| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Внимание! В связи с неполадками на стороне хостинга добавление произведений временно не работает! |
Новая книга - Остап Сливинский, Орфей. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |
Газета Метромост. Выпуски 6-8. (.zip) |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Алина Витухновская

печатать   ДВЕ ТОНАЛЬНОСТИ
редактор - Женя Риц



ЕДИНСТВЕННАЯ И ЕЁ ГЕШТАЛЬТ

"Подлинные гештальты узнаются по тому, что им можно посвятить всю сумму своих сил, окружить их высшим почетом, выказать им предельную ненависть. Поскольку они таят в себе целое, они и затребуют целиком. Поэтому оказывается, что вместе с гештальтом человек открывает свое назначение, свою судьбу, и именно это открытие делает его способным на жертву, которая в кровной жертве находит самое значительное свое выражение." (с)
Юнгер трактует это понятие как нечто (помимо прочего) общее, некую общественно-бытийную иерархическую сверхценность, а я наоборот - говорю о гештальте как о сугубо частной выгоде, о некой составляющей моей Я-Идеи, априори превышающей общественные (метафизические в т.ч.) иерархии, да и все возможные иерархии, установленные отрицаемым мной бытием - в принципе.

ГЕНИАЛЬНОСТЬ И ДЕВИАНТНОСТЬ

Много говорят о гениальности как о болезни и о творчестве как лечении. Колоссальная "цивилизационная" подлость! Ведь речь здесь идёт за редким исключением о девиантах, приспособленцах, метафизических аферистах. Но никогда не говорят о тех, кто имитирует, покупает или выдавливает из себя "безумие". О да, это так невыгодно как для психоаналитических школ, общественных иллюзий и иллюзий самоценности отдельных сумасшедших!

ДЕТИ ИНДИГО. СИМУЛЯКРЫ И НЕ

Хорошо импринтингованные дети - дети, забывшие о добытии, но часто и не знавшие его вовсе, тем более, забывшие о травме рождения, почти начисто лишенные свойств, почти бессубъектные "члены общества" (а в ином качестве дети обществу не нужны!) - это часто носители штампованных банальностей - отсюда их высокопарные "под взрослых" рассуждения и такие же "под взрослых" стихи. Часто этих детей принимают за вундеркиндов, называют "индиго", но по сути, это уже пустые сущности, големы догвилей, вся их, кажущаяся полугениальностью высокопарность - не более чем невроз приспособленчества, вхождение в социум, игра сдающегося интеллекта.

Настоящие дети индиго никогда не соответствуют общественным вкусам, не проповедуют общую мораль, они скорей пугают публику, чем потакают её интересам. Настоящие дети-индиго всегда бунтовщики, они против бытия как такового.

Подобный типаж неплохо отражён в фильме "Гадкие лебеди". Таких детей рано вычисляют и уничтожают (обезвреживают) в различных формах - от психиатрических и до. Ежели подобный ребёнок выживает, не лишаясь своих свойств, не мутируя в "приемлемого общественного человека" он имеет большие шансы стать великим.

НЕ ПАМЯТНИК НЕРУКОТВОРНЫЙ, НО ЖАЛКИЙ МАЯТНИК ПРОВОРНЫЙ

От суетливого тщеславия человек становится неадекватен. Погружается в репутационное падение, а ему кажется - ползёт куда-то вверх. В нынешней РФ-ии вверх ползти сложно, практически невозможно. Проще верблюду пролезть в игольное ушко, чем сделать карьеру в РФ-ии без семейно-клановой протекции. Да и та не карьера вовсе, а комикс - особенно в мировом значении, ибо в мире здешние лже-статусы адекватно не котируются.
Выходит, без той самой протекции, ежели ты от рождения радикально не велик и как бы не укреплён в некой цементирующей метафизической карьере-биографии, ежели ты "не памятник нерукотворный", то жалкий маятник проворный или что-то вроде - шизоидный шатун, аферист и метафизический напёрсточник, соглашатель и подпевала, арлекин.

