| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Внимание! В связи с неполадками на стороне хостинга добавление произведений временно не работает! |
Новая книга - Остап Сливинский, Орфей. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Пётр Ликин

печатать   Архив до вспышки
редактор - Женя Риц



В данной подборке представлены тексты 2007-2008 гг.





* * *
Мне снился эмалевый сад
Игрушечных лестниц и скрепок.
Ручей, односложен и цепок,
Опасный принёс виноград.

Катились по склону огни.
Летели блаженные горы.
И маятник, и разговоры,
Пасхальные камни в тени.

Слух завтракал жалобой ос.
Являлась, меня укрывая,
Тумана молочная свая,
Ленивое небо лилось.

Объёмный исследуя грунт,
Я видел высокие тени
И сопровождал разрушенье
Летающих райских секунд.


* * *
Ты- мне солнца синоним.
И период молчанья
Вторит образом сонным
На моё расставанье.

Я покинул долину
Кислородного пенья,
Где святую пластину
Населяют растенья.

Удаляясь в пространство
Событийное, слышу,
Как хранит постоянство
Неподвижную нишу.

Небо. В сером огни там
Отражении странном
Водяным мегалитом
К неизвестным туманам.

* * *
Луга голубые бегут в глубине
Летейского лета. И в нежном окне
На белой заре расцвели корабли.
Прилив не велит оставаться вдали.
Рассказчица-явь на зелёном сукне
Трепещет в огне, удлиняя нули.

От гипноглаголов, ломая алмаз
Прозрачных пустот, приближается глаз
Галактики гордой. И волны. И ход
Двухцветного паруса наоборот,
Изнанкою. Из онемения в нас,
Стеклянно склонясь, смотрит северный плод.


* * *
Слышу ночь. Беспомощно звучат
Слёзы позабытых расставаний
И следы скрываются за мной.
И кубический стеклянный сад,
Где сияюще размыты грани,
Отгорожен ложной тишиной.

Звёздный плеск. Игрушечная грусть.
Не дыша, пытается воскреснуть
Песня, изнутри озарена
Пустота. И вновь, лишаясь чувств,
Истончает ртутную поверхность
Лунность ветра, бледная до дна.

* * *
И тонут исчезающие звуки,
И неба непротёртое стекло,
И в неподвижном омуте разлуки
Двойное отраженье замерло.

Прозрачный холод неделимо звонок,
Как зимнего тумана пелена,
Когда душа не узнаёт спросонок
Себя в смертельной белизне окна.







* * *
Трудный выдох из глубин
Ярким снегом объяснён.
В зимнем голосе один
Он в предвечное влюблён.

И прекрасна простота
Фиолетовых минут,
Где малейшая черта
Знает, как её зовут.

С зимним голосом ничто
Не способно разлучить
Твой двоящийся фантом,
Воскресающий в ночи.

Там светло, там пальцы звёзд
Тонко трогают лицо
И потусторонний мост
Заключается в кольцо.


* * *
Летели призрачные дни,
Как тучи на закат весенний,
И уносили наше пламя,
И забывался милый звон.
Крал сердце внешний псевдоним,
Качались бледные сирени
И заодно с колоколами
Густое бормотанье крон.

Деревья вечера темны
Тысячелетним ветром. Память
Бродила в кладбищах событий,
Надеясь встретиться с родным.
Но просьбы были не слышны,
Томленье не могло расплавить
Сомнений, и затменья нити
Тянулись пологом лесным.


Баллада.
Странник побеждён имперским дубом.
Скифская могила помогла
Суеверий синеватым шубам
Виновато высохнуть дотла.

Безупречна слёзная основа.
Мелодичен север меховой.
И слои овечьего покрова
Спят на плащанице теневой.

Ледяные капельки-всезнайки,
Просияв, летят так хорошо!
И лукавый вакуумной спайки
Облака кокошник небольшой.

Неделим гиперборейский климат.
Мойры вопросительный рожок
Никогда напрасно не поднимут,
Не сочтут лучистый порошок.


Слушая сон.
Пух. Подушка. Я, щекой
Прислонясь, впиваю сумрак,
Где сумбурною рекой
Возится лазурь фигурок.

И медовый холодок
Гонит в золоте воронок
Густоту снотворных строк,
Слишком лёгок, слишком звонок.

И наречия поют,
Чудный берегут комочек,
Чтоб неведом был приют
Полуночных оболочек.

Только тайной, только ей
Живы чуткие виденья
И динамику корней
Нежно кормят ударенья.


* * *
В разрезе вымыслов зелёных
Кузнечик тикает прилежно
И сень на солнечных плафонах
Кленовой воли центробежной.

И одуванчиковым чарам
Покорны очи бесконечно
Оранжевы и горьким паром
К тоннелю точности сердечной.

Прекрасной смерти детский лепет
В росе на венчиках беспечных
Дневные междометья треплет-
Легчайший стебелёк- подсвечник.


Рисунок.
Напомнит карандашная шарманка
Сюжеты сахаристого тепла.
Сорвётся с пальцев ветер угловатый
И, белая от близости расплаты,
Вернётся мысли ломкая стрела-
Раскроется словесная изнанка.

Движений беглых промежуток лунный.
Центральных линий сумрак звуковой.
Счастливые графитные селенья.
Непостижимых точек приближенье.
И- в перспективе сказочно-живой –
Сухих штрихов неряшливые струны.


* * *
Жёлтая весна остановилась
Перед самым тайным небосводом.
И по влажным рамам возвратилась
Персефона- роща с кислородом.

Полдень уподоблен властным тучам.
Платина высот из сердцевины
Обливает временем певучим
Наши рукотворные руины.

Высший знак тождественного света
И забвений нежность паровая.
Скор я, совсем без силуэта,
Встречу, забывая, узнавая…


* * *
Были морские пути на лице
Светлого неба. И было волненье,
Непроизвольное белое пенье
С облачным ритмом в невинном венце.

Рай расширялся векам вопреки
И глубоко принимала долина
Точки спокойного ультрамарина
И серебристого звона клочки.

Были холодных страниц зеркала.
Были слова, но порвалось вниманье.
И, вынимая сквозное дыханье,
Ласточку нежная смерть позвала.


* * *
Стеклянная дверь далеко за спиной.
Мерцанье сознанья и звук небосвода
Придут одновременно
В туманную комнату смерти ночной.