RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Роня Хан
|  Новый автор - Тем Рэд
|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Алексей Порвин

Стихи

24-08-2017





***
Неновые звучали вести
о сумме осознанной мглы:
в кровлю забиты – темнели гвозди,
теперь, как время, белы.

Важнее не найти заботы:
вбирать кристаллический хруст
– в музыку нашу лучи забиты,
скрепляют душу и рост.

Предмет как пауза привычен:
средь взмахов, ведущих мотив –
ветви творят дирижёрский вычет,
с утра над речью застыв.

Материальность будет сгустком
дневной тишины: тяжелеть –
главное дело под снегом хрустким,
белевшим тысячу лет.



***
Цели если собраны воедино:
кормушки – птицам, сахар – душе,
чем продлить правоты долину
ненужную уже?

– Истиной кормушечной и поильной:
свобода, суета муравья,
скорость ливня: словам посильны,
к подробностям зовя.

Толпы расползавшихся насекомых
зачем людскую участь зовут
все пути отследить? Легко мы
осилим бег минут.

Каплями растащено осязанье,
как муравьями – сахар: найдём
все частицы в дневном озоне,
напомним, где их дом.


***
«Наказанье», «ответ», «победа», «благо»
– довольно стезю дополнять луча:
отказаться от света, если атакой
станет: как воды - уйти, смолчав.

Убегают сказавшие смятенно
«стремленье войны сохрани, упрочь»
пробуровлена речкой, смотрит плотина
в дыры, впустившие день и ночь.

Световое расчерчиванье глаза
на секторы: прочих не будет карт
наступленья души на облако газа
с целью отмены небесных кар.

Распылилось ли чувство, удушая,
и что выдыхаем помимо слёз –
пробуровлена светом, стала большая
наша свобода: пейзаж пролез.


ЗНОЙ

Раскалившийся берег каменел,
(камни едва ль единятся кипеньем)
– ладони обжигая, пропел,
стыдно за то, что люди звали пеньем.

Утонувшие камешки в пруду
скажут: касанья ладони к последним
дыханьям приравнять, в простоту
падать – всё лучше, чем скипаться сиднем…

Проектируя каменный плевок
в душу (она разойдётся кругами
в потомках) – архитектор-восток
в речи возник простыми именами –

Вот бросающий, вот – предмет броска,
будем ли памятью пальцев о жаре:
иное – и не важно, тоска,
скажешь, в словах нагретых мглу нашарив.


***
Людьми всё менее предрешён
отвод вражды, втекавшей предметно
в слова о начале времён:
воде от себя не мутно?

Вещей надумано высотой
для стока беспробудности водной…
Земля, под потоком постой
другим в тишине отводной.

Роняет марево темноту,
ответив на воздетую песню:
растить наблюденья в саду
такие всего опасней.

Ростки взбираются, придушив
остаточный подуманный жёлоб,
вбиравший смятенье души
и ливень, для слов тяжёлый.


***
Даже воротный крюк
лязгом вобрал естество
того, кто прорыскал вокруг
птичьей фермы, ждущей чего

Лужи лежат, полны
хлябью своей плоскостной:
вода никакой толщины
станет ли надёжной стеной –

(Жажда подступит враз,
стены пора возвести,
поднять, как последний вопрос
к небу в затихавшей груди.)

В слякотном слове ждут
знаки свершений: вот-вот
питьё шелестящих минут –
вынесут тоска и восход.


***

Не ветви слушаем, верша
пейзаж, где слушанье – душа,
а зренье вместо времени яснеть
берётся, упрощая наше «впредь»


Не ветви, а такие слова:
при свете объектов твоей
памяти – видно, чем жива
темень идущих мимо людей.

Всечасны дебри, ставшие клич:
дорогу найди, заблудись;
голосом, шагом разграничь
время – и чувство, ныне – и здесь.

Сопоставимость неба и дня
густеет на сердце, как лес;
слова не слышно: трескотня
чёрных деревьев, белых древес.



blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah