RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
ADV

Товары для рукоделия: иголки, булавки, наборы для вышивания, кружева.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Евгений Пивень

в верховьях леты

30-09-2014 : редактор - Женя Риц





***

Диме Казакову

в верховьях леты кто там кроткий шум
линолеум звучащий как вопрос
придонных платьев призрачное шурх
какого слова выстраданный ворс

поскольку штиль разметочных столбов
открытых люков долгое увы
«из междометий есть ли кто живой»
на гребнях полноводной головы

качалось утлой уточкой лицо
резьбу слизало ветроколесо
в верховьях леты плеск цельнолитой
успеть ворота бы поцеловать

застать бы удаляющийся треск
коротковолновой достойный риск
когда повсюду слышимость с трудом
мэйджор том.


***

… нет, или как там тебя зовут.
металл о металл потереть – и явится тишина?
спальни свет среди ночи палев?
колива оловянная ложечка?
поле где прочтённое забыть?

кто позвал моих кошек,
ты, нет?
уголками слуха свист -
он твой, нет?
уголками зрения гироскоп -
он твой, нет?
что простирается далее сердца –
там?

книги захлопнули крылья свои, нет.
кошки мои пришли здесь жить, нет.
далее сердца тебя зовут -
наступай там.

прочтённое здесь – тебя нет.


***

1.

в этом стихотворении тихо кошка.
пришла из глупой ночи. там репья и колоски.
капкана цветок надменный. ржавый кипяток.
клещ правой резьбы.

этом воды
и разрезанных лоскутов одежды – кропотливых полотенец.
глина растворяясь краснеет и предвосхищая бессильные пальцы –
светает.

2.

в моём стихотворении теперь спит кошка.

разрезаю одежду на лоскуты собирая в кропотливые полотенца
растворённую глину – красную воду – ожидаемый свет.
теперь – беззвучно двигается день.


домовая книга (4)

у арбуза разрезанного
не было сердца
а на стук отвечало
как спетое

звук уходит корнем
в надуманное
утка утро
так было до

когда
не знал на вкус
мясное сердце
птицы

когда
смолчала треугольной нишей
темнеющая мякоть
пианино

своё самостоятельное
сердце
касания не требующий
звук


призраки (я подразумеваю конкретные деревья)

1.


зарезав дерево он выбирает запасы неба терпугом языка.

редкие имена можно использовать как монету 2 коп 92 года.
пишут их 100 шт всего.

предпочтительные числа из общего ряда в длинных глубинах
притираются друг к дружке частой насечкой.

дорогая данаида, моя память не резиновая.
забуду впрок что скажешь и пойду пожалуй.


2.

он сидит на пеньке полон рот синей мякоти полон колчан
осенних веток полон порог следов.

49 подвязок изъятых из оборота.
диссоциативная фуга.

я <…>
плавают на поверхности неразборчивого текста

призраки собираются в длинном доме
заново расчерчивая комнаты где яблоку негде упасть

3.

он касается путеводного шума в ушах и приходит
будто кошка сознавая собственную кличку.

я 100 имён в ничто произношу не замечая
что долго произношу вслух.

местность не нуждается в словосочетаниях. дорога идёт по дороге.
дерево стоит в собственной тени. дом заселяет себя.

длинный стол перехлёстывает за угол и лица их проясняются
их протянуты руки запасая небо ещё более широкой кроной.

4.

акация

орешник

тополь

<…>
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah