама работала и семья с некоторым напряжением - выживала, а затем и начала жить лучше. Но представим себе, что была бы моя бабушка одинока - какие социальные гарантии? Жизнь на грани голода.

Так то в городе, а в селе? Там пенсии (и паспорта, не забудем о жизни "по справке") уже на моей памяти, как молодого специалиста, работавшего в районе.

Одна женщина рассказывала, что она впервые увидела деньги, когда приехала в город учиться. В селе были трудодни пустопорожние ( и трудоночи не полней - писал поэт, имея в виду подпольный "сбор колосков" - уголовно наказуемое деяние! Но - необходимое для выживания).

Некоторые председатели колхозов закрывали глаза на этот унизительный "бизнес" послевоенных лет. Никого, значит, не арестовывали...

*
И вот что еще явно показали нам прошедшие после распада СССР годы. Оказывается, практически вся система советского правления с некоторыми модификациями, больше косметическими, воспроизводима без коммунистической идеологии! Ей надо было немного отдышаться после великих потрясений, потеснить криминалитет, уютно устроившийся было у самого разбитого корыта, разогнать стайку олигархов и... Как говорил поэт - сотри случайные черты и ты увидишь - ... сами понимаете что.

Оказалось, что не обязательно теснить литературу и живопись, вернее, иногда приходится, но так. для порядка. а все потому, что не оказывает литература влияния на политическую ситуацию. Да она и раньше не оказала бы, зря Политбюро волновалось. Печатали бы себе Доктора Живаго с Иваном Денисовичем, пылились бы на полках районных библиотек. Оказывается можно выпускать людей за границу, погулять, пожить и - навсегда. Потому что без этих людей можно легко обойтись.

И еще понятнее стало, что эти черты "советской цивилизации" не только сохранились ПОСЛЕ, но и благополучно существовали ДО. И то многое, что казалось нам когда-то определяющими чертами "совка", сегодня все чаще представляется сущностными особенностями традиций властвования и не только в отдельно взятой стране.

Вот и остались от советской цивилизации в памяти народной - флаги, портреты, значки, поздравительные открытки, дешевые пирожки и легендарный салат оливье к новогоднему столу. Кстати, в Крыму на Новый 2013 год настоящую ходынку устроили вокруг этого салата легендарного.

И старые песни о главном. И старые шамкающие, дышащие на ладан правители. И юмор, политические анекдоты, которые иногда тщетно пытаются приспособить к настоящему времени. Не смешно.

А лагеря сталинские, цензура, нищета, озверевшие очереди - исчезли. Никому не интересно.

Мне бы хотелось добавить хоть что-то по трем пунктам:

1. Советская цивилизация - модифицированная российская цивилизация. Поэтому, чем дальше она уходит в прошлое, тем важнее для нас мелкие атрибуты. чисто внешние, с тридцатых годов уже не определяющие жизни государства и его сограждан. То, что мы сейчас воспринимаем, как реставрацию советской цивилизации, на самом деле есть укрепление традиционной российской цивилизации с традиционным набором символов. Противиться этому процессу невозможно и в некотором смысле - смешно. Даже противостояние национального и либерального крыла имеет глубокие корни в российской истории -я бы взял условной точкой отсчета даже не эпоху Петра, где все это проявилось уже явно, а более ранние события, включающие традиционное бегство оппозиционеров на Запад, олицетворявшийся тогда Литвою. В переписке Грозного с Курбским мне уже виделись (или мерещились?) эти "силовые поля". И даже мой друг-поэт видится мне неким Курбским, утекшим в Литву (США) и оттуда пишущим свои гневные эссе-письма. Правда нынешний режим не удостоит ответом эти послания. А если бы удостоил - каким прекрасным памятником эпохе была бы эта сегодняшняя переписка!

2. Уголовная, каторжная культура (субкультура) как не менее традиционная часть российской - и советской! - цивилизаций. Каторжные-лагерные песни и иной фольклор, вроде сентиментальных повестей-романов, которые "тискали" в лагерях, убаюкивая паханов... Не начинается ли это явно с "Записок из мертвого дома" Ф.М.? Или некрасовской легенды о 12 разбойниках и атамане Кудияре. Чем 12 апостолов-разбойников хуже или лучше 12ти Блока? "Постой паровоз, не спешите колеса!"- каким торжеством уголовного мира была эта песенка, прорвавшаяся на экран и подхваченная всей страной! О более ранних примерах (Утесов) молчу.
Мысль совсем уж еретическая - люто ненавидевший уголовный мир Александр Исаевич (+ Шаламов) по принципу противоположностей способствовали проникновению лагерной субкультуры в широкие слои либеральной интеллигенции... Кто бы из нас знал разницу между "ворами в законе" и "суками", кабы не "Архипелаг"!,

3. Самое болезненное для человека верующего - роль Церкви в нынешних процессах.... Ведь и она не отличается от традиционных ипостасей Церкви в России - декоративной, государственно-полицейской и - склада символов и образов, призванных сплотить национальную идентичность. Сергианство в СССР было неудачной во всех отношениях попыткой Церкви восстановить эти роли. Но митрополит (патриарх) Сергий все же был услышан - 12 лет спустя в час войны. И как тут не вспомнить "сим победиши" в годину св. императора Константина.
Крест был для него "непобедимым оружием" не в духовной битве, а на самой обычной, междоусобной войне. Христианство в России всегда было частью воинского культа. И поэтому не стоит слишком удивляться св. Варваре как покровительнице ВВС ....

И – как будто поджидавший этих промахов иерархии радикальный антиклерикализм поднялся в полный рост, а риторика достигла уровня знаменитых «безбожных пятилеток»….

КОЛБАСА "НОСТАЛЬГИЯ"
Я видел: в казанском кремле снова стоит мечеть.
Я слышал: в Москве не так свободна печать.
Я знаю, что истлевать не страшно ничуть.
Стоит только начать

* * *

Были прекрасные времена, лица старцев на стенах
ГУМА, наркотик иль алкоголь в юных прозрачных венах.
Вино ноль-семьдесят– пять-за– рупь– пятьдесят– копеек.
Пение расклевавших коммунизм канареек.
Экран с гулькин нос расширялся за радужной линзой.
Мать возвращалась с привоза с тюлькой, овечьей брынзой,
томатами, синими, луком, петрушкою и укропом.
Автомат выдавал за копейки чистую и с сиропом.
Все было сжато, зажато, потом изжито,
смолоду смолото, белыми нитками шито,
красною лентой украшено поверх погребальной хвои,
уложено смирно, как Дафнис между ногами Хлои.
Было качание бедер, что ведер на коромысле.
Даже на пьяную голову случались трезвые мысли.
Темнота. Они сейчас возвратятся, давай скорее!
Только такое и вспомнишь, умирая или старея.
Они никогда не вернутся. Слышишь? Забудь об этом!
Щелчок выключателя. Жизнь озаряется тусклым светом.

* * *

Колбаса называется "ностальгия". Чего не придумают. Блин.
Сырокопченая с нежным жиром, в естественной оболочке.
Вот что приберег для граждан расколовшийся исполин
на память о прежней роскоши. В кухне радиоточки
днем с огнем не сыскать. Ни примуса в коридоре,
ни керогаза. Плевать. Переждем. Небольшое горе.
Нарежьте мне ностальгию. Только потоньше. Грамм
сто пятьдесят. Что глядишь на меня, девица
в белом фартушке, как на ничтожество? Нам
больше не съесть, да как бы не подавиться.
Комната в коммуналке. Крюк от проданной лампы
(кажется, в стиле модерн). В тонких рамках эстампы
в стиле соцромантизм. Слева, суздаль, справа, тайга.
Антикварный граненый стакан на газете с погасшим взором
Андропова или Пельше. Призывы ЦК. Берега
соцлагеря расширяются от нагревания. Мир, в котором
нужно бороться за мир, достиг своего предела.
Нескончаем людской поток вдоль нового мертвого тела.
Соблюдайте порядок, гады! В первых рядах –
братские. Дальше – близкие. Британская королева
где-то на заднем плане. Там же – персидский шах,
Порожденья ехидны! Кто вас научил бежать грядущего гнева?
Всюду венки и ленты. Марш из военной меди.
Где гроб стоял – наструганы ломтики редкостной снеди.

* * *

НОСОК – Ни Одного Слова О Колбасе.
Название тайного общества. Вроде
говорить больше не о чем. Все
думают только о сексе и о свободе.
Митрополит-замполит отыскал в налоговом коде
число Антихриста-зверя. Заря сияет в росе.
Девка-телка-целка сидит на осклизлой дубовой колоде
Звезда во лбу, палец в носу, месяц в косе.
Жизнь моя на исходе.
Жалко слов. Поверх голов двуглавых орлов
вдвое больше чем хочется. Неповторимый облик
современника исчезает как в небе облак.
Над всем, Богородице-дево-радуйся, Твой покров.
Сжавшихся, спившихся, сбившихся с панталыку.
Расширь, протрезви, направь и пречисти- причисли к лику.

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah