RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
|  Новый автор - Настя Запоева
|  Новый автор - Светлана Богданова
|  Новый автор - Юлия Подлубнова
|  Новый автор - Виталий Аширов
|  Новый автор - Андрей Родионов (СПб)
|  Новый автор - Рамиль Ниязов
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Илья Дацкевич

Два эссе

26-09-2018 : редактор - Женя Риц





Самораскрытие

В мире невозможно устоять случайно, интуитивно цепляясь за эмпирику. Всё пространство нашего (условно «моего» / «твоего» etc) бытия есть вторичное, не производящее, а производное. Жива, подлинно функциональна одна лишь мысль. Акт мысли, обращаемый сам на себя, называется рефлексией. Другой, обратный ему – анализом или аналитикой. Рефлексия и аналитика положены в субъекте, поскольку только он способен рефлектировать и анализировать.
Но что создаёт субъекта? Вот значимый онтогносеологический (и неизменно актуальный, покуда есть мышление) вопрос. Стоит всего лишь предпринять аутопсию того, как поначалу нам кажется, очевидного факта, что мир вокруг материален, и сразу же мысль провисает в имматериальном ничто бытия. И нет более ни верха, ни низа. Сплошная бездна и отсутствие привычной нам культурной парадигмы «субъект-объект» (S ↔ O). Нечто существенное утрачено и его не вернуть до тех пор, пока не поставлен вопрос о бытии. Ибо бытие не есть что-то осязаемое, сенсуалистически воспринятое и уже затем, вторично отражённое в сознании. Наличность у нас со-знания, согласно к этимологии, указывает на имеющееся изначально, затем экстраполированное во вне бытие – на ту силу, которая не определима в эмпирической терминологии.
Её там просто нет, она действует на неё через неё, но остаётся действенной с иной стороны «реальности»: там, где прекращается сенсуалистический опыт, там, откуда черпает свою мощь искусство (музыка, архитектоника, поэзия и живопись). Мир, у которого не может быть здешнего, созвучного именно нам определения, но из которого исходит эмпирическая видимость «реальности».
 Этот мир нужно понять мыслью. Или услышать его в звуках музыки. Но то и другое не дано приземлённому сознанию, не знающему себя. Не открывшему в себе себя подлинного, метафизически прекрасного, астрального начала. И в гармоническом звучание мелодического звукоряда не будет ничего, помимо «раздражающего шума», «вибрации воздуха», «колебания волн» если ещё не схватила мысль первоначала этой гармонии – своего собственного начала.


Человек сакральный

Световая сторона человека скрыта под «тёмною сущностью», под фикцией его (яко бы) «животной природы». И свет не проникает туда, где полагается мрак, ибо мрак есть лишь антиномическое отражение света. Тот, кто сможет это уяснить, станет выше себя, своего физического «я». 
Но такое знание утрачивается во мраке не-бытия, в чувственном мареве, в меоническом пространстве существования. Человек истинный, подлинный не может позволить себе власти над чувственным существом. Не отрицает более за ним бытия, как это делалось раньше, в древние времена, а утверждает то, что глубоко противоречит собственной его стихии мысли. Он считает себя зверем, прямоходящим потомком животного, предполагая эволюцию там, где правомернее выявлять признаки регресса. Он не видит богоподобной своей сущности и, определяя интеллектуальное как вторичное, отдав первенство чувственному, он не замечает того, насколько необоснованными становятся все дальнейшие рассуждения.
Подобное предшествование сенсуалистического восприятия есть лишение мысли любого гипотетического основания. Раз мышление вторично, а бытие, как его понимает материалистическая мысль, первично, нет, следовательно, прочного основания для того, чтобы утверждать идентичность мышления и бытия. Само понятие «идентичность» (от лат. id – то / лат. iden – тоже) даёт нам чёткое представление о «тождественном», «точно таком же». Из чего не выводится второй, позднее появившейся сущности, ибо этим понятием нам указывается на ту же самую сущность. С другой стороны, если этимология и не предстаёт столь весомым аргументом, то всё-таки, отбросив её в сторону, нельзя сделать подобное и с обычной логикой. То, что не является в полной мере идентичным (например, мышление) чему-то другому (материальному бытию), вряд ли в достаточной степени ему адекватно. Иными словами, наша мысль, раз она по определению вторична, не будет адекватной миру, жизни, явлению и т.д. Она, следовательно, неистинна и не может выступать Истиной в дальнейшем. Мы вышибаем из-под себя стул, спиливаем ветвь, на которой сидим и падаем в бездну незнания, во тьму неведенья и ложных суждений.
Нет и, соответственно, не может быть неких первоопытных знаний и неверно утверждение, будто бы всё возможные знания получаемы апостериорно. Нам дано высшее априорное знание, а на основе последнего – гипостазированное познание бытия, коим мы человек, как мыслящий, рефлектирующий субъект, сущностно отличается от животного…
Человек подлинный, сокрытый от телесного глаза, открытый исключительно «духовному оку», * есть человек действительный, реальный в обратном (т.е. имматериалистическом понимании реальности). Он противостоит иллюзии единичного, атомарного индивидуума, являя собой полноту и великолепие идеального бытия. Его можно познать интеллигибельно – в полёте фантазии. Но он не существо иных миров; напротив, лишь он, только, исключительно он остаётся подлинно возможным. На самом деле, это внутри него помещёно существование, это в нём сокрыт чувственный мир природного (натурализм). Его – истинного, идеального субъекта – познаёт каждый, желая быть собою.
«Познай самого себя» ** и ты увидишь Бога. [Пускай даже не в себе, а себя в Нём]. Таково моральное credo в антропологии максимального гуманизма…

___________________
* Ильин И.А. Путь к очевидности. – М.: Республика, 1993.
** Платон. Государство. – Пер. В.Н. Карпова. – М.: АСТ, 2017.
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah