| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Остап Сливинский, Орфей. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |
Новая книга - Константин Шавловский. Близнецы в крапиве |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Алина Витухновская

печатать   Представление о трагедии
редактор - Женя Риц



Жажда всевластия

Верней говорить не о жажде власти, но о жажде всевластия. Это радикально разные понятия.
О надобности, необходимости - верней. Жажда - слишком чувственное понятие. Чувственность и идея (цель) несовместимы.
-------------------------------------------------------------------------------
Именно поэтому и произошла "смерть бога", ибо он не находил более необходимости в себе самом, оставив после себя чудовищную самовоспроизводящуюся конструкцию - проявленный мир.
-------------------------------------------------------------------------

"Бодлеровский бог - это .... самодостаточное существо, которому, чтоб всевластвовать нет даже надобности существовать" (с). Вот мой идеал. Да, действительно, абсолюту незачем себя проявлять. Но более - ему незачем дать позволить проявляться чему-либо.


Нежелание рождаться

Нежелание рождаться (из коего проистекает понимание природы вещей, что принято именовать гностическим) проще всего сформулировать по аналогии с обычным человеческим страхом смерти. Как простой человек в предельных неких ситуациях (угрозы, болезни и пр.) боится смерти, так же (но в предельной концентрации, в концентрации превышающей здешние человеческие представления) Некая Сущность Из Небытия не желает быть осуществлённой.


Гламурная философия

Во избежание недопонимания стоит заметить, что мои записи - никоим образом не претендуют на какую-либо научность и академичность - в том, что касается философских вопросов.
Это Гламурная Философия, поп-философия, некая проговорённая актуальность, где, конечно, более важно понимание общего посыла, чем детали, частности.

То есть, всё, что я желаю донести - свой взгляд (мировоззрение, позицию). Они никак не укладываются и не желают быть уложенными в существующие концепции в принципе.

Речь, как всегда идёт о ситуации онтологического и смыслового изгоя. Но в моём случае изгой не тяготится своей ролью, и даже напротив, чувствует мир как излишество, а не себя - как излишество в мире.


Представление о трагедии

Как можно сказать, что если бы в мире существовало подлинное знание, то мира бы не существовало, так же можно сказать, что если бы в мире была трагедия, то мира бы не было. В мире есть Представление о трагедии, но не сама Трагедия.
Тот, кто подлинно страдает - не понят никем. Но и не понимает никого. (Не на теоретическом, но на чувственном уровне).
Тот, кто подлинно страдает, не только не способен к состраданию и прощению, но и активно не желает их.
Посему образ Христа - в моём понимании - профанический, управленческий конструкт.
Ну и так же, тот, кто подлинно страдает, не живёт, в том смысле, во всяком случае, в котором живут все остальные.
К нему можно применить понятие дереализованная сущность, растождествлённая сущность.
Но это не естественные психические процессы, а сознательное, целеноправленное самоуправляемое разотождествление, нежелание быть контекстуально (и в принципе) обусловленным.
Тот, кто подлинно страдает, не желает быть, как и не быть (избежать обоих состояний!), но более он не желает позволить длиться бытию, как таковому.


Величие впрок

Человек не может приобрести себе величия впрок, бесконечно заимствуя чужой опыт, как это делают местные метафизические напёрсточники и гопники-ресентимента. Тем более, не обладая им изначально.


Настойчивая безысходность

МирЪ меняется с настойчивой безысходностью.

Память оседает в дыру пустот глаз безымянных уже мертвецов, или до сих пор скользящих рядов полупризраков.

Последние имеют меж собой общее прошлое, больше похожее на галлюцинацию.

Моя же память, вырубленная (ненужными) блоками разухабистым молотком, или же чудовищным хирургическим инструментом Сверх-Реваншиста-Стерилизатора, в стремлении к функциональному, почти к табула раса, вздрогнет вдруг брезгливым-недоумением, обернувшись наконец воспоминанием. И тут же гонит его прочь. Большая часть воспоминаний - мне не нужны.

Для большинства же - непрерывность времени, его текучесть не только заключены в прошлом, кое со страха тянут они за собой, тянут за собой и все некрасивое, ненужное, хлам вещей, лиц, обстоятельств, лишь бы не упасть в разинутую дыру абсурда, смерти, социальной дезадаптации. Каких там маний только нет...


Беспамятство и импринт

Дети знают нечто о Небытии, о запределье о некоей тотальной хтони, антиматрице, но забывают, измотанные навязчивым импринтом суетливых и жестоких воспитателей. Взрослые же здесь столь истощены бытием и около (но не не!) индустриальной социалистической суетой, что даже те, кто осознавал что к чему, с трудом уже констатируют очевидное, но это скорей от усталости. Старики же, похожие на надувные игрушки, из которых выходит воздух, плывут по кровавой Волге азиатского здешнего уклада, томительно-обречённо погружаются в него, и далее, утомлённые, словно бы отпускают свою память, куда-то уже в новое небытие, в смерть, в чудовищное карусельное перерождение.
На сознание этих беспамятных идеально ложится агитационный импринт, коий будто бы впечатывается цементеющим неким знанием в дикую и убаюкивающую эту текучесть.