RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Алексей Торхов

Марш <Рутка № 12>

22-10-2004





2-ой цикл стихотворений из книги [Чайная пауза перед блюзом]

[1. Путешествие в Тебя]

Округлость твоих коленей
дымит в полумраке белым.
Вторгаюсь в <Терра Инкогнита> -
в Тело…
Словно войдя в мечты
и застыв от видений,
молчу,
смущенья вуаль теребя.
А ты -
раскинулась дикой степью…
Читаю тебя,
как произведенье.
Считаю тебя,
как произведенье
в немыслимо высшую степень.
Введение…
Вспышка!
Все сдвинулось, зазвучало.
Как ремикс - рожденье Сверхновой
Версии того самого Слова,
которое было сначала:
<Хочу!>
- Быть?
- Любить?
- Тебя?
Это просто его ипостаси…
В экстазе
творения нового
из грустных двух половинок.
Представляешь, из ничего -
родилась Лавина!
<Хо-чу-у-у-у!>
Сметает.
Я плачу и я плачу.
На <Я> и <Ты> – рассчита-а-айсь!
Плачу по счетам,
чтоб тут же – счета оплакать.
Слякоть?
Да нет, скорей – орошенье
твоей пересохшей планеты.
Решенье.
Оттягивать конец света
новым рожденьем
Нас…
А где-то всевидящий Глаз
ресницами сгонит слезинку,
промакнет облаками.
А художник незримый
к листу поднесет резинку,
стирая Одиночество
вокруг нас.
Отгоняя его кусками…
И окажется Пустота газом,
которым можно дышать.
Э-э-э, куда?!… не все сразу!
Газа на всех не хватит.
Только на тех, кто платит
самой большой ценой -
Собой…
Назови это, как ты хочешь…
Можешь воздухом.
Можно любовью
(сладкой дыхательной болью).
А можешь - самою Ночью.
Только той – Самой Первой.
Когда просыпаться – поздно.
Ибо мы угорели от газа.
От первородного -
ДиметилЭкстаза
(одного на двоих).
И в глазах
полуночных твоих -
все никак не рождалась стерва.
А только - сплошные звезды…


[2. Бред, навеянный созерцанием восьмерки в секундном регистре электронных часов эпохи за полмгновения до смены ее девяткой]

(созвучно картине Сальватора Дали
<Сон, навеянный полетом пчелы вокруг
граната за секунду до пробуждения> 1944г.)

Восьмерка.
Вставшая на дыбы бесконечность.
Пляшет,
отбросив стыд и терпение.
С ее стороны – просто беспечность.
А с нашей,
со стороны галерки -
смех на поминках мгновения.
Где незначительно, массово, бледно
и так далее…
Где цветом крови возмущается лейкоцит.
Высказывается едко и остро,
как о богатом бедный.
Где Аппенинский полуостров
сравнивают с сапогом
<мэйд ин Италия>.
И ни в коем случае
не <мэйд ин польша>,
хотя он больше
напоминает аппендицит
на теле Европы…
А восьмерка-чертовка пляшет.
Вертит осиной талией –
круглолица и круглопопа…
Сверху душат пальцы, а снизу – смех.
Именно так карта ляжет.
Хоть режьте!
Множьте пробелы.
Ожидали манны небесной?
А взамен – выпал снег.
Он тоже – белый.
Нате, ешьте!..
Но, скажут: <Тема мала…> -
те, кто всегда правы.
Что <восьмерка> - лишь знак.