Так вот - ныне такими пространство полнится, особенно в культурной среде, там тыщи этих сумасшедших "ползущих вверх". И кажется непристойно-бездонным их падение. И хочется остановить, одёрнуть - мол, в безумии вы, господа. Но это тщетно, абсолютно бессмысленно. Видит ли себя со стороны к примеру сумасшедший, бегущий по улице голым? Конечно нет. Так вот и эти не видят. И таких - полон город.

СГИНУТЬ

О смерти в России, в особенности России нынешней, стертой "ластиком" с карты мира, где ежели еще теплится биологическая жизнь, то биографическая уже невозможна, в особенности для существа с амбициями - более чем уместным мне кажется употреблять термин "сгинуть". Да именно "сгинуть", а не "погибнуть", не умереть, провалиться в кошмарную болотистую хохломскую вязь неким тотальным отсутствием, опровергнувшим самость.

ВРАГ ВЕЛИЧИЯ

Тщеславие - конечно, враг величия. Тщеславные суетливы, хамелионисты, лица их будто-смятые, рано постаревшие от верноподданических ужимок. Тщеславные как правило не имеют четких взглядов, тем более, политических. Но вечно присягают то одной, то другой идее, в зависимости от "линии партии". Грамоты, значки, собрания сочинений (никем не читаемые) - их фетиши, это особенно заметно по советским типажам. Конечно, все они созданы определённой атмосферой, кошмарным, пыльным коммунальным антуражем. Мне рядом с ними, например, не только биографически стыдно, но и эстетически неловко, у меня нет дома азиатского ковра для хранения подобного рода артефактов.

АТЕИЗМ И БЕССМЕРТИЕ

В рамках религиозной парадигмы, причём любой, по-настоящему бессмертен (максимально приближен к этой возможности) - только атеист. Ряженым адептам и проводникам легализованных ликов демиурга - из всех лагерей - странно не понимать этого факта. Атеист неуловим. Особая забава в том, когда он настолько сиюминутен, реалистичен, материалистичен, то есть, когда он тот самый "современный человек" - тотальный десакрализатор смерти. Да, именно тот, кто не придаёт смерти радикального значения воистину неуловим.

СВЕРХВЕЩЬ ПРОТИВ СВЕРХЧЕЛОВЕКА

Если мы посмотрим довоенную кинохронику, довоенные фотографии, мы увидим совершенно другой антропологическй тип. Монументальные лица, сильные, мощные фактуры. Причем это касается равным образом немцев, англичан, менее - французов и осовеченых русских, но менее - здесь не стоит читать как радикально. Сей типаж наиболее ярко выражен в тридцатых-сороковых, последний раз возникает в шестидесятых и после истощается навсегда. Человек как бы мельчает, мутирует, в чем-то становится красивей, но прежней монументальности в нем больше нет. Такое впечатление, что Вторая Мировая Война была последним радикальным историческим событием, в принципе. После чего уместно говорить не о Сверхчеловеке уже, но о Сверхвещи - воистину индустриальные и технические достижения затмевают человека как такового.


СЛОВО, ВЕЩЬ И ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Некто упомянул о том, что Сартр в конце жизни сожалел, что воспевал слово, тогда как на самом деле всегда поклонялся вещам. В этом не дословно воспроизведённом высказывании - самая суть обреченного всепонимания, тем более, понимания Слова, чья завораживающе-подлинная и вместе с тем обманная суть являет собой некую тотальную метафизическую подставу. В которой каждый Понимающий, как и каждый герой проходит через предательство самого понимания и предательство самого себя.
И тогда предательство самое обретает бОльший и высший смысл.
А не слово, которое было в начале.
И которое было — ложь.

СМЕРТЬ ОБЫВАТЕЛЯ

Человек, пытающийся быть исключительным, много внимания уделяет акту Смерти - вообще и своей собственной - в частности. Для него самая Смерть и самопрезентация в ней уже является сакральным и героическим актом. Тогда как безропотная смерть обывателя, обыденная его смерть выглядят куда героичней. Не столько выглядят даже, сколько и являются.

ПРОСТРАНСТВО ПУСТОТ

В пространстве нелегальности и нелегитимности, не столько уже юридически, сколько онтологически, ментально, мы наблюдаем чудовищную несоразмерность цен, плат. Талант здесь ничего не стоит (или стоит немного), последовательность и логика увязают в болотистой евразийской почве, вечно спотыкаясь на несоблюдение договорённостей, вещи (удивительно - сами вещи, апофеоз незыблемости!) - при существующей экономической модели (если здесь вообще уместно говорить об экономике) стремительно падают в цене, буквально тают на глазах - вот в пейзаже уже поплыло и растворилось Здание, символизируя падение рынка недвижимости вообще. И даже символ его величества - Жидкого Бога - здесь превращаются почти в некую абстракцию.

Резюмируя - всё что есть - дорого обходится. Да и того уже почти что нет. Пространство тотальной безгешефтности. Пустот, поглощающих пустоты.

ПРОВИНЦИЯ СМЫСЛА

Контекст - провинция смысла. Поэтому - для Субъекта Идеи - быть контекстуальным - равнО - быть обобранным.

ДВЕ ТОТАЛЬНОСТИ

Я знаю две превалирующие определяющие тотальности - тотальность Смерти и тотальность Эго. Иногда посредством неких инфернальных подземных толчков они соединяются в одну - это и есть Свойство Смерти, то как можно бы было её описать.

ПИСАТЬ ОТ РУКИ

Писать от руки - быть приверженцем кардинально иного типа мышления. Не мировоззрения, нет, но мышления. О писании от руки можно сказать, что оно сакрально.


НЕДОСТАТОК ТОТАЛИТАРНОГО СУБЪЕКТА

Дураки обслуживают тоталитарность вместо субъектности. Но есть и тоталитарный субъект, что стоит над и выше абстрактной тоталитарности.

Единственный недостаток тоталитарного субъекта - у него не всегда достает ресурса, силового ресурса. Но в мире силового ресурса в идеальном виде (объеме) нет ни у кого. Нет его и у "бога". Более того - у бога нет бога. Какая поистине дьявольская ирония в отношении "высших "сил" не правда ли?

ДЕПРИВАЦИОННЫЙ ТЕКСТ

Есть множество сетевых сумасшедших, что полагают, что чьи-то тексты написаны буквально о них и (или) обращены к ним. Это в первую очередь параноидального типа индивиды, люди с недостатком общения. Потом они начинают осаждать вас, их приходится банить, обезвреживать иными способами. Мои же тексты (кроме политических) не обращены ни к кому, это своего рода частный дневник, фиксация смыслов. Если бы я решила подходить к делу более старательно (и, быть может, так и сделаю), стоило бы говорить о тексте ради текста, или же о тексте ради себя, ежели не обращенному к себе, то фиксирующему самое себя, о тексте депривационном, о некоей автономной констатации субъектности, о тексте, для которого не нужен тот самый сакрализуемый, но устаревший "другой". О самопоглощении самодостаточной отчуждённости.

Можно говорить о монологе, только притворяющимся диалогом, имеющим формальные признаки диалога. Но это проблема не субъекта и не текста, а, по всей видимости, языка, возникшего (по недоразумению) как коммуникационная функция. И действующему в ситуации отсутствия необходимости в коммуникации - депривационно-субъектного рая — Отчуждения.

ИГРА СЛОВ (Набросок)

Динамо-майданила дама фемина
Внутри агитпроповской некрофилии,
Как некроОфелия в РАФе орфеевском,
Что в пропасть гляделась с оскалом феллиневским.

Финалом тотальных "Восьми с половиной" -
Фаллически-честный художник Павленский.
Но ловкость Павловского неуловима -
Как-будто синица советских Освенцимов.

Здесь все патология, и по-ли-то-ло-гия.
Павловкость - есть ловкости слов антилогика.
Нулей антисмыслов твори аналитику.
Палиттепалитепалитеполитику!

Я липкой палитры вдыхаю эстетику.
Я сюрреализм политической наглости.
Я мертвый Дали в киче русской эклектики
Измучен той Галлою мглы, нелегальности.

Концептуа-лица МордОра издёрганы.
Поэзия льется как нефть на Кабаеву
Мы все персонажи, мы тайные Тёрнеры
Мы ищем добра от О Брайена с Байроном...

РОДИНА (Вариант -2)

Здесь ни историй, ни империй,
Ни вампирических тиранов.
По человечьим меркам мерить
Здесь смеют идолов сакральных.

Тускнеет краденное солнце.
Тьма мародерствует с ленцою.
На родине моей народцем
Сосется леденец покоя.

ЕДИНИЦА-2 (Отрывок)

Не делайте единым
Тот мир, где всё раздельно.
Здесь цели еле зримы,
А зримое - бесцельно.

Здесь в знании - бессилье,
В сомнении - ничтожность.
Здесь выбор - "или" - "или",
Что, суть - одно и то же.

Экзистенциальный холод.
Умрёт в руках синица.
Осиновому колу -
Подобна Единица.

Осиновую косу
Монашенка отрежет.
Бескрылую стрекозу
Воткнет занозой нежной

В маресьевскую ногу
Кощеевской иглою.
Распяли словно бога
Что было стрекозою.

Стрекозы на распятье -
Как на кресте из крыл.
Их вырвал погадать я -
Любил иль не любил...

Да и "христос" - ромашка.
Кошмар не разгадать.
Все, что живет, однажды,
Зовет себя распять.

Но это не расплата
За чьи-то там грехи.
А это все игла-то
Осиновым хи-хи...

Мамлеевским томленьем,
Кошмарным хохотком.
Желает преступленья
Осины в горле ком.

Гвоздями иудеев
В ржавеющую кровь
Библейскую идею
Вбивая вновь и вновь,

Чтоб наконец добиться
Всецарствия ея.
Она есть Единица,
Основа бытия.

А тле во тьму молится,
Рабам же - падать ниц.
Во имя Единицы,
Во славу Единиц.

ГОЛЕМ-ДОГВИЛЬ (Вариант)

Русь превратится в прах, в големов Догвиль.
Некий утробный страх могилы рисует Гоголю -

Заживо похоронен - в собственной голове.
Но фобии это логика - гегелевский ответ.

Среди распада генетики, абсурда, апокали
Логика в том что нет её, в сюрном бреду Дали.

Строгие категории, кантов императивы
Сделались аллегориями, анти-ретроспективами.

Ты личное растерял, голем-нелегитим.
Ты многое отвергал среди их их гильотин.
Ты нелюдь и нелегал. И в нелегитимность тьмы
Ты сущее утверждал, при том отвергая "Мы".

Значит среди могил
Ты опять маргинал,
Мертвому богу лги.
Он вовсе не умирал.



НЕ ДЕЛАЙТЕ ЕДИНЫМ (Отрывок)

Не делайте единым
Тот мир, где всё раздельно.
Здесь цели еле зримы,
А зримое - бесцельно.

Здесь в знании - бессилье,
В сомнении - ничтожность.
Здесь выбор - "или" - "или",
Что, суть - одно и то же.

Экзистенциальный холод.
Умрёт в руках синица.
Осиновому колу -
Подобна Единица.

Осиновую косу
Монашенка отрежет.
Бескрылую стрекозу
Воткнет занозой нежной

В маресьевскую ногу
Кощеевской иглою.
Распяли словно бога
Что было стрекозою.

Стрекозы на распятье -
Как на кресте из крыл.
Их вырвал погадать я -
Любил иль не любил...

Да и "христос" - ромашка.
Кошмар не разгадать.
Все, что живет, однажды,
Зовет себя распять.

Но это не расплата
За чьи-то там грехи.
А это все игла-то
Осиновым хи-хи...

Мамлеевским томленьем,
Кошмарным хохотком.
Желает преступленья
Осины в горле ком.

Гвоздями прохиндеев
В ржавеющую кровь
Библейскую идею
Вбивая вновь и вновь,

Чтоб наконец добиться
Всецарствия ея.
Она есть Единица,
Основа бытия.

А тле во тьму молится,
Рабам же - падать ниц.
Во имя Единицы,
Во славу Единиц.