| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Сергей Сорока. Тексты. |
Новая книга - Бельский С.А. Синематограф : сборник поэзии. – Днепр : Герда, 2017. – 64 с. |
В. Орлова. Мифическая география. — М.: Воймега, 2016. — 88 c. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Елена Георгиевская

печатать   Серповидная икона
редактор - Женя Риц



Кресты

Битые завышенными крестами поля. Словно оценки в журнале, кресты размазываются и под истощённым годами взглядом начинают означать свою противоположность. Списал со шпаргалки, ничего не знал. Согласился со мной.
С кем?..
Рассказывают о том, что ты не знаешь и не умеешь. Правда не знаешь и не умеешь. Стекленеют под твоим взглядом и сами становятся как глаза.


Мы становимся новыми голосами забытых

Полумогила, в которой одна часть твоего тела живёт, другая — мертва, но не разлагается. Это необходимо, чтобы вспомнить никогда не слышанный чужой голос.
Вот они — провернулись сквозь таяние, будто сквозь мясорубку. Форма изменилась, что не могло растаять — не растаяло, об остальном можно не вспоминать.


Увеличенное тряпьё

Растёт гора ненужных вещей: к серому поношенному платью прибавляются серые вельветовые брюки, которые стыдно надевать даже на дачу; белые джинсы, то ли выброшенные, то ли сданные в центр помощи семье и детям, возрождаются из праха и разделяются на фиолетовую толстовку и чужую ночную рубаху; а вот и детское шмотьё, которому здесь делать нечего, а купленные в течение полугода тряпки из микрофибры сплетаются в одеяло, под которым может уснуть толпа — только пяти хлебов и двух рыб тут не хватает?
Нет. Тряпья остаётся столько же, сколько лежало, но оно растягивается до размеров четырёхметрового человека, источая некое загадочное величие. Теперь твоя задача — найти ту, кому оно будет впору, и вряд ли это удастся, вряд ли.


Фактическая история мира

1.

Книжная полка: «Наш дом» рядом с «Тибетской книгой мёртвых». Непременное ускользание.

2.

Склоняем головы, наблюдаем смерть. Никто не располосовал её.

3.

Разжили мечту. Она крошится, словно кирпич. Осязаемая, она была кирпичом, способным разбить голову надзирателя. Чем она являлась в неощутимом виде?
Во-первых, мечта всегда ощутима, по крайней мере, эта. Во-вторых, не знаю.

4.

Четырёхполосное шоссе. Смертей всего четыре. Мать, дочь, отец и сын. А если вы назвали мать и дочь святым духом, то, думаете, не умрёте?


Только снаружи

Ты слышал, фонарь говорит: что мы ошиблись, расползлись по шатким домам с лампами внутри, а надо было оставить дома освещёнными только снаружи.


Белокнижник

«Иногда литераторы видят в трамвае, идущему от Новоотёчной до Старопредельной, старика с толстой белой книгой и пытаются прочитать её название, но в эту минуту белокнижник выходит (А. называл его «белогнидник»). У него ухоженная борода цвета обложки и волосы на пробор.
Одна знакомая закладывала книги выпавшими кошачьими вибриссами. Закладки старика были ещё более странными, отвлекавшими от обложки. Разглядывая эти прозрачные прямоугольники, на которых появлялись то радужки, то набор символов, от серпомолота до могендовида, наблюдатель забывал, что хотел наклонить голову. Старик захлопывал книгу и выходил возле готического дома, мне так сказали».


Серповидная икона

Мёртвые мошки и муравьи, палый рой привратников Семелы. Я иду по кладбищенской дороге торговать.
Когда разрешили исповедовать одновременно ислам и православие, образа стали рисовать внутри полумесяцев: канон подразумевал, что там помещается либо цельная фигура святого — тогда подвеску заказывали большую или святой получался маленький, — либо усечённая половина лица, повторяющая контур полумесяца. Один мужчина купил образок с богородицей в зелёном одеянии. Она выглядела почти ребёнком, как Айша, и, в зависимости от того, косились на неё с выгнутой стороны или вогнутой, показывала то левую, то правую половину лица.
После неких событий полумесяц приобрёл остроту серпа и перерезал владельцу сонную артерию. Впрочем, говорят, с него просто исчезло изображение, что объясняется спецификой новых технологий, да и сама по себе пропажа образа приравнивается теологами к оскорблению, а оскорбление, в отдельных случаях, к смерти.
Я размышлял, почему Семела уничтожила не художника, продавшего копию древнего её изображения под двумя чужими религиозными этикетками сразу, а покупателя. Может быть, на покупателе всегда большая ответственность? Или чужая богородица простила копировальщика за то, что он омолодил её облик?
Ты идиот, сказали голоса, если бы в этом была нужда — её лик, хоть молодой, хоть старый, появился бы на золотом полумесяце, который ты несёшь в ломбард, но он чист, полумесяц, а его прежнего хозяина убил твой подельник. Но кладбище живо, и если всмотреться в случайный узор из гальки, в россыпи мёртвых насекомых, ты увидишь лицо, которое не обрамишь металлом и не наденешь на шею.



Косметический карандаш

- Пишешь будто косметическим карандашом: слова выглядят неточными, а если смотреть издали, напоминают кляксы Роршаха. Лучше бы подводила брови, но ты выбросила зеркало.
И авторучку вместе с ним. Кто выбрасывает вместе с зеркалом авторучку?
Надо было спросить: не проще ли превратить в кляксу Роршаха собственное лицо? Тогда она добьётся того самого эффекта.
- Нет, не добьётся. По той же причине, почему выбрасывает в одну помойку авторучки и зеркала. А ты помнишь, где твоё? На нём пятна со стороны амальгамы, которые наслаиваются на природную гладкость лица. А если смотреть издали…