Увы…
Вам бы жизнь прожить так,
как восьмерка…
И быть с жизнью на <Ты>, не на <Вы>.
И не просто отсидеть до звонка в гримерке.
Для порядка.
А даже за миг
успеть ПРИВНЕСТИ.
Чтоб на смену вам пришла девятка,
а не убогая семерка,
зажав медяки в горсти…


[3. Мечталось]

мечталось
мечт талость
капелью катилась металась
пушинкою у виска
в тисках
моею рукой сжимала тоска
твои пальцы
и вышивала на пяльцах
ниточкой твоих взглядов
путаясь в узелках

хотелось
хоть тела
походя между делом
похоти крикнув <фас!>
отдавая ей нас
в самый непервый раз
чтобы вползла извне
взяв за крепостью крепость
та неземная лепость
с молчащей приставкой <не>

излиться
и слиться
каплею пасть провалиться
в твой влажный Космос
взглядом вцепиться в космы
длинных ресниц
страстью измазанных птиц
своими кормить зрачками
истекая стихами
сдыхая
в засушенный ключ от Рая
вцепиться
найдя меж твоих страниц


[4. Твой код]

Код:
<Два нуля… и еще ноль-ноль-ноль>…
Для начала неплохо.
Губы
(с них начинаешься ты),
вспотевшие от поцелуев,
собирают меня по крохам,
зашептавши до немоты
слово <Аллилуйя>…
Покрываюсь восторженным мохом
частичек Тебя.
Слышу небесные трубы.
Трубят…

Код:
<по прежнему… ноль-ноль-ноль>.
Губы
(поцелуи как кровь – грешат солью).
Жадно ищут на теле моем,
заложенный до нашего Детства,
Вход
в запретный объем.
<Х-Рай>…
Нашу долю
не вступившего
в законную силу наследства…

Код:
<И так далее… ноль-ноль-ноль>.
Как ни глянь – сплошные нули.
Губы
(спелые – лопнут вот-вот).
На них выступает соль
испарин,
но по-прежнему хочется…
Туда,
где никак не кончаешься <Ты>.
Для губ вдвоем – одиночество.
Ищут такую же пару,
но совпадающую до немоты.
Везде.
И всегда…

Код:
<О нулях ни слова… и все же>…
Губы.
Дышат зноем.
Шарят по коже.
Губят,
с лихвой пригубив…

Зацелованный код:
<Ноль-ноль-ноль…>
Клеймо пра-пра-девушки Евы.
Миф…


[5. Перелетные ангелы]

Ангелы!
Угостите кусочком неба!
Робким. Рассветным.
Помажьте мои глаза.
Я ведь ни разу не был
За…
Несусветным…
Но, ангелы строятся в клин,
устало машут крылами.
Перелетные… блин.
Им - не с нами.
Им - в теплые страны.
Ранят
излетом своим.
Стою пьяный <в дым
Отечества>.
Одна шестимиллиардная
человечества
с планеты Земля.
А <дым> клубится.
Тает.
Как одна шестая.
А за душой – ни <Икса>, ни <Игрека>,
ни собственного <Я>.
Одним словом – ни ххххо-чу
копаться в свежесорванном,
в одночасье взорванном.
Молчу.
Как хакер твои <хай-файлы>
выдираю из монитора
глазами.
Пробегают дрожью по коже.
Гаснут в гигабайтных просторах…
Им тоже -
не с нами…
Ангелы, не забирайте небо!
Ангелы, не бередите душу!
Не слышат.
Некому слушать.
Улетают выше, чем прочь.
Налегают на крылья,
теряя перья.
А за ними шествует ночь.
Сочится…
Вот и верь им!
Смешно и страшно.
Как без них зимовать?
А может, опять бесшабашно?
Целовать, вашу мать!
Улетают.
Сбившись в белую стаю.
Еще полминуты и…
Все!
Растаяли…
А небо-то, ты гляди!
Вняли, - оставили…


[6. Эклектика]

Упражняюсь в эклектике
перепутанных клеток…
Новогодних снежинок скелетики
в ослепительном взгляде лета
проступают сонмом пушинок,
разлетаясь на счет: раз-два-три
(до четырех не дотянувшие)…
Я – одуванчик,
седеющий изнутри…
А ты – Девчонка, уснувшая
на семи перинах из лжинок,
в женщине с твоим именем
(как в неволе).
Так бы спала и спала -
посапывала в тишине.
Жалко, что ли?
Может быть - от рожденья устала
(чем не повод не вспоминать обо мне)…
Но горошинка симпатии
к моей личности
сквозь перины колет,
как на ране крупинка соли.
Заставляет глазищами хлопать
и ворочаться во сне.
Кра-сне-я
за чертой неприличности.
Намечтавши меня в себе…


[7. Муза]

Ты мне отдавалась тайком,
от маститых украдкой…
Шептала:
<плиз… литл… ком…>.
Измазавшись в сладкую грязь
шоколадки,
вплетала
шепота вязь:
<Мой сладкий…>…
Словно в память вшивала
заплатки
о днях,
не запрещавших ночи
грешного мая…
В потных ладонях сжимая
точки-уколы
от закумаренных роз,
целовала словами:
<Я-я… майн Гросс…>.
Я голый,
одев лишь тебя на голое тело,
на вселенском показе мод
<За славянский базар ответишь – 2002>, -
отвечал…
выдавливая слова
из языка, как из тюбика…
И бесновалась публика.
И замирала публика.
Замерзала,
не в силах выйти из зала,
сверкая глазами-льдинками,
взгляд смазывала слезинками,
чтобы смотрелось чище…
Слов тыщи
бились нервными жилками,
рваным пульсом стиха,
и город стихал
над отзвучавших слов могилками…
А ты – входила в Мое
Естество
или положение.
Ты долго могла лежать без движения,
переплетя со мной свои ноги,
с видом Дотроги.
Я писал тебе строки -
ты подставляла губы
для Искусственного взДыхания
<Вдох-выдох-новение>.
До потери подсознания.
И сводило зубы
от поцелуев…
Балуя и балуя
в лабиринтах-рифмах,
в рифах
играла со мною в прятки.
Увлекала вдаль…

Как жаль!
Остались только заплатки
на памяти.
Бальзамом из музык.
Мольбою -
вернись и спаси!
Где ты сейчас витаешь,
моя незабвенная?
Улетная.
Внутривенная.
Публичная девушка Муза.
Жаль, имени не спросил…


[8. Сойду на следующей станции]

Все долги мои -
запишите в грехи
и пошлите наверх
по инстанции.
Лишь не трогайте стихи.
С поэзией чемодан отдайте!
Я сойду на следующей станции.
Не поминайте…
Вслед вопрос хлопушкою хлопнет:
почему именно на этой?
Вздохну…
А ты слышал страшную тишину,
когда терпение лопнет?
И неважно – зима ли, лето…
Там за окном - кусок жизни сочный,
мной не прожитый ни разу…
Стоянка - минута?
Мне хватит точно.
Оставайтесь.
Ждите экстаза
от привычного быта.
Подставляйте свое Право
быть
под чужое копыто,
если Слева уже все избито…
Трава пощекочет ноги,
прижимаясь щекой стебельков.
Расшаркаются рекламным проспектом дороги,
выгибая нетоптаные спинки.
А нам – не по вам!
Мне достаточно и тропинки…
Буду таков,
какой есть!
Я и так притворялся Вечность.
Пора и знать честь…
Ноги сами побредут как-нибудь
туда,
где Путь
не скрывает свою изначальную Млечность.
Там от сокровенного – тесно.
А в том месте,
где спелое небо еще чуть-чуть и треснет, -
раскачивается звезда.
Как невеста…
И я – ОЖИВУ!
И на тонкий хрустальный лучик,
шмыгнувший в траву,
уронит свою визитку Господин Случай.
Позвоню на рассвете
по указанному в ней телефону –
он ответит.
Заспанным голосом
необъяснимо Твоим.
Обволакивающим, как дым.
Заученным до беспамятства
в каждом сладком бреду.
<Это ты?!
Ты опять мне снишься?
Приходи…
Я все еще жду…>.


[9. В единожды…]

в единожды созданном мире
после ухода Творца
мы нацепили сердца
мишенями в тире

клерком в небесном ОВИРе
беспомощен и убог
тобою придуманный Бог
в единожды проклятом мире


[10. Литлышка]

Литлышка…
Пальчиков твоих спички
хрупкие, ломкие.
Нежные слишком.
Перелистывают Меня странички.
Вспыхивают нервным теплом.
Покой мой комкают.
Лепят с меня что-то новое
по образу и бесподобию
без передышки…
Литлышка…
В дремучих ресницах
металась грусть.
Пусть
как птица
вспорхнет напролом и прочь…
Когда ты похожа на ночь -
я лишаюсь сна…
Говорят - в город вошла Весна?
На белом коне,
с распущенными волосами…
Вы видели сами?
Не верю.
Об этом не проскрипели двери.
С этим – не ко мне…
Хочешь - иди к весне.
А у меня сейчас – враль
по имени Фе…
Вот его роспись в графе…
Вот иней его дыхания
на ладони.
Вот свежие заклинания.
А где-то в морозных узорах тонет
Девчонка…
Маленькая, как мышка…
Литлышка…
Твое имя – татуировка на языке.
Взгляд - наклеен на голое тело.
Когда ты со мною купаешься в Реке
Времени -
мне ни до чего нет дела.
Нет ни рода, ни племени.
И моя Душа
моему же изменяет Телу –
летает.
Засматривается на Твое…
Поет,
глупышка…
Литлышка…
Для молчания – много тем,
но наше с тобой молчанье
лишь передышка
перед тем,
как НЕ СКАЗАТЬ самое главное.
И без того любя…
Плавное
разВитие жизни
(когда снимаешь виток за витком),
натыкается на Тебя,
сминающую Собой
в ком
покой,
как простыни…
И на цыпочках выскальзывают за дверь
смущенные ночи и дни.
Лишь каждое утро
врывается,
словно вспышка…
Литлышка…
Крохотной звездинкой
из плачущих глазищ неба
падаешь в гущу моих желаний.
Сладко тающей льдинкой.
Как небыль…


[11. Городской манс]

Оптимистическая шиза -
не будучи пчелой
набиваться в улей.
Будней буза.
Город-шулер
играет крапленой колодой,
где час пик бьет туза
аналогичной масти.
Кода!
Открывают подъезды пасти.
Сколько съедено ими народа!
На ужин…
Но утром народ воскреснет -
он, покуда, городу нужен.
Побежит на работу с песней
<эхдубинушкойухать>…
Влетит поутру в правое ухо
раскаленная сплетня.
В левом –
запротоколируют <выходное отверстие>.
Выдвинут версии.
Рассмотрят в разных аспектах.
На всех улицах и проспектах.
Сверху.
С боков.
Снизу.
Баллистическую экспертизу
назначат
в поисках места выстрела…
А сплетня уже – полгорода выстригла,
как стригущий лишай.
Не любо – не слушай,
а врать не мешай.
Лучше помешивай,
доводя до готовности
на мимикро-ВОЛЬНОВой плите.
Кто не с нами – того на нас меньше…
Оказывается, -
фуршеты придумали те,
кто обожает пить стоя за женщин…
Оказывается, -
на нашем полу-шарии -
на <шару> дают только половину…
И ту растащили пролетарии
по нычкам,
неведомым даже Богу, Духу и Сыну…
Оказывается, -
Бредди Крюгер - советский разведчик.
Точнее - перевербованный
Призрак Коммунизма…
А кто будет потом выяснять,
что из огнетушителя плохая клизма?..

Родится Телефон-тазия.
Раззвонит на всю безобрАзию
анонимный теле-еле-фон-автомат…
Строители которую смену
возводят мат
в двадцать шесть этажей.
Бьет тревогу
<Общество защиты ушей
от увядания>.
Здания
пасутся элитным стадом
вокруг главной площади
Город, я знаю -
так надо
и все-таки-все-таки
ПО-ЩА-ДИ!

Помогаю потрепанному народу
населять этот Город-рану.
Последняя перепись не выявила уродов.
Странно…
Делаю вид, что живу.
Занесен во все списки.
С апломбом апломбирОван.
Синяками штампов прописки
паспорт татуирован…
А с афиш в глаза бросается скука.
Сука.
Кусающая спонтанно.
Нигде от нее нет спасения.
Как от шарлатана,
исполняющего сонату Есенина.
Аккомп-онанирует,
Будто бросаясь в музыку с моста.
Отбивную из клавишей делает…

А у меня опять -
горячка нетронутого листа.
Девственно
БЕЛАЯ …


[12. Ау!]

Ау-у-у!..
Пробираюсь вечером сквозь Февраль.
Звезд понабросано под ногами!
Зачем столько мне одному?
Жаль!
Уныло тащусь,
как смычок по гамме…
Тщусь -
Я не звезда, но тоже кому-то нужен.
Я, как они - могу отражаться в лужах
с высоты своего креста.
Но, хоть бы одна оказалась пуста -
все занято звездами-двойниками…
Развожу руками.
Натыкаюсь на тьму.
Бреду наугад домой.
Бог мой!
Ау-у-у!..


[13. Марш <Рутка № 12>]

Вошел, словно изящный слон,
без доказательства таксиомы,
как в омут -
в салон.
Напомнив опять о своем,
что нормальное мужское тело
вытесняет примерно равный объем
феминизма
из скопища тел…
Сел.
Прикинулся клизмой,
сделав вид, что могу быть полезен.
В надежде,
что из вас хоть что-то полезет.
Порылся в одежде.
Вставил свои пятьдесят копеек
в проблемы седеющего водителя.
Втиснулся между Двумя
<намеками на евреек>.
С видом сердцееда-вредителя.
И сник…
Напоровшись на них.
На дула зрачков
под оптическим прицелом
очков.
Стал Целью…
Не успел даже шевельнуть усами,
призывно маня…
Не расстреливайте меня
глазами!
Ну, что я вам сделал?
Так и быть, - заберу свой взгляд,
заползший на ваше тело
(на кой ляд
было ползать по вам?)…
Знаю-знаю… хам.
За пощаду – мерси!..
Но ведь даже Фортуна не знала?!
Что именно в этом маршрутном такси
две вечереющих женщины
в неодетых вечерних платьях
едут с несбывшегося бала…
Прождав на своей остановке
весь званый вечер.
Сиюминутного не хватает Вечно.
А принцы потеряли честь и сноровку.
Подались в скоты.
В мартовские коты.
В менты.
Совсем не туда, где <ты>
грустишь со своими приятелями-
понятиями…
Спасибо водителю -
СПАС!!!
Остановился там,
где настоятельно запрещается
каким-то из пунктов Правил.
Выпустил вечереющих
ИХ.
А НАС -
оставил…
<Газель> газует-качается.
Мотор гудит геликоном.
Прислушался – Марш!
<Рутка №12>.
Для тех <Кому за
два раза по восемнадцать>.
Музыкальный фарш…
И вдруг - наткнулся на глаза-иконы!
В отраженьи оконном.
Привет!
По салону разлился свет.
Жалко что ли – глазей!
Я ли сама себе – тюрьма?
Или музей?
ВОТ КАК?!
Жизнь - еще та красот-ка…
Сведет с ума
и Бог не подаст
руки, чтоб на ум возвести обратно.
И станет понятно.
Будешь есть то, что сама
на внутренней кухне варишь.
Хочешь – облизывайся на принца,
который тебе ВСЕ ДАСТ
(как положено –
богатый, красивый, непьющий).
А сможешь - на того, кому
в виде половинки недостающей
себя ПОДАРИШЬ…
Марш <Рутка №12>
по-свежему зазвучал.
Каждый его по-своему слышит.
Каждый думает о своем…
Выйду.
Покину ОБЪЕМ
и станет ТИШЕ
в голове
среди городского шума.
Конечная остановка.
Время думать…


г.Николаев, 2002 г.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah