RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Виктор Качалин

В ДЕНЬ ЛЮБВИ

25-08-2015 : редактор - Василий Бородин







***
Туннель метро, вокзал и лесть
Гремящих лестниц, перелезть
Через пространство – нет,
Мне светит серебристый свет
Линялых досок, и ответ
Отшвырнут палкой в склеп,
Где пошевеливает хвощ
Своей мутовкой в одиночь,
Давно смиряясь с тем,
Что сосны гулче и смелей,
В еловых шишках смол елей
Хитрее, чем Орфей.

Червяк, так кто тебя испёк,
Кто бросил на сырой песок,
Залив дождём твой плен?
Он был ни низок, ни высок,
Он солнце выдул сквозь носок
И, облаком истлен,
Проплыл на север, где юга
Опять нашли себе врага,
Где неизменный зуд
Тебя на части не порвёт,
А исцелит – сквозь синий лёд
Ты видишь стрекозу,
Снующую по краю снов,
И муравьиный ты улов,
На горку прелых игл
И лабиринтовых усов
Тебя затащат – кислота
Не одурманит лишь кита,
Но кожа нежно прожита
Рыхлением снегов.



***
Пока мы спали, с бесконечной дрожью
дом проходил суставами зеркал,
как парусник. Его трепало лето,
собирая из мерцания стрекозьих крыл
тебя, меня и небо
в ярёмной впадине горы.
Слепящей осью колеса поёт зрачок,
лучи в него – как стрелы
легли, и осень раздалась
поживой, вестницей, блесной
пространства шара.



ЕЛЬ

1. Оленья
Сверху качается крест, под ним – иероглиф,
Сотни рогов, и каждый – памятник спящим на дне,
В горле хранящим колючую пляску волн.

С глазом невинным сядет на маковку клёст,
Досыта вышелушивший души из чешуи дней.
Ночью зима постигает летний покой во мне.

2. Корабельная
Рёбра мои на шпангоуты викинг рвёт,
Слаще смолы его зубы, и дышит дракон,
Переминается парус, надутый солнцем.

Скоро вплыву я в пески, к пирамидам,
И сбудется Нил
Сладкой иконой из гнили и света на дне моём.

3. Пирамидальная
Скачут по мне белки, как по волнам,
Шишки полны смолой новогодних пут,
Запеленать покойника в звездопад -

Горький удел, лёгкая вглубь тропа,
Где муравейником жжётся и трётся огонь,
В купол июля невидимый бьёт салют.



***
Тенью лесного ворона лазурь курлыкает добела
и кузнечиком точит сухие грозы,
лист берёзы берёт в свидетели павлиноглаза,
оба светятся за горизонтом, в тазу пчела

плавает наперегонки с эфемеридами - втайне
к ней развернулись облачные мазки
свитком сосновой кожи – торфянику вопреки
райская птица становится наковальней.



***
сын пустыни пришел сын дури лазури перистых гор
с газонокосилкой и жидкостью для подзаправки резни
и вчистую срезал лютики, васильки, снитку и лопухи,
а татарник с душицей замял и лишь оставил один колодезный люк
непричёсанным в день любви

дочь памира пришла мыть полы в подъезде выливая хлорку как есть
прямо под липы, лилии, под сирень и чубушник, и её не унять
ей заплачено на пятьдесят лет вперёд и хорошо что она не пери и не в крови
чистота пустота и вот-вот полоснёт гроза но тихо в ухе звенит серьга
в день верности и любви

и здороваются тихо со мной и прохладу хранят
кто здесь слеп кто глухой кто хромой остаётся понять
в день любви



***
Между твердью и твердью было не больше ладони…
- Даже волоса нельзя было провести, мой любимый,

как между нами - когда восстаёт твой колос,
на него взирают с ужасом херувимы.

- А тогда они были в дыханье, в распадке и в междумирье,
береглись и роились, словно икра во рту у безмерной рыбы…

- Тихо рыба в меня вплывала, вкушала сердце,
воссияв из затылка, играла мной на псалтыри.



***
Эта чаша должна быть хрупка и пуста,
Слоиста, словно луна
В июльских облаках,

К середине лета зовущих осень,
День за днем обрывающих жизнь,
И гадателя-года не дрогнет рука.

Прижигание оленьей лопатки,
Тонкое золото лоз,
Пепел на крыльях лета,

На ресницах, срезанных временем,
Ни осколка не видно,
Все растаяли, утекли с нечаянным ливнем.

Ты теперь словно солнце,
На закате налитое смертью,
Ночью воскресающее из век.



***
Споём пещеру на столе,
В которой спим и видим ночь,
Пока вверху пройдёт беда
Под круглым небом, а земля
Прямоугольная тепла.
Пророчество услышит пёс,
И сотни лет для нас – игла,
Ведущая своё ушко
С суровой нитью, что нежна
В нас семерых, и вспять река
Двойной восьмёркой извилась.
Проснёмся – вдарим по серпам,
И удивимся серебру,
Летящему сквозь облака,
Пока допрашивает князь
В девятый и последний раз:
«Где были вы? Где имена?»,
От излучений заслонясь.






Июль-август 2015
Голицыно - Москва
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah