| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |
Новая книга - Константин Шавловский. Близнецы в крапиве |
Станислав Бельский. Путешествие начинается. Днепропетровск: ГЕРДА, 2016. |
Новая книга - Ницше Ф. Дионисийские дифирамбы. Перевод Алёши Прокопьева, 2015. |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту








Провайдеры по адресу на http://complat.ru.

Обратилась в компанию, отзыв о ооо лига справедливости.



Тимофей Дунченко

печатать   corazon



волчье


1.

Интересный озноб. Я считаю мурашки, каждую
сразу десятком. Ни одну не беру лично, а если
подумать. У каждой есть волосок. И вдруг одна кричит,
у меня первый - сед. А ей остальные - да ладно,
он съездил на море, у всех облондинилось, ты чо,
мурашка, уймись, сосед.

И, в коммуналке мурашек, соседские тела - пупырчатей
и тонче. Я знал людей чей кончик. Хотел жить звонче,
а вспоминал мурашки.

И щупая не кожу, а рубашку, а бегаешь ты в чем. В коже
иль в рубашке. Лизни морошку, почувствуй то болото.
В котором огоньки одному, другому прыгать с кочки на кочку
в смерть. И тянет каждого в трясину, если промахнулся.

Вроде бы взгляд человечий, не муший. А
на зрачке - сеть.


2.

А я ловил в фасеточное - солнце. Их сразу много, слепит
процентов пять, остальное просто теребит зрачок.
Сначала кажется что тьма что обесточен.

Потом вдруг видишь маячок.

А потом единственное о чем думаешь как от этого света
не сойти с ума.


3.

Дул в домик, а совсем забыл зачем. Ну чтобы крыша пала,
чтобы обнаружить.

Что там сидит и хвостиком трясет. Тебе совсем без
интереса но сожрешь. Иначе домик сдут был глупо.

Сидеть в руинах, с кровью на щетине. С любовью к мясу,
к волокну. Идти по берегу, шатнуться и шепнуть,
пойду с песка - и обязательно промокну. Я буду мокрым очень,
голова сболит - прижать меня к виску.

Я возьму твою боль, кровь твою, и любовь твою скушаю,
притирая салфеткой горизонт, как тучкой. А чтобы
ты, сучка, пережила это все и стала лучше.
Выжила чтобы, в счастье ушла.

Вроде бы взгляд человечий, не муший. А
на зрачке - нечеловеческая чешуя.


4.

Это очень сложный момент. Вроде бы теми же словами
и общаешься, и объясняешь. А в итоге,
хохолок, внезапность, никого не обидеть. А общаешься
ими, словами.

Был замок, лютовал принц, принцесса дрыхнула. На
автостоп, с грузовика и его машинные выхлопы. С момента
диалога, с музыки языка. Усыпил и врезалась машина,
в другую, часть стекала словно целое.

Человек ликует, и лицо его ситцевое, муку пропустит,
счастье оставит, обернет во вкладыш.

А ты прожуешь, что жуется оно - обрадуешься.



5.

Ну вот и все оно твое - кулачное сердце.
Сжимаешь - снится. Разжимаешь и просыпаешься,
туда-сюда - и согреться.



доска


1.

До той поры где держит парашют - вы
все милы. А грустно - от деталей. И от бумажной
крошки. После постоянного чтения мозг начинает
воспринимать информацию только в тексте. Напиши
мне в личку. На бумажке. О хорошем. Об
отличном.

Потом по городу
ходишь и считываешь только
таблички. На ход ноги, через головы, через бошки.

Через черные кошки, соль плюнутую через
лестницу, что. сквозь. Мясо тревожится, когда
танцует кость. Совсем не думает о душе.

И пришей к разговору пуговицу:

- Да гори ты в аду!
- Да с радостью приму это пламя - там не будет
божия вашего и конкретно - вас. Пусть вам
в небесах - будет скушно.

Разговоры улиц. А точнее - скамьи людей,
приговоренные к шитью. И тянет нить - ленивая рука. А я
почищу нужное клыка.

Убью ладью.


2.

И целых пешек ряд. Пока та первая не кинет
камень в. Черную, с запаской. А ты то помни, что
на том же пятачке. Была ты дамкой, а я прыгал
и съедал.

Подать свой крик в телесные скульптуры. Шепнуть
им в ухо - громогласное ура. Обнять за рамки,
и дождаться до утра.

Как будто разные фигуры. Как будто
разная игра.


3.

Пока нет воздуха - сказать. Последними словами
на последнем. Какое разрулить дыханье.

А я бы и не говорил. Я бы хватался, боже б,
я - хватался. За стены, за себя, я б
задыхался.

Я думал бы о том как смехотворно. Что
в тот момент когда дыханью нету
слов.

Я бы с последним выдохом - смеялся. Звучало б
очень глупо - т.к. смех воглубь - убог.


4.

Молчало сердце, писать шел сосед. Я б не кормил, но
жалко что умрет. И с этой жалостью себе себе
во вред. Все мимо нот, но кажется пою.

Соляные растворы, сладкие камни. Прозрачные
шторы - обиды давние.

Все что умрет внутри - породит стержень. Сказали
так. Все внутри умерло - зажужжал шершень,
сделал пешкой шах.

Я клал на зуб веретено, и все происходило
во вещь вещей, давным-давно.

Горело сердце ешь его остыло.



439


1.

Сердце боится удара извне. Пересчитывая
мурашки, какого хуя бегают по коже. Досчитать
до 437-ой, потом исчезли. А про сердце
и глубину - осталось.

Боится, что ударит прямо в клетку. То слом ребра,
поговорим о ребрах. Ну если вы по ветхому,
то в принципе если одной евы не случилось. То есть
еще 23 непритязательных кости. 23нк.

Жизнь шевелится от пинка. Разгорается
от рева. Песни о ней.

Сердце боится удара извне.


2.

Личинки блюдут, бычки лютуют
лабиринты. Пока ты доберешься до принцессы. Получишь
рогом в жопу пару раз, под аккурат. Получишь три -
понравится событье.

И на рогах становишься событьем. Теперь веди иди
парад.

Тащить до землянки
хворосты, будьте счастливы.
Читать новости и
тусить классово.

Аполитичен, говорит. Анорексичен,
считан, ебнут, полосой.
Снимая кожицей последний будильник
горячей вечерней росой.

А закат будет мечен.


3.

Мосток шаток, окуни ножки. Подмышки валерьяною
для кошки. И с этим утопить мешок котят.
И пристрелить мешок лошадок.
И намылить рожки.


4.

Как некая защита от грядущего. От
изменения. Как-сивка будто-бурка потерять
недостающее. Лишиться голоса и сердца,
пение продолжить.

Хором заоблачным. Чоботом опачным.

И смесь горька, и послевкусье сладко. И как
цветочек в кадке глиняной сидеть.

Ми корасон. Облатка и заплатка. Закончить,
очень вкусно пропотеть.


5.

Так много изнутри а вдруг снаружи. Танцевальной
площадки. Выбрасывая себя в самый центр.

Среди последних честных и немыслимых
оружий. Бессмысленно, нещадно. Вдруг

чуждые растут, свистит сезон, выдох с плеча,
мурашка номер четыреста тридцать восемь

колотится, и знать что еще пару наружних
ударов. И остановится, и перестанет качать.


6.

Все части встанут россыпью за ней. Манок
косячит, как уютная печалька.

Прочтенное последним опечатком мне скажет
четко. Тебя обманет собственной
сетчаткой - удар извне.

Любым, любым, любой, любой.

Горит, горит, само собой.