RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Роня Хан
|  Новый автор - Тем Рэд
|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
ADV

http://yasnie-gorki.ru/map/ купить участок на оке: участки на оке купить.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Галина Рымбу

способы организации материи

30-08-2017 : редактор - Андрей Черкасов





слабо ферментированное состояние окончания, столбы газа, пересеченные крючками света; направленные расторжения, взрытые комнаты связи; голос, размещенный в частицах, делающих поднятие; реальность разлученных символов с колеблющимися внутри пустотами участия; голос, изрытый поднятием, пенится перед тем, как смотрит раскрытый ландшафт вслед леднику, призывая обрушение кругового притяжения; осколки спутников, погруженные в красный песок; временный ум, прижимаясь к обломку дерева, роняет зрение на иссякающую поверхность

шары равномерного грома гидроэлектростанции, разрывающие материю камней вокруг станции; вовлеченные в распад и снова сжимающиеся в закон, вспышки бесцветных блокад внутри трубки тела; оспаривающие реальность у знака, точнее, тревогой взятия организующие подобия с начала утверждения действий с переработанными материалами; взаимного поглощения остаточные рывки; разлом корзины с матрицей зерна, демонстрирующий того, кто держит, в магме экрана; и кровь, стянутая в дыру ледника, ее место в оставшихся трубках тела, замещенное потоком неизвестных частиц, меланхолической материей ледникового смысла, где он кричит во фрагмент, но уже ничего не может с ним сделать

способы организации материи, когда подчиненное лежит повсюду, продолжается движение наружу, заключенное в крипту упадка: грязь, глина, объединенные ценности, стачка кода, лицо, поднесенное в серном свете сбоку от тела; поверхностные надежды выстрела в выстрел, стачка соучастия, блокирующая слова навстречу; океаны волокон еды, преобразованной несчастным сознанием; дофаминовый теплый фрагмент, склоненный сложным движением над угасающим криком растения в животе холма, частицы, рвущиеся наружу оттуда; самосознающие трубки, перетянутые прозрачным катетером в свирель; и кровь, играющая минимальный промежуток; фреймовый процесс времени, обернутый сводкой участия в ином; но также и тот, кто в распаде читает хитрую внутренность, заземленность участка политики в ледник

собираемся в этом месте, пройдешь дорогой самоуничтожающегося сообщения, чтобы сбить флаг для завтрашнего выхода на измененное поле, огражденное неясным исходом; некую историю вроде: в борьбе противоположностей сходится монолитность воображаемых демократий припадка; участие в действии по аналогии того выхода, когда черное сжимало со всех сторон, пытались пробраться одной вершиной пустого значения, чтобы дальнейшего избежать столкновения парализующих отрядов, их машин; когда она говорит на месте мы или еще не там или теряюсь просто флаг не достала держу его где-то внутри оптоволокна; колонны еды врываются в структуру ледника, на котором находимся; держишься за островок шипованной поверхности, смотришь через решетку реликтового излучения, как обрушиваются глыбы участия в панике друг на друга; скажешь, было плохо организовано это происшествие или проблема в самом соотношении частей на отсутствующем целом; зрение вырвано в его продление только вовнутрь

причины материи не вовлечены в принципы ее организации, знак не имеет отношения к тому, что делает; и остаточный смысл как бы придерживает себя самого за части, скатываясь в глубину закрытой комнаты, закрученной вокруг своего существования в типе «комната»; таксономический материал получен в виде органики знака из прошлого на раскинутых планшетках неподалеку от воображенной железной дороги; каменный стук реки или что-то пробивает ладонь и двигается костями последнего состояния; кровь красный дым разжимает в разные стороны от трубки тела; только черная желчь знака качается в пузыре действия; они меняют перчатки перед новым действием и держат другие трубки, из которых просто выходит что-то слизистое; закон недостоверен

кривое что-то: губы, припавшие к леднику; машина измеряет глубину возвращенной магмы сознания; и только сложность жара несоразмерна движению от близкого; нечто устроено по ландшафту, как внутренность зрения, претерпевающего момент, неспособного различить, кто ближайший, а кто удаляется, унося на спине связки противодействий и зернистые экраны событий; событие - то, что, противодействуя, скручивает по леднику в безумном танце себя само; и фигуры, возвращенные медленным знаком, безучастно стоят, схватываясь льдом, держась пустыми ладонями за виски; мортальные проемы техники в порядковом возвращении реального погружены в квадрат бетонного озера для обоснования водяной машины обслуживающего знания; вода для отрядов необходима, обогащенная новым свойством, заложенная в форму иннервации о прошлом, прилегает к костным покровам, как оружие; они бегут к пораженным ландшафтным фигурам с оружием прошлого, чтобы достичь мышление, вызволить еду; желудки поют по частицам, но некий флаг выступает, мигрируя, как препятствие, поскольку ввергнут в себя самого, поражая дальнейшую возможность движения к ним; по участку смещаются блоки льда и поднимают наверх

антропоморфные случайности рассекают краями лед, погруженные в монотонность нового состояния; материя не поглощает свет, что-то другое заверчено в стачке частиц и буравит внутренность происходящего, свободную от причин; знак их покинул и составляет пищу для другого животного, гулом своих краев наполняющего равнину; состояние лижет ледник и обрабатывает края травой, засыпая, обнимает фрагменты машин, больше не предполагающих свое участие в краях происходящего; единственное соотнесение с прошлым позволяет выделить нечто, как участок возможного; нечто есть вбитое в пенные извержения рта, расторгнутое с повторяемостью и тут же сметаемое потоками воздушных масс, вместе с клубками материи направленных к взломанному шлейфу гравитационного государства

глина кричит, отслаиваясь в геолокацию; и то, что еще снится, погруженное во время, существует неразмещенное рядом; куски деревьев, вынесенные наверх, соединяют некто быстро мелькающие; органика простирается дальше, чем мыслилось, и, пропущенные через отсутствие света частицы, красный камень раздвигают отовсюду; поверх жизни стачка кода с тем моментом, когда держалась за длительность его края, пока относили в машину на гладких вершинах потока шлемированных; таксономически не определен их панцирь, сохранившийся в новых соотношениях; лошадь, изрытая проволокой, проверченная через безвоздушный поток, соединяется с магмой промежутка сознания

наполненные водой, легкие бригады высекают из этого новый день; сколько времени прошло, пока двигалась до стола, и сколько действовало это во сне на все частицы, пораженные участком; белый столб пространства медленно утекает вниз, синтезируя дофаминовые провалы в себе самом, и ты трогаешь свое тело где-то неподалеку отсюда; выступая из глины, отложенной слоями блоков; невозможно прервать скольжение столбца; фрагмент разрушенной ступени, рассекающий экран, пока ты трогаешь неподалеку отсюда равнину состояния, разрывы на ней, осознаваемые потоками растений; выжившее удерживается в себе самом, материя не отражает свет, но и это давно происходит; телесные трубки свалены в складку пространства, кровь выступает как отражение на этих свирелях, соединенных веревками свитков, единовременно поднятых из взломанных пород; удержанный на весу красный камень играет минимум промежутка, признаки звезд опущены в туннели его частиц; доедая знак, гул по общему краю распространяет другое животное, его жилистый стек, запущенный внутрь почвы, удерживает от срыва при очередном движении потоков воздуха, когда снова все замкнуто в исполняющее пространство

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah