RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
|  Новый автор - Настя Запоева
|  Новый автор - Светлана Богданова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Улья Нова

Тайная школа изящных искусств

03-07-2018 : редактор - Женя Риц





Свобода требует

свобода требует жертв, требует жечь.
свобода требует щелочь, жесть, желчь.
но у тебя только желудь и желтая шерсть,
а свобода требует: в шесть, у входа.

свобода говорит: в печь, в печь! 
повсюду рассыпает картечь,
командует: встать! лечь!
командует: вставить! извлечь!
одним словом, свобода требует 
действий себе в угоду. 

поэтому временно оставим ее
в тихом омуте,
в болоте без брода,
в свободином свете и темноте, 
в ее лебединой песне, 
в вороньем полете,
а поговорим комнате.

если из любой комнаты
не выходить достаточно долго,
то комната с видом на волны,
комната с видом на Волгу,
комната с видом на стену
или на футбольное поле
становится (лишнее зачеркнуть)
камерой смеха, комнатой секса, 
камерой смерти, комнатой горя,
комнатой пыток, камерой, клеткой, 
плеткой, нетленкой, малолеткой, пеленкой, 
кинопленкой, разведенкой, дубленкой, зеленкой.

приподними себе веки,
преодолей гравитацию обломовского дивана,
помни, что в кои-то веки ты вне категории надо,
к тому же время и рана 
с годами нейтрализуют друг друга...
а вот свобода из омута шепчет про терпение и труд,
и что луг и плуг побеждают будничный неуют. 
свобода требует: нарисуй в центре комнаты круг, 
говорит, что сегодня ты - Брут,  что сегодня ты крут, 
что ты - цель и стрела, и ты - центр круга.

но прежде, чем убегать на свободу, 
накинь хотя бы пальто на голое тело:
для голого тела на улице как-то слегка облетело.
и выбегай из комнаты, выбегай из подъезда,
выбрасывай труп тела на растерзание улиц.
как красиво, когда на месте тебя 
в комнате горя и в камере смерти
остается обрис-анубис,
остаются раны и время,
голые нары и стены...

но свобода говорит: тема раскрыта тленно,
свобода требует отстоя пены,
свобода требует точки,
свобода требует сжатия вселенной,
свобода хочет пить из яремной вены,
свобода хочет петь хором на этой сцене,
свобода требует все и сейчас без цели,
требует все, что сейчас бесценно,
пока батарейки не сели.



Зеленая рецензия

книга содержит поле брани
мираж - три тысячи экземпляров
прокомпостируй страницы в последнем вагоне
кондуктору предъяви выходные огни и агонии 

каждому третьему слову 
верить/проверить/проветрить/вытравить
в каждой главе ветер и вереск/тетерев, терем и треск

автор, скрывающий девственность
между страниц недосказанность
между строк мертвенность
несоразмерность, тленность, нетрезвость
одним словом, роман

роман околения
роман озверения
роман омерзения
озеленение в опасности
ветви теперь в переплете
ради того, кто говорлив
липы, березы и вязы 
сосны и ели спилили
мир оголив



Интервью

Твое отсутствие в Москве имеет форму треугольника, круга?
Вместо тебя в комнате полечка, фуга?
Ты снишься Останкинской, Шуховской, Спасской башне?
Твой сыр просроченный, твой хлеб вчерашний?

Твое отсутствие в Москве имеет форму купола, кровли?
Вместо тебя на асфальте лужица слез, капельки крови?
Несколько твоих слов все еще звучат в телефоне,
Кружатся в трубке, перебивают гудки?
Вместо тебя в метро пассажиры с детьми,
Служащие, старики?

Как там в Москве твоя одичалая боль, бесхозная смерть?
Твой опустевший маршрут, осиротелый билет?
Как хорошо, что иногда нехорошо там, где нас нет –
Ты ведь не думаешь так вот уже несколько лет?

Ты в массовке Москвы один из хрущевки, из седой коммуналки?
Вместо тебя на Ордынке голые балки, нетрезвые бабки?
Вместо тебя на Покровке растаявшие снеговики, снесенные особняки?
Кто-то в Москве за спиной все еще слышит твой смех и твои шаги?


Краткое содержание жизни и смерти

будь готов 
отличать ангелов от скотов

истекло - и все
и свет фасет салфеткой скомкан
стоп-кран/стакан, а Икару бы край
когда умирать - играй

Вергилию не лги
ведет - иди в берлоги 
где алая и голая
в реке огня - босые ноги
рабы, рога и боги



Пух, перо, хвост, крыло

говорит языком ангельским и любви не имеет,
бежит по лесу, медью звеня, загоняет птицу/змея.
медью звеня, ведь ей нужнее,
для ловца твоих снов змеиные перья/пух для ожерелья, 
у нее охота, медью звеня к оврагу, 
любви не имея, языком ангельским гонит птицу/змея, 
говорит-наговаривает жестокую и нежную притчу,
нагоняет, потрошит: пух, перо, хвост, крыло.

поет языком человеческим, любви не чувствуя. 
бежит по полю после дождя – изобразительное искусство. 
острые птицы гонят к реке, к пустырю, 
мстительная и ядовитая стая, 
от нее не защитит даже твой плащ/ее плач, 
медью звенящей и кимвалом звучащим
босую гонят к оврагу, как собаку, 
за свою пичугу-змеюку, за расправу над змеем/птицей, 
за хвост и крылья, за охоту без раскаянья, 
за «мне нужнее», за ножны меди, 
за пух и перья для ловца твоих снов, для ее ожерелья.

мстительные и горластые, кричат птичьими языками 
притчи своей боли, своей свободы,
мокрые после дождя, с крошечными мозгами,
безрукие птицы выклевали все ее время, 
отнимают ее поле, кричат о своей доле:
их подруга птица/змей стала ее мишенью,
ведь ведьме нужнее, ведь у нее охота. 
голосит языком человеческим, воет языком ангельским 
об ирии, вырии, рае, где зимуют птицы и змеи,
умирая, ведьма в землю зароет пух, перо, хвост, крыло 
из ловца твоих снов, из своего ожерелья.



Ничья

Ничья
Не ты, не я
В соревновании
Червь сомнения.

Ты я ничей,
Не соловей,
Не свинья,
Не настроение,
Не состояние,
А нечто вечернее.

Вечное возвращение,
Всенощная в деревне,
Вещие часы,
Нищий в соборной нише…
Тише ты, тише,
Чтобы ничейность расслышать
Мельницу и ручей
Медленно изучай.

Но и дорога ничья,
Конная, пешая,
К лиху ли, к лешему,
Мимо ничейных рек
Стелется, одичав.


Неуязвимость Орфея

там, где осколки былых богов
превращаются в демонов,
куда-нибудь день меня,
куда-нибудь ночь меня,
я - мраморный торс врага.


кинь в меня меткий охотничий нож, 
сверкающий в дебрях -
из ребра от бедра добреду до оврага,
рыская, где бы напиться
огня, крови и молока

кровосмешение, ветер и ночь - античность.
- тик Эвридики
- тремор Орфея
- гримасы Гермеса
эта триада симптомов из книги нервных болезней
так характерна для всех воплотившихся бестий, 
жаждущих пить во тьме зимнего леса.



гипсовый шаг Афродиты/бронзовый бег дискобола,
но если в овраге притаилась война:
- я чую этот стон золота
- я знаю этот зов солода
- я вижу этот сон олова
и топот кентавра по корке льда,
и зуд струны/стрелы,
и гордость языка, лакающего огонь орла, 
и жадность горла, глодающего кость былого бога,
глотающего кровь быка ...

но от войны меня бережет
- меланхолия Эвридики
- невозмутимость Гермеса
- неуязвимость Орфея



Тайная школа изящных искусств

сколько обид/блюд в твоем обеде молчания?
что тебе больше по вкусу венчание или растление?
силы небесные снова разведали тайные чаянья
и подготовили для тебя избиение/сердцебиение,
испытание наверностью, анкетирование ангелом,
собеседование двадцатью демонами ада,
и это не метафоры твоих отношений с Родиной,
это всего лишь опрометчивая серенада,
продиктованная февральской душевной впадиной,
апрельской дешевой патиной,
душной/душевой камерой смертника - плотью.

девушка на мосту, утратившая адресата,
поворачивает голову в сторону мола,
будто бы сжавшись/сдавшись под одеялом,
перед прыжком надышаться,
под языком - руль/рубль валидола,
у высоты ментоловый вкус -
вот это и ешь в свой полный обед молчания,
ведь это и есть тайная школа изящных искусств.

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah