RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Анна-Мария Данилова

19-09-2012 : редактор - Женя Риц





Родилась в 1986 году в Потсдаме. Училась в литературном институте им. Горького с попеременным поиском себя - сначала на факультете прозы, потом на факультете поэзии. Печаталась в сборниках "Парралели творчества", "Красная книга".
Читала всегда и везде, сколько себя помню - лет с четырех. Поэзией заболела лет в 16, вылечиться уже не могу. Кроме того пишу прозу (повести, рассказы, сказки). Чувствую себя в этой жизни то неисправимым Снусмумриком, то ужасным циником, то распоследним романтиком. И, как говорил незабвенный Оскар Уайльд: "Поэт может вынести все кроме опечатки" - так и есть.




плыви
и не так страшен черт, как учиться доверию.
вселенная в голове не умеет справляться со всем;
кажется, я отстал в этом времени более, чем на секунду,
хуже того – я в ней потерялся.
просыпаясь под утро, тянуть в подживотные впадины страх,
вынимать из затылка штопор,
вскрывать им стены.
что под обоями – тишина, застарелые письма, царапины,
сплошь излишества памяти, все пустое.
через пару часов мне приснится сон,
будто я капитан корабля, будто море – живое,
а в скалах припрятана нежность;
теперь – плыви.

мои самолеты
мои самолеты – это летающие киты.
безупречная мощь и изящество – это так странно.
слушай, если наутро выйти за дверь и опять войти -
будет ли это дорогой обратно?
не то чтобы это было так важно, просто
я многому придаю значенье, которого нет;
моя голова – будто дикие окна роста,
и в них не вмещается этот немыслимый свет.

follow the compass
follow the compass.
справляешься по реке,
вниз по течению – запах ревущей грозы,
пот на ладонях, заноза на левой руке;
кто здесь, незримый, с глазами большой стрекозы?

follow the compass.
усталая нежность щеки,
звуки слабеют, темнеет на том берегу,
воды под нами прозрачны и так глубоки;
все, чем ты дышишь, я обязательно сберегу.

follow the compass.
дорога ведет в никуда,
в вечные волны, где плавится солнечный круг;
только не бойся, я знаю, что никогда
не остановится стрелки ритмичный стук.

follow the compass.

нам снятся мы
нам начинают сниться все, кто похож на нас
глазами, подушечками мизинцев, линией губ,
истерикой в пять утра, беззвучием в шесть,
дыханием в семь.
нам снятся все те, кто успел раствориться в нас,
заползти глубоко-глубоко, глубже, чем кажется;
все, кто выжег своим присутствием дырки на ребрах,
трещинки на висках.
нам снится, как их швыряет во все грехи,
в безумную пропасть расширившихся зрачков,
воспаленных ран, растревоженных пальцев рук,
осипшего горла.
нам снятся все их откровенные мысли, фантазии,
весь их раскованный мир, без лишних границ,
без стыдливых рамок, потоков лжи или страха,
натянутых лиц.
нам снится, что все это вдруг поглощает незримый зверь,
глоток океана, падение со скалы, из окна;
у горла сжимается в крошку младенец,
кричит – просыпайся!
а после
нам снятся
мы.

счет
счетом раз выпрямляет спину, впивается в горизонт.
два рождает движение кисти, суставов и пальцев ног.
три бежит через вены и двигает позвонки,
на четыре уходит обратно в три.
пять поможет сильнее взмахнуть крылом,
шесть забудет, что раньше подкожно тянуло вниз.
семь раскроет глаза широко, меж ладонями – воздух и чистота,
к счету восемь ты легче легкого разбираешься на цвета.
раз два три четыре пять шесть семь восемь
взлет.

цепочка
самолеты летят прямо в сердце
самой глубокой из впадин морских,
падают, падают
и никогда
не приземлятся.
парусами полощут небо огромные корабли,
вслед самолетам поют свои песни,
щемят скрипом досок сердце
и никогда
не затонут.
гулким туннельным свистом бегут поезда,
проносятся мимо, даруют ветер
всем кораблям, самолетным крыльям,
и никогда
никуда
не приедут.
вечные, юные, странные мы догоняем следом,
чтобы успеть в самолеты, на борт корабля, на поезд,
и никогда
не успеваем.
но кажется, это не так уж важно,
и тянется тонкой змейкой
цепочка босых следов
по дорогам и небу.
и никогда
не сотрется.

тепла
мышцы шеи, лица, ладоней, улыбок
хотят тепла.
забиваясь под одеяло как стайка рыбок
сидим без сна.
что-то тянет кожу, сидит в затылке;
темно в глазах.
корабли устали торчать в бутылке,
стучат в висках.
выходи из спячки, бросайся в воду,
топи снега.
солнца в руки, чтоб каждому мореходу
весны сполна.

такая весна
вот маленькие весенние дети.
сидят по своим квартиркам и слушают что-то
большими наушниками.
ботинки испачканы, в правом два метра воды,
пять сантиметров грязи
и мелкий камень – колет мизинец, гадко.
а впрочем, пусть себе колет.
дети не помнят. Им слышно,
как дышит большое небо,
как плачет кит-одиночка (всего 52 герца),
как растут бесполезные мысли,
как пляшут в пустом подвале,
как едут в ночных машинах,
как в ста километрах живут такие же,
точно такие же как они, дети.
как их много!
все без возраста и границы,
все любят море и босиком
убегать к горизонту,
как можно дальше, туда, где такие же,
точно такие же как они, дети
бегут к своему горизонту.
привет, я весенний ребенок,
ты тоже? привет.
побежали?

мой безумный компас
мой безумный компас растет от ног через сердце земли,
переходит границу ветра, танцует из-за плеча,
обнимает север, целует ему глаза и считает льды
и спешит на юг, обжигая мне пятки и хохоча.

юг становится севером, север югом, а я – всесилен и я смеюсь.

мой безумный компас растет через кожу в кровь.
мой безумный компас растет через кожу.
мой безумный компас растет через.
мой безумный компас растет.
мой безумный компас.
мой безумный.
мой.

рождение
каждый раз, выходя наружу, сжимаешься изнутри,
закрываешь глаза покрепче, на ощупь идешь вперед,
в темноте проявляются четче огромные корабли,
что таранят собой ослепительно белый лед.
если быть в этот миг бестелесным, похожим на слой воды,
и срывать с себя пену, прозрачным пытаясь стать,
то на дне обнаружится голос забытой живой звезды,
без которой ты раньше совсем не умел дышать.
и тогда, пеленаясь в шершавость морских песков,
ты забьешься в конвульсиях и поплывешь на свет;
все, что дальше – выход из моря и таянье всех снегов,
и рождение жизни назад миллиарды лет.

blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah