RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Ангелина Сабитова
|  Новый автор - Олег Копылов
|  Новый автор - Лена Малорик
|  На страницу поиска добавлен поиск Яндекса.
|  Новый автор - Константин Матросов
|  Новый автор - Ян Любимов
|  Возможность комментирования убрана ввиду невостребованности.
|  Новый автор - Артём Стариков
|  Новый автор - Александра Шиляева
|  Новый автор - Андрей Янкус
СООБЩЕСТВО ПОЛУТОНА
СПИСОК АВТОРОВ

Тимофей Дунченко

totentanz

27-09-2015





totentanz

1.

Соцветиями мы уже были. Мирское тренькало, костлявым
пальцем по мышце заветной. С полоха, с зачинания
пламени. Глубинным зевом, скукотой дьявола, конторой
шарашкиной, чортом бледным.

Со движения впопыхах, сердце хрустнет и не
заметишь. Свободный, как лед, о позиции льда
на прорубь. Распад внешности и тоска по хорошим
людям. Заполнен числом мой короб.

Это мой путь к злодейству, через хитрость
винтажного барахла. Через седь вихра, через
замысел действа. Просенсируя хвалебь
жгла. Как заветное чувство, как в красивой люстре,
от поганого электричества - вылетали лампы.

На ковер. Их стопами собирать, ойкать и
позабыться. Пока радует тающая
музыкальная составляющая. Пока с этих пор,
все явленное - сокрытое.

И пойти на вынужденное соглашение с
беснующимся, залипая на море и на
закат. Раздвигая бедра воображения, по щеке
гладя - будущее. Раззевая пасть, улыбаясь
в оскал.

2.

В этой новой игре на кон. Кто больше. Регистрируются
пожиратели волн. Нежные рожи. То ли бить, то ли
засекать. Кто из них первый - абсорбируется
и проявит волю.

Хлам был стык. Первого злящегося отправляли на улицу
к псам, для удержания взгляда пса. Псина любая
не выдерживала и лизала его конверсы. Мало
зная о настоящей боли.

Настоящая боль - головешка костра, пыль вчерашнего,
папа смерти. Я живу ее будто нежную, будто
влажную. А она искомканная и лебяжья.

Непонятная и безбрежная.

3.

И как всегда от этой глупой грусти, в моей
нечаянной ни нежности ни злости. Ручья шелест,
насекомой звуки. Смешной и страшный,
когда самое прочное - хрустнет. Во имя,
в выражении лица - в испуге.

Трепетно, воробушек торчал. Где-то там,
на недоступной пасеке. Танец смерти
по тиканью часиков. По игре в гримуары, да
тотентанц. Полегчало, когда участвовал.

Сдвигая спектр в уязвимость, смыкая веки
в темноту. Была бы видимая мнимость, а только
мнимый берег их. Где пыхла венчатая живость,
там сдохли все от хохоту.

Так и я смеялся на берегу, хотев
разрыдаться. Так и я перестал бояться,
когда с легкой дрожи, с
мурашек - растрясло разбросало.

Лучшие - говорили, лучшее - прорастало.
Бойся не волн, не песка. Ничего не бойся.
Было чего бояться, а теперь
нечего - все стало.


4.

Я думал - это танец жизни, это - totentanz. Волна бежит,
я научил ребенка, как бежать от волн. Как будто
это все игра. Как будто бегать - очень весело,
пока суха стопа. Пока стопа - суха.

И всё - игра, пока ты - бегаешь, пока ты - дети.
Бежишь, бежишь. Ребенку весело. Да весело и мне.
Но я танцую танец смерти.



у каждого своя версия происходящего

1.

Вот с тех слепков все и началось. Хмурые начались,
спелые, гогоча, шлепали себя по всем
выделенным. А смурые понять пытались - испокон или
не испокон. Где ухо мёртво, ракушка такая ж.

Еще один идиотский вопрос на день, почему
грязь - грязь. Где маленький, как сиротко, сидел
и думал. Услышал голос, слышит лязг и слышу
пение - на что идти. Когда никто не объяснил,
где лучший звук.

А я глухой - я ничего не слышу. Я слышу треск,
точнее - чувствую подкожной. Возможное, ты видишь
мир мятежным, я порожним. Ты видишь схему сложную,
я - вязкий круг.

Трепет среды, постоянное ощущение связи,
состыковки. Нечистоты, захламленности, наконец - грязи. Сразу
готовое гладкое застывшее - без пламенной
заготовки. Крестиком дыру или пустоту вязью.

Все со слепков, разношерстная очередь
на репку. Тянуть-потянуть не вытаскивать.
С каждым годом все тяжелее и хуже
почерк.

Разучиться и не участвовать.

2.

Одна веретеном этим, не умея, колола и пальцы и вены, и
в пизду сувала, заснуть бы лишь. Чтобы все королевство
вместе, папка мамка, подъезд, метро, весь город,
от асфальта до самых крыш - все ждать будут, когда уснет
до поцелуя. Придет, плеснет и облицует.

Другая берет кабачок и мышь, пихает
кабачок - в мышь. Давай же давай, карета/кучер. Я старалась жо,
перебирала песок и крупу. Превращайся, сука. Чего я старалась
так долго. Господи, как бесконечно долго. Бабушка бы перевернулась
в гробу. Лучше б ей богу взяла пирожки и несла
до волка. Привет, я внучка. А тебя как, волк.

А третья молчит. Ждет когда ее просто так - за холку. Вот
с тех слепков спустя пару тыщ и стоит скульптура.
С тех слепков хаха в каждой
скульптуре - бог.


ключевой момент

1.

Это как со срамом. Срам изначально был,
но - стал, когда был - осознан. Тогда сразу
пинком под жопу
из рая.

Это как с шаровой. Мол миф
эта ваша самая - шаровая. Не встыло. Мол миф.
А когда она постоянно бегает за тобой,
уже не до мифов. Хорошо, что еще
не кусает. И еще не убила.

И вот ты начинаешь спорить, измышлять
моменты. Расставишь важное свое, чужое - спросишь.
Вспомнишь детство, пробежишься мельком по
памяти. Докажи. Что впихнуто, до чего допер сам.
И как - сам.

Молоко, пиво, виски, водка, ох водка,
пиво, текила - бежит ручейком
по усам. А усов то нет.

Все поговорки - приятный, уютный бред. Створки
открылись, закрылись. Бежит к закату солнце. С воплями,
как букашка на шине Ра. А этот подлец, к другому
солнцу - катит свой велосипед.

2.

Он мне слил информацию о себе и своей стране. Мне бы
тут же и поделиться, а я не поделился. Я - скрыл. Получая визу,
был вопрос - как вы ощущаете себя предателем родины. Пожав
плечами, смахнув заодно с плечей малехонького наноробота,
пытавшегося притвориться комариком, и впыльнуть в меня, или наоборот
выкачать - патриотическое диэней, я - слился. Как информация,
о себе и своей стране. Как водичка, сопутствующая говну,
в бездну непонятного пути, к морю, наверное.

Это как со срамом.

3.

Ох дрожало. Все эти разговоры с родителями, с породившими
тебя людьми. Ты им рассказываешь про моменты, которые
обозначили всю твою, думаешь, засекли же этот
пиздатый ключевой момент. А они даже
не помнят свою версию
происходящего.

4.

А мне нравится, хоть и страшно.
Это мой лозунг, я так живу. Пока ариадна шьет,
и пока - лучший вид с балкона.

На стене еще не висит ружье (по закону),
и в жилье - скорее будет wifi,
чем угловая икона.

И взгляд уже не так
приходится ловить - с усилием. И ребенка
никогда не назвать василием.
То есть - есть некоторая градация.

И все чаще - не приходится пояснять,
что - любовь,
а что - информация.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah