RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Татьяна Нешумова. Надежда есть, но ее не существует.
|  Новый автор - Лиза Неклесса
|  Новый автор - Александр Самойлов
|  Новый автор - Римма Аглиуллина
|  Новый автор - Ангелина Сабитова
|  Новый автор - Олег Копылов
|  Новый автор - Лена Малорик
|  На страницу поиска добавлен поиск Яндекса.
|  Новый автор - Константин Матросов
|  Новый автор - Ян Любимов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Устин Двинский

Обжигают фаянс

04-06-2018 : редактор - Женя Риц





ПРИВЕТ ОТ ТЕБЯ ПАРИЖУ

А.

Привет от тебя Парижу,
сочиненному не нами роману,
слышу тебя, вижу:
оконную белую раму,

за ней малахольное небо –
дно песчано, облака зернисты,
крохи серого хлеба на
голубом батисте.

Ты в горах заснеженных (ветер
ветви гнет и прыжки оленей),
печь растапливаешь, ждёшь вести,
повести о любви, песни о сыне.

5.1.14.

***

Словари и книги – в картонную коробку,
рапсодия дрозда – в барабанную перепонку,
человек удивлённо – в одну точку
смотрит, соглашаясь, да, одиночка.

Стол белый чист, чай, чернила,
меня зовут Тео, а меня – Эмилия,
мы будем жить в вашей квартире,
любоваться небом, играть на лире.

Всё-превсё вынесут небеса пурпурные,
сутулясь, город отложит в сторону
двери, замки, половицы, трещины,
навстречу невесте шагнёт из ниши.

Новое время настаёт – суббота,
седьмой день, отступает забота,
свобода воцаряется, праздник:
калитка, качели, с вишнями садик.

4.3.16.

***

Аронник... арт-нуво;
терновник... камень, тень;
шиповник... колющий подушки пальцев;
струны... бронза так износилась, стерлась,
               сбилась набекрень жизнь юрких мальцев;
бонсай... бонза?

Не ёрзай, не юли, не спи, на вахте стой,
смотри в туманы –
там, говорят, горят огни, нет, маяки, нет, моряки,
штурвалы суда к судьбе, а города – к оси ведут.

Предвосхищая страны, которых нет на карте
(сколько не проси, на карте есть лишь раны),
аккорд ищи минорный в си и хор на сцене драмы.

6.9.13.


***

Обжигают фаянс – в доме пахнет гарью,
надкушенное яблоко отдаёт киноварью,
китайским красным, калёным железом,
пост-чем-угодно, Дерридой, Делёзом.

Эволюция ускоряется:
опустынивание, облесение,
таяние льдов, исчезновение видов,
выведение стойкой пшеницы, гибридов,
накопление парабенов, впитывание формальдегидов.

Город растёт, не слышит птиц зова,
становится частью сверх-большого улова.


26.1.14.

***

Печные трубы – к звёздам дыма ходы,
свирели, стебли, свёртки пустоты,
трахеи стен, в закат стрижей пролёты,
налёты сажи – лесополосы исчезновение
и теплоты из очагов исход в пустыни, в слоты,
в след самолётный, в память высоты.

18.5.15

***

Вдоль крепостной стены, ища ночлег, идут два человека,
их поливает дождь, движенья стеснены, начало века.
Дом, надпись у двери: “Заснёте, вам приснится замок –
вы принц с принцессой в нем, даёте бал под сенью арок”.

По крыше капли бьют, пыль поднимая, греет калорифер,
в соседний входит порт, гудок подав, крупнейший в мире рифер.

3.11.13.

***

Парижский ветер, рижский шквал
хлеба ржаные рвал-метал,
и металлический загар
на кожу медленно ложился,
и плавился асфальт,
на память оставляя негативы
(проявкой их займутся волны).

Честолюбивые порывы на землю падали,
и взрывы звучали басом новых опер
ландшафтной планировки.
Поппер? Хоппер смотрел в упор
на пор движение у жертвы.
Ночей волы, волчата, читы
мычали, рыкали, скулили.

Мы как-то выжили, прижились,
и парижане и рижане
сгрудились, сгорбились, прижались,
поля пожали.

6.9.13.


***

Л.

В Бельвиле зной, minorities, простор,
в Бельвиле посторонний взгляд с вершины,
на дело франков – встречи, шины
по небу катятся, не мостовой.

Бельвильский август в широте
повис своих воспоминаний:

дворы, крапива, кулаки,
костры, закаты, маяки,
рассветы, сети, рыбаки,
казармы, крепость, моряки...

В Бельвиле моря нет, но берег есть –
прибрежный ветер и благая весть
себя в другом встречать
и в клочьях шерсть расчесывать веками.

Чернила чёрные – вот вечное pinot,
дым коромыслом – дом веретеном,
в пути запутано руно –
играют звёзды кораблями.

Бельвиль – Цусима – дальний переход,
ход тихий – в гавань входит род,
и тина в тенях тонет, рот
закрыт руками.

В пространстве путь свернулся до броска,
пролёты в плоскость – костная тоска,
оскомина, ком, вкус песка,
черпание воды сад-kami.

Tev kratīt sirdi? Рваная строка,
В Бельвиле stroke? Ровная река
речей касается. Nu, priekā!
Прощай, なやみ.

29.8.15


***

М.

Нам птицами не стать в трясине вещества,
Земля и правда мать, не мачеха –
платана руки к небу.

Вот клетка-человек с сердечником-ядром,
в нём тот же алый цвет, что в жерле
сияет. Лава, шторм,
волна расплавленная вынесет нас в дом.

На Марсе будет жизнь?
Но в нашей Марс живёт,
огнём границы рвёт,
как кошка, на клочки.

И в недрах ДНК
мерцает тот же свет,
что льётся из окна
на грусть, которой век.

7.2.15.


***

Пять тёплых камешков на твоей ладони –
пять белых облаков на небесном склоне,
пять хрупких пальцев без рукавицы –
бутоны магнолий готовы раскрыться.

Весна начиналась с молний, с грома,
со снегопада, с лавки погрома.
Гулом органа святая Клотильда
низко пропела: «Сестра моя, Милда...»

2.3.16.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah