RSS / ВСЕ

|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Светлана Чернышова

21-07-2012 : редактор - Женя Риц





белошвейк

на самом дальнем этаже
под пологом небес
живет трудяга белошвейк
не спит не пьет не ест

бубнит ли дождь молчит ли снег
дни ночи напролет
сутулит спину белошвейк
мою одежку шьет

шуршит батист шипят шелка
клубки змеистых лент
дрожит от лампы на руках
потусторонний свет

уколет пальчик белошвейк
кап-капает болит
и застывают в каждом шве
земля полынь гранит

что слезы высохнут пустяк
все стерпится дружок
шагают ходики тик-так
бежит волнистый шелк…

закончит скажет на примерь
старался много лет…
мелькнет вечерних тополей
потусторонний свет

на самом дальнем этаже
он скажет мне ура
теперь ты будешь белошвейк
трудись а мне пора

* * *

землекоп

придет похмельный злой горбатый
давай зело стучать лопатой
гудит промерзшая земля
ау побудка аргонавты
в глухих сосновых кораблях

от жгучего мороза рдея
восходит юная медея
несет чекушку старику
и замирая холодеет
душа на рёберном суку

о страх и радость воскрешенья
в засохшей глотке мельтешенье
расплавленного серебра
до вдоха с головокруженьем
до смерти что как жизнь стара

медея или вьюга воет…
плывет меж мраморных конвоев
встречай пока не унесло
не горб но крылья за спиною
и не лопата но весло

добыто солнца-агнеца руно
и кровью разбавляется вино

* * *

Болотные люди

         "Коснется калужницы дремя,
         И станет безоблачным время".
            /Велимир Хлебников/

Когда нас не станет, не будет,
Вглядимся в расплывчатый май,
Увидим – болотные люди
Уже обживают дома:

плывут с незатейливым скарбом,
(мешки, рюкзаки, узелки)-
Зеленоволосые бабы,
Горючие в торф, мужики,

И там, где на лестничной клетке
Болтали подолгу с тобой,
В осоте затеяли детки,
Замшелыми стрелами – бой.

Да кто они? Выродки, Судьи,
Захватчики с поймами глаз?
Нет, просто болотные люди,
Похожие чем-то на нас:

То семя бросают, то камни,
Ждут праздников, лета, внучат,
От счастья сучат плавниками,
От горя по-рыбьи молчат,

И чтобы уютно нам было,
И чтобы не топко от слёз,
Приносят на наши могилы
Калужницы в брызгах стрекоз

* * *
песочные часы

         Саше Герасимовой

в тот час когда оно ушло однажды
сник ветер и
песочные часы на башне
ос-та-но-ви…

о если б мы смогли отринуть
и страх и стыд
о если бы смогли тела покинуть
крылатых рыб…

но слишком прочны с рыбьей плотью узы
так от волны
неотделимы в танце робкие медузы
любви полны

запомнит нас психей соленых юных
сухая мгла
как помнят об ушедшем море дюны
внутри стекла

* * *
   Тут давеча пили с Оксаной Ковех коньяк,
   из Оксаны в подпитии лез социальный мрак,
   из меня – почему-то Эрих, Мария, Ремарк,
   Которые всё бродили меж триумфальных арк,
   Стукались лбами, издавая пустой колокольный гул,
   Такой вот: бом, бам, бэм, бум.
   Потом, на прощанье, когда социальный мрак совсем окружил,
   Оксана сказала, да… есть у людей нечто вроде души,
   Видела раз, как оно улетало
    (серебристое, все закрылки в росе)
   По кардиограммной прямой полосе,
   Улетало себе, некто в кабине сидел и смотрел молчком,
   Как исчезают с радаров озёра зрачков,
   Впадины, горы, равнины … был еще свет, ослепляющий с небеси…
   Я ей - цигель, цигель, Оксана, уже заждалось такси.
   Ночью мне снились не жертвы кризисов, тромбов и анаши,
   Но как в дубовой бочке зреет нечто вроде моей души,
   Эрих, Мария, Ремарк черпали это большим ковшом,
   Пили и повторяли – пора переливать в дам-жон…

* * *
   в небиблии моей - от Аз до Цин
   на лобном месте не казнят отцы
   детей, и брат не убивает брата.
   не говори о том, что стОит святость
   смертей… и в небо запускает сын

   моей слепой судьбы поводырей –
   из рисовой бумаги снегирей.
   они летят на цвет брусничных ягод,
   они летят на свет китайских пагод,
   над плешами уснувших пустырей.

   так что в вину сейчас вменяешь мне?
   что мне светло в той тридесятой тьме?
   что до сих пор жива в своем безверье
   и попрочней дамасской стали перья
   на рисовых изломах снегирей?

   смотри и ничего не говори.
* * *
Ах, а если б нам снова - маленькими,
под забором цветочек аленький
на завидки всем отыскать!
Заглядеться на мир восторженно,
как на летний киоск с мороженым,
фея-снеженка... тетя Кать!
Нам клубничного дайте маленечко…
и в ладошке потной копеечки -
клад пиратский – ни дать, ни взять…

Почему так сегодня хочется
чтоб по имени, чтоб без отчества,
конопатое ностальжи…
может, просто давно не виделись?
Поразъехались, разобиделись
на других, на себя, на жизнь?

Так за встречу?… поностальжируем,
потому что сегодня в жилу нам,
об ушедших лишь – ни гу-гу.

Будь им небо сусальное в ласточках,
Золотые цыпки на лапочках
И фисташковый рай в меду.

* * *
высотка

         "Что такое жизнь? Сэлинджер во ржи.
         Золотая клетка. Русская рулетка"
            /Роман Тягунов/

         "Боевая ничья до поpы
         Остановит часы и слова.
         Отпyстите меня!"
            /Яна Дягилева/


          «Я всех любил. Без дураков»
            /Борис Рыжий/
I
придумай город и начни прогулку
с пустого пляжа: на причале тихо,
в песок, зарывшись носом, дремлет лодка,
притихли на цепях катамараны,
дверь под замком - в киоске сувениров
на полках в лёжку - рАкушки. шум моря
неслышен в них… быть может, до весны?

II
придумай дождь, безлюдную дорогу
от пляжа до заброшенного парка,
где в листопаде тонет танцплощадка,
увиты тиры диким виноградом,
стреножены лошадки-карусели,
но движется, по-старчески вздыхая,
над парком колесо, и билетёр
стоит у входа - Гамлет или Байрон
намокший плащ (скорей ему придумай)
в карманах: флейту, лакомство для белок,
исписанный стишатами блокнот.

III
он скажет: без билета даже лучше,
прокатимся вдвоем. и лист кленовый
твой лоб, едва коснувшись, обожжет…

IV
и вот вы поднимаетесь всё выше,
дождь бритвами распарывает крыши,
неясное предчувствие все ближе,
как на карнизах стаи голубей,
высотка - (нет, не ты её придумал)
но знаешь наизусть: фонарь, качели,
подъезд, ступени, надписи на стенах,
до ужаса знакомая фигурка
всё выше, выше. с каждою ступенькой
шаги все громче, плАменней ожог
кленовый... трешь ладонью лоб до боли.

V
то ветер плачет или плачет флейта,
о жизни, что меж днями, этажами
безвременьем застыла? – тихо, немо,
- извечное глухое межсезонье…

VI
и рядом шепчет Байрон или Гамлет:
пока с карниза не сорвался камнем
придуманный тобой, пока он жив
одно мгновенье есть, одно всего лишь -

придумай для него другую жизнь,
веди по ней и за руку держи,
ты как ребенка за руку держи,
не отпускай. держи, держи,
держи….
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah