RSS / ВСЕ

|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Соня Радостина

цесарки в пыли

03-09-2019 : редактор - Женя Риц







её трогает одеяло
и стола шершавая лапа
осторожно смахнёт на пол
отделенное от деяний
она трогает ветхие вещи
говорит
что любовь что память
примечают вещные вехи
и стараются рядом падать
за любовью растет немало
что за памятью неизвестно
но что трогала — обнимала
обнимает
впадает в детство




цесарки в пыли
камни царапают
под забором
пыль под ногами
недолго хранит узоры
крапивные уши
на солнце горят позором
никнут в жару
и свешиваются подзором
ветхая скатерть
с мережками вышитой вишни
серебряный нож
каким-то макаром выжил
радость земная
что стоит сущие гроши
вареное солнце
в крапивные щи крошит
крапивное семя
в пыльной матрасной пижаме
пальцами чёрными
курицу прижимает
а все кто ушли
будем считать сбежали
власть захватив
и скипетр и скрижали




там не сохнет выстиранное бельё
не опадают вечноземные платья
из заплаток проклёвываются проклятья
эпохально вытягивающиеся в быльё
розмарин для памяти вот укроп
не от робости от испуга
рассыпается по акриловой шерсти луга
в распустившемся вылавливая упрёк
как прилипший ко дну урюк
в торфяной простоте компота
где некошеная забота
шебуршит камышами рук
по краям осыпая вельвет
на кипящих в котле платьях
шевельнет déjà vu и охватит
рваным паром
бахилы на голове




снился снилс
нездоровый
зелено-бледный
что-то силился связное
спеть солнцу
но сипел и синел
и слился
с чистым зевом
слизистых занавесок  
тихо
тихо пусть спят
и видят
как из тени
всей полнотой жизни
пронесётся
жуууук
в маске
и простом перелётном платье
как украсит собой стену
чтобы утром нильс плакал
осознав скоротечность жизни
независимо от накала
лампы и траектории
путешествий

милый глупенький
снилс лохгерсон






фантомы людей
поутру беспокоили латы
но проходили
совсем без следа
и ладно
латы смеялись
над плотью
такой нелепой
в разрезе времён
и в образах
пыли и пепла
на том и стояли
на совесть
почти бесплат
но влажная
ветхая тряпка
ржа сожрала
латы




что уж тут говорить
если под руку
подвернулась нога
и растянулось время
звенели и сыпались буквы
обугленных объявлений
срывались с гвоздей последние птицы
анемичные доски сочились тоской
на спицы увязших колен
дома израилева
хлопали и закрывались двери  
лица от глаз отрезая
плыли ягоды и пашни
райские
над сараями
сизокрыл ассизский
на себе выносил
израненных




железную серую дверь подпирает
самая недоверчивая из всех вер
на двери написано тварь
на вере красная шапка
с надписью мanowar
вера железная
слова на двери бред
ей по колено и брод
и даже конём конь блед
по наковальням
louder than hell
но вера всё медлит
и молится по какой-то хрен
знает же
как облупленный свой подъезд
нет там ни твари
веру никто не съест
лезет за словом в карман
и достает ключ
варежку
заначеный чупа-чупс
распахивает железную дверь
точнее приоткрывает чуть
серый облезлый кот
враз обновляет путь
железная вера решительна
она поправляет шарф
делает к цели шаг и
даже почти шах
за серым железом
с изысканной надписью тварь
стройные пальмы
запах немыслимых трав
и чупа-чупс клянчит
чей-то жираф




не вытянуть слóва
из тучи капроновых лент
тупость без сладкого
как вариант нормы
курица лапой
ноги расчёсывает до колен
прея в телесной свободе
под тесной формой
слабые связи
между частями тел
упруго толкают
сорваться в нелепые дали
редкая птица заполнит собой пробел
только спросив
зачем протозайчики не летают
за литерным шкафом
в тихом читальном раю
протомазай
редкий подвид морали
галю спасает
выкладывая на краю
книгами
счастье не за горалик



 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah