RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Екатерина Жилина

Кораблик, кораблик

25-07-2016 : редактор - Женя Риц






***

Кровь ищет кровь
как ищут зеркало,
и стёртые черты
как старая мозаика водой
проявливаются.
- Что делать, чтобы не упасть?
И самозванкою ладонь
скользнёт к виску,
и пальцы боль
в висок вотрут.
- Всё так.
Количество слогов
и способ аллитерировать
как бы вошьют меня, —
кого-нибудь ещё, — вовсе
не важно кто это будет, —
в канву,
которая заставит говорить
сквозь слезы, истекая кровью,
как по написанному.
Так ли просто
ненужный разговор
прервать? —
в сетях чтоб не запутаться
как бы берущих за руку примет
и запахами полной
коробки —
узнавание — напасть,
к которой прибегает
старый враг —
сентиментальность.
До центра лабиринта
дойдёт неосторожный —
а там? ...


***

Решившись бежать,
нА борт вступить,
сумку бросив у мачты,
совсем позабыв про неё,
а в ней


Insomnia

Гость поздний он же ранний гость —
которое окно — он изберёт махнуть платком —
на запад? на восток? —
Над горизонтом увидав верхушки мачт
следит — кораблик светоносный
куда перевалИт, — Хозяин сонный в колпаке
и комнатных туфлях задует свечку
увидав венец одной из зорь
сквозь щели в ставне, и едва ли
поддержит разговор.
Едва нальётся небосвод
предутренним огнём,
гость в дальний угол отойдёт
и враз изчезнет в нём.


На одну сцену из Макбета

На тщательно расправленной копирке
вальсировать, под нею воздух —
небесным звёздам твердь, да птицам,
в то время как уже идут,
идут,
всё ближе


***

Именами
домашними друг друга окликать,
в то время как
уже идут


***

Не будешь жив — к чему
с утра одеться тщательно,
гадать о том, куда ведёт природа
твоей души, — не вымочить бы ног? —
всё это ни к чему —
идут уже,
всё ближе


***

Хватать холодный воздух ртом,
и раскраснеться, и стянуть с волос
из жемчуга речного сетку,
словом — жить,
в то время
как


***

Слыхали — чтобы завлечь в беду,
беднягу обречённого займут
беседою, распросят,
и многим «почему»
дадут дорогу в обе стороны,
как будто бы ему
назавтра уезжать,
и потому,
не в письмах съединиться с ним, —
сейчас, на берегу, —
как будто встреча
назначена,
как всякий оборот,
которым люди разлучены,
Фортуны колесо —
другим — исправит,
вернёт назад обоих,
К другу дружкА, но это —
ложь и ложь


***

И сам себе проснувшись утром лжёшь,
а солнце больше не взойдёт на небо
румяное, как юный маков цвет, —
совсем
не жухлый цвет
на воздухе
подсохшей
крови.

Вся эта невозможность знать или верить.


***

Газ дымчатый, летучий флегистон
сквозь толщу вод
покажется грудным дыханьем
в мороз. Неведомо чьим глазом ты глядишь
в густое небо цвета тёмной ночи
когда и Солнце и Луна вдвоём
пересекают неба окоём
в священных лОдьях.


***

Смеркается и стукоток в груди.


***

Не можно вспомнить,
он в сторону свернул
и удалялся прочь
задолго до того,
когда глаза
открылись и моргнули
впервые.
Нечего сказать, —
а память давних общих дней
хранит кошмар крадущегося
к тёплой крови зверя,
не ведающего
сердечного тепла, иного,
чем тепло нагретой крови.

Когда-нибудь зимой, когда в полях
рассыпавшися цепью бродят птицы,
и в глубину ушла хитиновая рать,
и колокол далёко слышен, —
волнуя сердце, корабликом
дрейфующее сквозь
пещерные озёра дома
души во тьме и в тишине, —
предвестием касаяся лодыжек
вдруг мимо, словно выдох,
словно вдох, усаженное иглами,
скользнёт незнаемое что-то, —
так вечером отходят все ко сну,
малознакомые,
в своём жилище каждый,
неуспокоенные, —
за осенью вослед
подходит час, в котором пух
небесный не укроет дол.


***

Обманутый молчишь.

Кораблик, кораблик — долог ли путь,
кораблик, кораблик — нырнуть и вдохнуть,
бортами черпнуть чужеземной воды,
или до дому не кликать беды?


***

Где ряской задёрнутый сонный прудок,
от году год растворяет домок,
над ним возведённый печали оплот, —
нет отражения в сонной воде, —
не притаился ли кто в глубине? —


***

Спрутом наивным селясь в черепа,
тревожа гостей, коснувшихся дна,
пришедших на зов победительной тьмы
кинув ковчег произволу волны,
оставив в каютах свои дневники,
и фотографий с собою не взяв
в непромокаемый холст увязав, —


***

Для сладкого сна,
единый взыскуя средь всех обрести,
а до того, неотступно ища, —
как ищут коснуться заветной руки,
один корешок среди прочих найти,
обманом проникнув в проданный дом,
как ищут забвения в сердце своём.


***

Думаешь — если подпрыгнув, взлечу...

Тревожный, нежный выморочный свет,
в лазури разведённый без следа —
пустой стакан на краешке стола,
один, свидетель безсловесный,
перенесённый в десять тысяч мест,
подальше, из истории изъятый
и обращённый в скрытого лгуна.


***

Ладонью проникать под мёртвую листву,
не находя ни стрелки первоцвета —
пустое небо, тишина в груди,
навязчивый мотив... Нет ничего
под покрывалом сна — пустое небо.


***

Прийти, войти,
не шарить выключатель по стене — снаружи
без того довольно света. Ждать тихо-тихо,
спиною сев к стене и руки на коленях
сложив — избегнув окон, не задернув штор,
с собою принеся невинный запах сада,
которым шёл сюда.


***

Пусть. Небеса пусты, предчувствия —
и выслушаны, — будут отвергнуты,
придти, войти, а дальше

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah