RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Кирилл Стасевич

Медленно быстро

20-06-2017 : редактор - Андрей Черкасов





Быстро-медленно-быстро-медленно
(бирюлёвские строфы)

1.

мне кажется, что это всё дожди.
мне кажется, что я больна не вами.
мне кажется, что я больна.
простуда смотрит с верхних этажей,
проказа бродит между гаражей,
и лампы, полные антонова огня,
вот-вот – и вдребезги.

в автобусе вечерний вязкий свет.
храни меня, мой палый лист,
храни меня, мой мокрый снег
от пальцев липких на сосудах хрупких,
под тонкой кожей...

...мышь нежную поймав,
её берёшь большим и средним за бока,
а указательный кладёшь на клеть грудную,
чтобы от тяжести такой
ни охнуть зверю было, ни вздохнуть.
таких безгласых и таких живых
так в юности мы их...


уж лучше пусть полей магнитных возмущенье,
инопланетное вторженье,
пусть происки Отечества врагов,
и огнь, и сера, и любовь,
чем получить в висок
принцессиной туфлёй,
иголкой спазма,
чем слабость, авитаминоз,
усталость к вечеру,
до света пробужденье,
смерть, головная боль,
и прочие забавы юных духов


2.

приготовь, приготовь, отвари на малом огне,
только зелёное, только зелёное срежь –
а не то пойдут у тебя ростки,
а не то пойдут на тебя войной,
как сквозь пар весенний
острый нож идёт качается молодой

земляное сердце морщится по весне,
открывает глазки на свой холод и страх,
бескровные сосуды шумят в темноте,
как вредитель, роешься в темноте,
углеводы синеют, стиснутые в кулаке

больно роет зелёная игла
тычется в кожу на руках
и мякоть томится и вянет
зеленеет на солнце, во рту тает
её ты потвёрже выбери
да помой, да очисть, да свари

на малом огне белый пенистый шум
старики говорят хлорофилл разрушается в кипятке
что ты тянешься ко мне, мягкое и больное
всё выше и выше на запотевшем смертью стекле
сбегают каплями чужие ветки
детки твои в запотевшем сне


3.

в такой мороз цветенье газа увидеть нелегко
как нелегко подняться на рассвете
отправиться в кухонный стылый мрак -
ещё до дворников, и фонари
ещё не потеряли силы,
не зажигая света, тронуть спичкой
почти неслышный шип

(но что поделаешь - цветёт он в зимний холод,
когда на окнах лёд и дует между
балконной и входной,
когда он нужен, чтобы
сон умер тихо, улыбаясь, как дитя)

(как взрослые, проснувшись на работу
от утренней усталости молчат,
и воздух жгут, и греют белы руки -
я это, как они, умею:
я это как-то подглядел в дверную щель)

пока себя в стекле оконном видишь
в час дворников, рабочих, сторожей,
открытия метро и электричек первых,
от зябкости и сонности бесцелен,
и явь пока от сна не отличишь,
любуйся напряженьем лепестков,
которые гудят, гудят впустую -
ни чайника, ни мокрого белья
над ними нет

(но вот и солнце солнце солнце солнце,
бледнеет цвет, и волосы и сон
в невидимом огне танцуют жёлтой грязью,
и ты сидишь в углу над дымной чашкой,
невидим и одет,
...и тонкий поручень в автобусе, согретый
чужими непрозрачными руками)


4.

кит козерог конденсат
леденеют на небесах
но стоит с места тронуться стреле
со страшной высоты сбегает по воронке
сухой шипучий концентрат

и механической сухой рукой
работник коммунальных служб кладёт передо мной

и тает снег, и тает лёд
и в гости противогололедная соль идёт
раздвигая завалы, упираясь головой в жгучий ветер
кричит «где ты? где ты?
я тут по уши в большой воде,
ведь до тебя ж – ого
не близок путь с небес,
и от меня осталось
не так уж много»

и сядут рядом пыль и соль
на волос тонкий и тугой
под батареей отопленья
поговорить и поглядеть
как бродит в небесах бедняга волопас
как дышит в небесах гигантский пылесос
потом утихнет соль, уложенная в кость
потом утихнет пыль, завёрнутая в горсть
и высокие краны, мигнув бортовыми огнями,
шепнут на взлете: «вечность! вечность!»

-------------------------------------------


(неизвестному онкологу)

в 19-й серии последнего сезона "House MD" доктор Уилсон, узнав, что у него рак, перебирает подарки бывших больных.

               Посмотри — какая мгла
               В глубине долин легла!
                (Я.П. Полонский)

из чего только сделаны эти птички, свисточки, птички-свистульки
из чего только сделаны эти машинки, роботы, супергерои
эти мальчики и девочки женщины и мужчины
доктор Уилсон, из чего только сделаны их подарки
   ты говоришь с ними, вспоминая имена и даты
    от взрослых – керамика, от детей – пластмасса
   шумит внутри живая масса, иглами стучит
маленькие жертвы, выстроившись на полке,
берегут для тебя иголки

так особенно вечерами, когда засыпают люди и боги
ты прислушиваешься к тем и другим с радиохимической тревогой
и злокачественные подарки в твоей доброй руке
шлют сообщения, шепча и треща
   сосуды бессмертия, глина их горяча
   их масса течет, и слышно ещё
   как их будущие крылышки трепещут
кусочки душ утратившие речь
и слух и зрение и волосы на теле

нет, им не уйти самим
их нужно как в мешок в себя собрать
в себе утешить и согреть комочки эти
без образа и смысла
и унести с собой
но только не сегодня не сейчас
пусть пусть ещё хотя бы трое-двое или пусть хотя б один
доктор Уилсон в ожиданьи критической массы
спит и видит и слышит как куклы ему «господин,
бьют часы, сова слетает, сломана игла –
просыпайся, просыпайся, посмотри, какая мгла»


-----------------------------------------

Три движения

ну, отдышись – здесь порода поднимается из подземных органов,
обожжённая, выходит наружу по глиняным протокам желез,
древние зубы шевелятся, потревоженные солеными языками
преодолевая из глубины километры и километры, тишина –
– нахлебаешься ей, как иванушка, коли ногу сведёт –
нечленораздельно стремится к берегу
и с облегчением двигает воздух каменными звуками,
мешая воздух с солью
в несильном шторме

не разобрать издалека, чей голос,
он тащится по неровной разделяющей линии, и следы позади шелестят,
уже первый шаг то ли добавляет, то ли отнимает тысячу лет,
долгий, долгий cool down – рассыплешься и без посторонней помощи,
булыжник, голыш, галька
мокрые каменные бока тянутся печатной лентой
остановись, постой, хотя –
все лучше, чем песок

здесь песни не поют и камни не растут
только лебедь одинокий
море бурное смиряет,
роняет тяжелые капли
с далекой волшебной реки
и тело становится камнем
и море становится камнем
никто нас теперь не разлучит
срастаются старые раны
под слоем тяжелой воды


-------------------------------------------------

I.

первое знание о смерти произошло сильно после
дедушки, бабушки, бабушки,
одного суицида,
рук в крови после уборки последствий,
опасных болезней близких родственников, опасных болезней близких родственников

однажды я видел, как жена убиралась в комнате, где спал муж
и она дважды слегка останавливалась и присматривалась -
он достаточно пожил, чтобы сделать это, не просыпаясь
это было там, между.


II.

а я гляжу в окно, как бездна
от уха до уха тянутся провода
влетают и вылетают фонари и дома
а за спиной разговорчики тянутся к лампе дневного света
от дорожной курицы вкусные
я прижимаюсь лбом плотнее
потому что из-за света не видно
потому что из-за разговорчиков в окне
не видны мне наружные куст’ы
голова как чёрная лампа щупает глубину
раскрытые ладони у висков замедляют движение
запах вечерней нефти поднимается по норе
знаю, у бездны на глубине чёрная курица говорит луне
"помни - у туалета не нижнего, ни верхнего не брать
по ходу движения не ложиться, не спать"


III.

можно было соглашаться или не соглашаться
ненавидеть или обожать
принимать или не принимать
сомневаться или горячо защищать
двумысленно молчать или смело идти по улице, глядя навстречу солнцу
навстречу или на попятный
строить или растить
сажать, пропалывать, поливать
проблематизировать травму
поместить в пространство
идти и смотреть
гнать, держать, смотреть и видеть,
дышать, слышать, ненавидеть,
и обидеть, и терпеть, и зависеть, и вертеть.
бороться и искать, найти и не сдаваться
нельзя было одного – обойти, не замечать

да можно, можно
и невозможное возможно
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah