RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ольга Брагина

Хроника

31-08-2012 : редактор - Кирилл Пейсиков





***

нужно было в академии доучить сфумато
или нос не воротить от виетовых теорем
Малевич блуждает во тьме своего квадрата
первую любовь не помнит последнюю не знаю зачем
академическая живопись одр для паучьих оргий
нечто новое должно рождаться каждое утро творца
в окне шаурма хохлома победоносец Георгий
первым неравным браком сбежала из-под венца
ходит теперь строит тебе русалочьи глазки Рима
третьего не было вовсе какой-то там правда был
нет без огня не бывает в крови твоей даже дыма
от пепелища родного зажечь-погасить твой пыл
кто-то умеет но помнит последние станут всеми
предпоследние станут вторыми сверху в Царствии дух
захватывает от перспектив ты что же не в теме
нужно сортировать с девяти до двух
с трех до пяти вспоминать куда положил найдешь ли
вот нашел-поцелует-к сердцу прижал
средства для мойки солярные мифы еще подошвы
окна на север не там где был Крымский Вал


хроника

норильская жесть, новое топливо либеральной машины,
водная экскурсия по Петербургу, пьяные виновники ДТП
танцуют на месте преступления. просто нет мужчины
достойного - так бы бросила стихосложение, на компе
всё сотворенное стерла одним осторожным кликом.
автомобиль будущего, ни бит, ни крошен, Ижевский цирк,
газопровод дороже природы, игры детства, в своем великом
одиночестве (робот бумажный, овальных блинов кулик
дохвалиться не может) постмодернизм вышел из моды,
зачем такой юной девушке перемывать это старье.
милая шведская глубинка, естественные роды,
послы ЖЖ в Ингушетии, экскурсия в П., ее
уже пора отменить. отходы превращают в искусство,
ледяные пещеры Скафтафелл, империя Циндунлин,
опять немного Питера, грузовые троллейбусы, в парке бруствер,
над плоскогорьем Укок угроза уничтожения, первый блин,
городские скульптуры Клайпеды, выбираем новые билеты,
день города - инфографика, ресторан-аквариум для Мальдив.
Белое море. Еда. Неделя моды в Стокгольме, многие не одеты.
поколение без надежды, всех прочих предвосхитив.
автомобиль El Lada, водная экскурсия по Петербургу,
типа отчет. не продается вдохновение, но.
памятка для самоубийц, стоп вранью в день рожденья Ктулху,
и наконец-то становится всё равно.


***

первое знакомство с поэзией происходит года в три -
мишка косолапый по лесу идет, бычок идет-качается,
из дома вышел человек, хорошо друзьям бродить по белу свету,
широка страна моя родная, утро красит нежным светом -
все куда-то идут, осваивают пространства, поглощаются тьмой,
из которой ты только что вышел, поэтому всё понятно.
следующее знакомство с поэзией происходит лет в шесть -
только что выучился читать, готов проглотить весь мир и совсем всеяден,
романтические баллады в переводах Жуковского - не худший вариант, really,
или как из гроба встает император ровно в двенадцать.
третье знакомство с поэзией происходит после появления прыщей,
ты один мне поддержка и опора, до рассвета дыша шелками,
шелками дыша, Незнакомке остается еще несколько лет
до желания познакомиться, только после всего осталось -
ни Ледяного похода, зависть к обывателям, кокаинетка еще,
сборник старинных романсов, немного от акмеизма.
конечно, есть развлечения, и вот ты наконец-то
разучился читать, поэтому снова всеяден,
никто не слышит дальше белого шума,
никто не видит дальше своей каретки,
никто не видит дальше своего курсора,
никто не слышит дальше своего соседа.
если есть в этом городе хоть один настоящий,
пусть лучше спасется другой город.


***

и спросят: "Какой смысл вложили в эту дыру
авторы?", в аудиторию ломтик сыра
слог донесет через "Банк24.ру",
и мануал "Как снять фильм" Александра Шапиро
пролистаешь. уровень осадков на Вор. горах -
воспоминания не выдают очертанья нормы,
до запятой какой-то внушали страх
и воробью, и пушечным маслом спор мы
выиграть тоже с любой стороны могли.
я тебя помню - ты здесь торговал медузой,
в Северном море на каждой второй мели
блеск целлофановый нежной любви кургузой.
я тебя помню - мы вместе ходили в Сад,
лар не задобрили, не прогневив пенаты.
дедушка был Крылов, что не портил видеоряд,
и горизонт завалили, и сладкой ваты
с горечи первой в киоске шутя накупив,
ватой бросались в прохожих и пели "Кукушку".
желтым страницам поверим - он всё-таки жив
и колыбельную дует в замерзшее ушко.
я тебя помню - мы вместе искали вокзал,
вместе нашли и потом разбрелись по вокзалам.
жалко, что ты до сих пор меня тоже не знал,
если большое всегда отражается в малом.


***

только телячья кожа из Вавилона,
новостройки во Внуково, цены падают, free wi-fi,
группам скидки. река Зелёнка теперь ни стона
не услышит, ее увидишь - потом узнай.
и камыш немыслящий мыслит себя Декартом,
несмышленыш божественной воли поводыря
не узнал, что нужно просто гадать по картам,
где военные действия с марта до января
не начнутся. тебя за камушком не убили,
за кормушкою на бессмертье не развели,
и пока что наш договор остается в силе,
и для клумбы карманные горсти чужой земли.


***

парней так много холостых в Саратове, а ты нашла деловода,
гуляешь с ним по набережной, первый извод шансона
сейчас окончится, плакала белым цветом твоя свобода,
и сиреневым цветом плакала тоже. во время оно,
когда еще не знал никто, что в моде будут шпицы -
облако проплывает, проносится дева на самокате,
всё записал, подписал "Побережье Ниццы,
девятнадцатый год", хлопнули ставни в седьмой палате.
все тебя любят так, а ты нашла деловода,
вот облако проплыло, а он его не заметил.
кто-то вас принуждает быть вместе, кто-то,
кто за кого-то другого из тех в ответе,
которых вы встречаете на набережной, ялтинским пляжем
обернулось позднесреднерусское бездорожье.
как пройти в "Ореанду", мы, конечно же, вам покажем:
вот места, чтоб проповедовать слово Божье,
на пляже жариться, есть шашлыки, после пить малагу,
после еще оправдать тебя до предела.
плыть к сему месту бревну, быть сиру и нагу
в мире всему - всё, чего бы ни захотела.


***

Набоков не любил Германию, ну и что, что Набоков.
жизнь положить на изучение баварской сосиски
и то практичнее - в поле настроили пищеблоков,
и с несессером ходят в поле стенографистки,
чтоб поболеть за гаражную живопись, глазки строить шоферу,
не думать, что за кровь удобряет почвы.
впрочем, пора вставать о сию бы пору,
если б о Боге не проспорили там всю ночь вы.


***

то, что было здесь когда-то, не будет смыто,
не поселятся полипы на плитке бассейна "Москва",
и ready made кухонная Маргарита,
по гороскопу - овен, по биоритмам - сова
не принесет тебе кофе в постель и пряник,
инструкцию по эксплуатации преодолев.
такой сам по себе ты судьбы избранник,
по гороскопу или второе - лев.
всем известно давно, что не выходить из дому,
правильно выбирать галстуки к суаре,
пока не закончится. и пристрастье к металлолому
молча испытывать. жизни в такой дыре
выхода нет, поэтому пишешь свои речевки,
после сжигаешь, климат в душе кляня:
что ли поехать на озеро без ночевки,
нет, это всё же, наверное, без меня.
будем на озере делать луну из язя,
то, что было смыто, искать впотьмах,
думать, откуда здесь и зачем взялась я,
или в открытке, брошенной на Пейсах,
нарисовать радение за просторы
вне мониторинга дюймов для LCD.
что ли на озеро, вот на расправу скоры,
так что сиди, где сидел, и потом сиди,
и до того, чтобы действие-время-место
соединилось всё-таки и взошло.
новокаином лечишься до ареста,
а под столом ожидает тебя мерло.


***

сколько поколений психопатов и алкоголиков
нужно было, чтобы вывести тебя, моя детка.
сколько нужно было рекламных роликов
паленого "Абсолюта", и пишут редко
тебе теперь, поскольку новые эпосы
все отнимают пиксели - быть бы живу.
не до любви - любви не хватает крепости
и предстоящее сводится к нарративу.
ни до чего совсем - до чего же глупые
мысли порою с нашим умом играют,
и выливаешь воду в огонь из ступы, и
ступу с огнем из камеры забирают.


***

у фрэнды одного юзера когда-то была безумная любовь,
потом они оказались в разных странах, потом он умер,
потом прошло много лет и они увиделись вновь,
у нее подбитый глаз, у него - черный "Бумер".
сейчас она очень мучается от того, что не может понять,
что лучшие слова в наилучшем порядке друг другу сказали.
у него была какая-то фамилия. память, мать,
ухода требует должного, вот и Скалли,
наверное, тоже любила Малдера, хотя кто там разберет,
но всячески это и от себя скрывала.
тусовался в "Сайгоне" в восьмидесятых, рубил, как лёд,
на цитаты разобранный требник, и "Калевала"
ожидала тихонько в углу, чтобы кто-то пришел,
ну хотя бы какой-нибудь пьяненький фельдшер скорой,
и поставил авоську с кефиром свою на стол,
и ходил по дому впотьмах со своею сворой -
где твои псы Гекаты и где твой зеленый свет,
квартира на Чернышевского с теплым миром,
скорее всего никого здесь, конечно, нет,
авоська была, бывало не так с кефиром.
а может быть кто-то помнит - невысокого роста, очки,
какая-то безумная любовь и правда была же,
массандровский белый и в лунную ночь сверчки,
и твой трубочист фарфоровый в белой саже.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah