RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Ангелина Сабитова
|  Новый автор - Олег Копылов
|  Новый автор - Лена Малорик
|  На страницу поиска добавлен поиск Яндекса.
|  Новый автор - Константин Матросов
|  Новый автор - Ян Любимов
|  Возможность комментирования убрана ввиду невостребованности.
|  Новый автор - Артём Стариков
|  Новый автор - Александра Шиляева
|  Новый автор - Андрей Янкус
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Борис Херсонский

СВЕТ ФАВОРА

19-08-2017





***

Если уж преображаться, то - поднявшись на гору,
откуда Святая Земля открывается взору,
где руку подняв, можно неба коснуться пальцем,
где забываешь, что Ты всю жизнь был нищим скитальцем.

И лицо Твое просияет, и одежды Твои убелятся
паче снега, как сказано в покаянном псалме, да продлятся
эти минуты, да обернутся веками!
Те, кто поднялся с Тобой лежат на земле, закрывая лица руками.

Потому что свет ослепляет, а тьма обостряет зренье.
Преображенный не видит слез, не ведает сожаленья,
не понимает ужаса, который сейчас наполнил
сердца товарищей. После Он им напомнил,

что нужно спускаться, и встретить смерть, чтобы с нею
побороться, ступить на нее ногой и сломать ей шею,
потому что нет спасенья без гибели, как без добра нет худа.
И нужно сойти во Ад, чтобы вывести всех оттуда.


***
Представим себе, что поднявшийся на Фавор,
не спустился вниз, а остался, и до сих пор
стоит на вершине, сияя во славе всей.
По левую руку - Илья, по правую - Моисей.

И длится беседа, и сиянию нет конца,
и в очертаниях облака - слава и лик Отца.

Из всех цветов остались лишь белый и бирюза.
И апостолы на Учителя смотрят во все глаза.
Смотрят- не наглядятся, вслушиваются в слова...
Земля из под ног уходит. Кругом идет голова.

Голгофа стоит без крестов. Не разрушен Храм.
И Город Святой прекрасен, особенно - по утрам.

Но нет, этот вечный свет омрачает взор.
И Голгофа выше, чем Синай и Фавор.
Страданья наполнены смыслом и прозрачны до дна.
И жемчужина Искупления на дне страданья видна.

И ликуют ангелы, над Городом воспаря.
И слышен звон колокольный из ближнего монастыря.

Петр

И ты говоришь Ему: Господи, давай останемся здесь!
И тут же чувствуешь - между вами возникла стена.
И ты стоишь, растерян, а Он - напрягается весь
и отвечает сквозь зубы: Отойди от меня, Сатана!

А какой из тебя Сатана? Ты - апостол, ты - ученик,
ты не знаешь, что здесь присутствует некто иной.
Что Сатана в этот миг из Преисподней возник
и стоит, ухмыляясь, за твоею спиной.

***

И Он, просиявший, стоял на горе, среди всей
тьмы внешнего мира. Илия и Моисей
вели с ним неспешно беседу. Лежали у ног
апостолы, лица закрыв. Он был одинок

в минуту Сиянья, что нестерпимо для всех
снующих, толпящихся. Свет, обнажающий грех,
рождает стесненье в груди, задыхание, страх,
то, что с непривычки мы все ощущаем в горах.

Беленые стены, плоские крыши, круглые купола
Он видел с вершины. Мысли, слова и дела,
живущих в долинах, жующих, кривые ножи
вонзающих в спины, крадущих, кричащих: «Держи!»

на рыночной площади. Маленький вор
бежит в переулок, заскакивает во двор,
и тут догоняют, валят, лупят ногами куда
попало, хватают и тащат к дому суда.

И думает вор: «Грехи мои велики.
Вот, над толпой вздымаются кулаки.
Открытые рты, глаза выкатываются из орбит».
Вор понимает, что будет сейчас убит.

И в эти минуты он подымает взор
и видит небо, облако и вершины гор,
и свет на одной из них. Кажется, это – Фавор.

(2007)

***
Преображенный стоял на вершине, излучая сиянье,
Он явил свою славу, насколько это возможно.
О если бы вечность длилось это стоянье,
все что было немощно, вознеслось бы свято и мощно.

И кто-то сказал - поставим здесь три палатки,
из высокогорных трав постелим благоуханное ложе,
потому что внизу, на земле такие порядки,
что вниз с вершины спускаться - выйдет себе дороже.

Там слухачи-стукачи с оттопыренным правым ухом,
там в раскаленных доспехах бесчинствуют оккупанты,
там для мертвых земля никогда не бывает пухом,
только и радости - в полночь на башне пробьют куранты.

Там разъяренные женщины теснятся у входа в лавку,
там мужчины теснятся в Храме, там дурь продают барыги,
мы с вами помним эту возню, эту людскую давку,
эти жирные пальцы, что листают священные книги!

Не спускайся к ним, оставайся стоять на вершине,
спокойно беседуй с Илией и Моисеем.
Ты, конечно решил умереть, как подобает мужчине,
но что пожнем мы завтра, если смерть сегодня посеем?

Но меркнет сияние и пророки исчезли куда-то,
и Учитель стоит печален, и небо темно и безбрежно.
Но в сумерках ярче горит багровый отсвет заката.
Грядущее, как и прошлое - нелепо и неизбежно.

(2015)

***

Спас бывает медовый, яблочный, первый, второй,
свет предвечный сияет над Фавором-горой,
тащат яблоки на простыне вдоль аллеи монастыря,
летают по небу ангелы, ни слова не говоря.

Время спелых, румяных яблок и белых платков,
колокольного звона, днесь и во веки веков,
время смолы, затвердевшей на древесной коре,
нестройного пения "Преобразивыйся на горе".

Спас бывает живым, пребывающим среди нас,
Спас бывает первый, второй, медовый, яблочный Спас,
Спас бывает нагорный, сияющий в вышине...
Тащат четыре монаха яблоки на простыне.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah