| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
|
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
|
| книги
 |
 RSS / все новости |
|
|
Александр Авербух. Встречный свет: Первая книга стихов. – М.: АРГО.РИСК; Книжное обозрение, 2009. – 48 с. – Серия «Поколение», вып.27. |
Алексей Порвин. Темнота бела: Первая книга стихов. – М.: АРГО.РИСК; Книжное обозрение, 2009. – 64 с. – Серия «Поколение», вып.28. |
Виктор Iванiv. Пелядь. Книга стихов. - 91 c. |
|
Александр Авербух. Встречный свет: Первая книга стихов. – М.: АРГО.РИСК; Книжное обозрение, 2009. – 48 с. – Серия «Поколение», вып.27. |
Алексей Порвин. Темнота бела: Первая книга стихов. – М.: АРГО.РИСК; Книжное обозрение, 2009. – 64 с. – Серия «Поколение», вып.28. |
Виктор Iванiv. Пелядь. Книга стихов. - 91 c. |
| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту
| сделано jaybe.ru
  Василий Бородин  Дороги *** это мой узор мёртвая вода вот она стоит вот моё лицо я люблю тебя так что вода начинает сиять 2007 *** корень весит на солнечной лаве больше контура снится всему и при нас были эти облавы где никто приходил ни к кому разворачивал сон на лопате разлетались грачи ковыли уносились на каменной вате и содомом белели вдали молод рук осенённых совидец не по паперти едет лузга с мёртвым сном ли горел ненавидел -- ни фига ни фига ни фига 2007 *** я всё предал послушай как сладко звенит маленький колокольчик на каждом шагу воздуха молодого я не могу я всё предал не должен смотреть должен чуть гореть как подвальная лампочка год за год как хоровод крыс вцепившихся – зубы в хвост зубы в хвост... смотри песенка горит *** дыша не дыша провaливаясь на дно видишь как зыбко и нежно темно темно вспыхивают круглятся волны лучей сокровищница фигни каждого новая родина помяни или так: по дороге от боли приникшей к каждой из стоп из стоп не желающей отставать (вот – досылает лист отдираешь другим ботинком) вдруг попадаешь в город с другим временем года сердца и пустоты каждое яблоко небольное чем-то прозрачным пронзает душу раз навсегда чёрные скрещенные – следы? провода? дороги * ** господи это же так болит к радуге дыма пристать велит к радуге дыма к полосе стать как хорошие как все вот по подтаявшей глубине льда мирово-го не по мне ходят круги и идёт волна самая тёплая весна в каждый листочек завернись в каждую точку любви свернись будет клубок будут нить и нить чёрная с золотой – чинить а душа белая а кровь у неё чёрная и душа в крови ты кого-нибудь позови с мелом или бумагой мел на бумаге пишет я не могу и ничего не видно *** полетит по небу плавательный дух я ему сломаю ветер ду-ду-ду на роду моём написано ломай ничего и ничего не понимай это просто вспыхнет горлышко в груди соловей огня обросшего среди закачается как нотка из-под нот ноты рухнут нотка сломится и (но) всё поломанное мной срастётся вновь вот чужого сердца слепок вот любовь вот несчастье и достоинство его вот здоровое слепое Ничего попроси – простят дадут возьмут сказать как у неба открываются глаза *** танец танец не проклюнешься не спишь без отчаянья без ветра без ума это ходит-водит пасека сама жалящими облаками это водит-водит просека-сума ломаными руками ветки спелись умирают не гася рокот воздуха в огне как поролон или выдернутой ниткою косясь лезет-лезет святой небосклон не проси у него ловкою стеной простоять среди простора простоять не проси у него белою стеной падать падать неприкаянно сиять просто сильный ветер был а щас слова как любовь как голубая голова *** он какие-то зЕмли боже ламп лоскут и семейное сердце тоже камни ткут у пошли на горЕ дружочек исаак ленты ветра в венок-кружочек и сова одолели песок и чудом родились и никак не уйдём отсюда (я люблю тебя, я не буду) моя жизнь *** иногда на границе облаков и деревьев появляются птицы меж четвёртым и третьим часом перед закатом меж четвёртым и пятым всё у птицы не значит ничего кроме солнца ветки голые скачут ветви с листьями сохнут и опять всё иначе *** это стаи китая и через зарю я тебе о тебе говорю прыгнет цапля улыбки поднимет кольцо как подзорные трубы -- лицо ангел глобус и луч на витражном свинце с самолётом лазури в конце где бы сердцу гнездиться ни перевелось облака с веерами насквозь поднимаются флагами с лестниц бегут золотыми стволами минут это радуги в дугах бровей навсегда теснота голосов в проводах угадай мою сторону от головы это солнце отмаливать рвы не сбавляя усталости с хвойной корой возвращается, едет домой *** лампы накаливания -- очень стыдно и горячо быть стеклом; вольфрам ничего не стыдясь умирает первым и позёмка тянется по дворам и глядящим в окна в четыре часа ночи вдруг приходит стыд равный площади поверхности земли и секундная даже стрелка идти не хочет и ничто отогнутую занавеску не шевелит а в исторических хрониках были миниатюры и золотая краска приводит на ум бесконечные солнечные поля и квартиры заваленные литературой идут идут новой счастливой дугой как идёт земля *** 1 аленькие -- мерять воздуха полОс натяженье -- нервы первых папирос у кого убыток клювиком считать натяженье ниток птичьих и взлетать 2 башенки налево кустики пусты наша вера веет а слова пусты встали отряхнули птичий жест небес папки акварели воздух райсобес плавательных комнат первые лучи дни которых сомкнут круг неразличим *** 1 не простите ли чуда о разбитого леса деревянной посуде по эмали по лесу взвод идёт заикОнный от луча принесённый к двери утра синЕй первых дней 2 в берёз зОнте ни капли ни нас в отражении больше ума по грозе как словарный запас уходила невинная тьма может быть это точка чего не представить но вывернут лист как ладони и в них ничего только память о пыли с земли *** о оседанье облака пока сверяли час и катится по яблоку мелодия лучась под золото сусальное подуть и донести – так городам Писание вставало на пути у яблока окошечки стучали на ветру но огненные кошечки не вырвались из рук и чем в земном ядре скучней темней и горячей тем чище тише меж камней камыш несёт ручей *** песок на свете, ельник и порченые дни слепя на понедельник растут, как неба пни к ветвям, к острожным ветром ни птицей, ни узлом размётанному свету прильнёт небес парОм и кроткое болит как украденная впрок у воздуха молитва синичий кувырок *** ничего на надо тополь комара синяя засада белого двора вспыхивает вспышка голубь с проводов дым из папиросы воздух из следов не переплетённых а летучих сквозь и поклон поклону видится насквозь вот моя скамейка я здесь горевал эти буквы -- змейка и душа -- подвал здесь сидел невнятный с книжкою жарри облака и пятна небо говори *** это ловля знаков глаз осыпающихся в нас как в часах песочных это знаю точно и в музей рублёвский едет солнечный трамвай или курит папиросу память-воробей по глазам ударит ветром синим ветром рай только это не убей это не убей в видимостях как в грязи лист поднимешь жёлт неприкаянно-сухой тихий золотой посмотри как тяжело движется свежо всё что сердцу тяжело выйди и постой: на горящие кусты -- сплошь, как не просил птицы скатывают дым жизненным крылом может быть не хватит сил пусть не хватит сил это солнце напролом солнце напролом *** за взрывами стоят бинты или наоборот за братством -- вывернутые зонты за дымом -- огород за валериановым корнем -- снег за пеплом -- человек за вечно опаздывающим поездом -- человек за вырванными страницами -- снег и все за скрученной струной окоема песком летит летит сбивается с пути листвою шелестит листвою райской гусеницей на теплом слепом ветру и спрашивает себя зачем все думает не умру *** в бедуиновом котле на кабине на земле шёл американский фильм паузу водили и палил нью-йоркский дождь лучший на земле как осла водили и потом такой молодой неприкаянный опустошённый главный герой (человечный фильм!) брал свою девушку за лицо и говорил я тебе ведь не нужен протупИл провалялся всю жизнь как в какой-то люльке только ключ подобрал и нет сил *** тихо трогается волна поезд рытвинами идёт и хохочется не сполна и к земле уже не ведёт то есть трогается ручей безголовый и водяной волоокий слепой ничей не здоровый и не больной я ему пожму прядь воды и скажу как легко беды подобрать уходящий хвост за смешной горизонт за лес только это в руке небес вместе всё с тобой посмотри *** к раскрошенному печенью я обращаюсь как другу семьи, труда оно как разрушенный древний город смотрит на новые города на стройках где каски оранжевы хлеб горяч кефир из пакета бел где голубь общего духа цел и общей беды лебёдка поёт над городом где живёт моё бедное сердце куда-то ритм жанр пепел и песок (и сухая глина) стройки сворачиваются домА окнами синими (всё большое) это ли не страна я пою пою уитмен и патриот посмотрите всё умирает но ведь не всё и спокойная тишина тихих улиц -- солнечная! послушайте ничего страшного сейчас нет *** небо небо низкое радостное близкое тёплое чужое может быть простит плавательный ветер кто за всё в ответе плавательный ветер молодо летит это его слёзы радостные всхлипы это наши слёзы радостные пни где-то наши головы головы как липы как слепые птицы головы, они *** это лицо человека идущего по камням у него всё впрок и зачем куда раздвигаются руки реки текут в золотые тяжёлые невода и в горах поднимается солнце что там видно что ставить спектаклем что бить дождём вот и голые груши мокнут и золотой бобиной море сматывается дышит в глубоком сне воздух по весне как по площади -- как летит-идёт! разным бякам пишет в затылке: всё подражает будущему несёт голову назад пишешь просишь теплишься -- никуда а приходят волны смешной водой попадаешь в раму где невода дождь и солнце воздух седой-седой *** дар трогать воду что-нибудь столь же -- ранящее? чужое недостижомое в самой-самой близи когда видишь и просишь харон не могу и завидую перевези а всё улыбается всё всё с тобой *** производить немоту любви вот распахнутым сердцем -- чужим! хвастаться как тик-так воздух у времени смелость и прыг! как насекомое -- то есть духовный рост чаще всего так и выглядит -- лепет звёзд скомканные миры а развернув отутюжив -- видишь что-то что очень хотели скрыть грязной мечтой в самой сердцевине творенья прикинется дьявол -- и не отстанет можно катить внутреннее серсо или есть колесо -- всё равно солнце встанет как молодой солдат продолжая: свет залетает лучом непрямым или пронзающим в самые злые норы в самую сердцевину злой -- злой! студенческой болтовни и говорит на себя не смотри никого никого не вини въезд -- с сумасшедшим плюмажем! -- следующего у'тра очень-то кругленькие облака или малиновые румяна как облака так парики что-нибудь вроде перчаток -- белых! так она формализуется радость и всё равно надо подумать сходить сделать круг по парку старый, с оторванным проводом, рупор утки счастливые (сытые) (на свой лад) день как целая жизнь *** я в себе нашёл зерно нуля! посмотрите родственники возлюбленные я его пустил гулять в поля -- стало ли что загубленным? знаю -- о дикой тревоге-вине родственники возлюбленные идите ко мне чтобы я это забыл хоть на минутку вот мои шутки -- вот и ещё одна и ещё одна водоворот улыбок в солнечной комнате глаз твой зелёный светится -- золотом! у окна *** я плачу что я не плачу и морось воздушных дней и дней камнепад камней печаль моя золотая смешная пережитая я мал тебе был прощай кого-нибудь защищай в плену у своих задач и обманутый ими плачу что плакать не получилось что в воздухе не лучилось пойду напишу стишок о том как все хорошо *** при звонком голосе -- такая внутренняя паутина! так думают об одноклассниках детей и кривятся спят а там где душа лежала к чему-то острым углом -- протыкала небо стремясь к Богу или так далее о любви -- там только бинт в крови нет не трагический и не долгий просто скандал мальчик ударил стекло кулаком кровь неразъёмная круглая целиком может быть гуще цвет чем -- но это гнев перегорает и красит -- ну, ртуть и пепел не о чем говорить и уже не на что смотреть *** оперетка серафимы дуют каторжный мотив и гробницы сиротеют хорошо тебе писать хорошо тебе писать хорошо тебе плясать хорошо тебе не будет как придётся воскресать что ответишь на вопрос почему ты стал таким здесь не шёл здесь не останавливался здесь не думал здесь думал господи скажу я совсем уже подлым голосом и не смогу продолжить *** стяг завьётся сор взовьется свет ворвётся сердце взорвётся время порвётся всё остаётся *** небо счастливое ночи ночлег вОрона радуга внутренний сон не облететь сердца всего там из расщелин сухая трава вниз по просторному вдоху земли вверх по просторному выдоху дня вспомни меня (забывай меня в счастье) ветер летит вслед * * * был скучным кощунником снег ловил свободу любил и свободу больше свободы а вышел на улицу пробил час увидел собаку и замолчал а на катькином батике нарисовано бочка лежит на прекрасной мокрой земле небо лёгкое за ветвями потом на снег золотой глядеть ничем не помниться никому * * * осколок дыма самый любимый в кристаллических (времени) сколах школа бедной свободы почти сверх-любви память живи любви обнимай колени кеды целуй пока что-то в прихожей с цветом старящихся (осенних) теней …не до усидчивости к ослушным пеплу, ползущему на святые слова (так — случайно, у дома, в парке вдруг софринская икона) и догорающему его сердцу случайно приходит жизнь не самоочевидно, чудесно * * * с днём рожденья корни слов и лазурь на синеве в головах твоих ослов складень бабочки в траве и взлетая насовсем отделяются слова обращённые ко всем как к лазури синева * * * мой колесом за ростом сухих суставов лес как дерево-подросток пробился и исчез и в камня неглубоких и трещинах и сне поётся как о Боге о предстоящем мне .... *** бегали ты летишь голубок трогали тИкаешь вот осколок затёртый вымок жгут искрился - провис ... небо в корпию рвётся ... меш- шок в кулак ... но из дыр бьёт под арфу всегда и сморкают- ся подошвы нос- ки до колен снова бе 2004 *** шиповник разросся слова расстаются осока растёт облака расстаются шиповник сухой облака настигают друг друга осока желтеет слова друг друга врасплох застают - со словами другими... 2004 *** кто идёт по следу неба? я иду а куда я попаду? а куда я попаду? кто летит путём земли? я лечу я лечу а чего ты хочешь? ничего я не хочу я иду по следу неба я лечу 2005 *** разбитые сердца сбивались в стаи и шли ой что бы стало что бы с нами стало если б мы встретились у них на пути у них на пути они бы наши сердца подбили они бы наши сердца разбили и повели с собою в свой поход святой поход в свой святой поход на зЕмли неба 2005 *** перелётная вода – мы запомним вечно юной её, себя перелётный воздух – он старился у нас на глазах мы запомним полумёртвого его и се- бя огонь! мы запомним его воскресшим! и себя! новыми! а землю мы не видели мы по ней ходим она для нас тайна 2005 *** проверим как работает зерно оно само себе и хлеб и солнце проверим как работа- ет до- рога она сама себе и дверь и свет 2005 СТИХИ О СОВЕТСКОМ ЦИРКЕ воздушно-капельным путём ресниц улов ли век улов изнанку гладит тянет тень как чудо-лучики от слов на циферблате цирковом педальки -- ноги достают едва, но ставят на канат и подмигнув спине поют что не подхватишь не продашь канат уже над пустырём и над болотом-волдырём ли валуном-монастырём летит из сточенных зубов слюнной вальсок словарный вар и вьют подхвачены трубой канат -- другой -- лучи-слова и ты влезаешь по нему где всё не весит ничего под веки вечные всему под веки вечные всего 2006 *** на скорости волн летящий ответ как отблески волн летящий ответ возьми меня тень и солнце возьми и вырвался день и смотрит на миг вспоИ меня спой качай меня бей я песня с тобой я песня тебе 2007 *** я же знаю что я куча пыли мертвО мне зло мне с колокольни моей виден город бровей колесо предзакатное медное каменоломня и загар с этой ласточкой облака клок смерти смешная тень ободравшая об асфальт лицо – всё приходит к концу с колокольни протянутые тут же тают броски сердец и смешной ответ будущего восхода те же ласточки тот же свободный стих каменных белых стен разбегает город векАми и дураками: люби, говорит, мой легчайший плен никуда не смотри никогда не вставай с колен а летящее выгнутым змеем какие ещё в полях паруса обрастает листвой; солнце сквозь листву чтобы та опала золотая, холодная зА ночь, прогретая навсегда холодА идут холода присягни по свободе катятся сапоги безобидный военный марш как Родэ и Федотик ещё теплее по любой голубой с завывающим небом слепой аллее вот и нет этой дроби скомканной – хорошо с колокольни моей красный воздух сквозь веки солнце как засветка души будет если смотреть в упор я смотрю в упор пепел катится как окурок разлетаясь стрижами лето моё смотри 2009 *** просто как облака тихо как молока забыть дать котёнку и жить после этого жить и жить среди ответных улыбок смотреть на город 2009 *** гонятся за апостолами злые какие-нибудь ручьи делаются серебряными вечерами утром такое золото а потом троньте жестокого или далёкого согнутого в погибель привыкшего думать -- гибель уже была я дотла-дотла а мир чище и чище веселей листья как нищие счастливы 2009 *** династия цыц династия велосипедных спиц с каннабисом или песенками о нём с подлинным, не выгораживающим себя огнём время всё зачеркнёт, зачеркнуло не о чем говорить всё до последней увиденной веточки гениально 2009 *** 1 тихо ломается в воздух и дверь я и забыл а где буду вчера памятник воздуху заперли дверь чай поют по утрам чай от отчаянья сладко лепить первые высятся говоря ласточку нитью не прятать не пить полк вести до утра выяснить так и враги уже там вне -- досягаемость солнечный сдвиг тени на крыльях песка и кустам радио -- черновик 2 первые глаза уходящий рог серый -- небеса наволочки клок сыпется пестря белая вода жалуясь горя ходят провода улетали тень переворошив и короткий день говорит что жив рамы каморок воры камней с уточек-лодок лезвия дней или по ранам как по москве ходит экраном ветер в траве 3 третья европа снизу два глотка мальчики по карнизу молока пыль горит абажура тень трубы лестница я дежурю снег гробы в возрасте пастернака есть любом вроде отмены знака церкви "бом" радуется голубка на снегу -- радио ли, улыбка на бегу 4 цикл очередных радуг перекрыл путь каменной пЫли правды встретимся как-нибудь встретимся как-нибудь останемся чем-нибудь только ты будь путь *** Алексею Порвину 1 были печали жалкие силачи небо качали небу кричали кричи небо молчало небо молчало "молчи" мокли кирпичи 2 флот -- воздушный улица -- чернил и кораблик форму изменил дно осталось крылья вознеслись и расстались или обнялись по коронам яблоки лучей в паутине листик ничей-ничей: по прожилкам катится роса и ожившим катят небеса *** о золе и крыле остальное пыль усядется радио дом пробегает волна и волною коридор коридор на предметами вытертых, тенью опредмеченных вдохах -- вранье одомашненное как растенье неземное как сердце твоё укороченный выдох удача рамы крыльев с птенцами в золе не угадывая и не плача -- первым воздухом на земле * * * гремит опережение стаканами дорог и всё его движение как выкрученный рог трубящее сбегается зверками из-под стай и всё уже смеркается хоть следом улетай кто бросил взгляд из поезда небесного на нас достоин отражения в трусливейших из глаз — счастливейших счастливейших счастливейших из глаз * * * потому что любви как оранжевым дням не хватает живительной силы тоски и она расцветает — сердцА на куски как дорОги — коням огням из огней собираются город и дом и окурок в цветочном горшке — часовой изнутри опалённый как сад неживой поднимающий ветви цветущий с трудом говорящий с трудом у холодного неба его не отнять голубиному хлебу его не прочесть — поднимается воздух, как небо, как честь — и его не унять не унять * * * корни цветов в зверинце смотрит утренний холодок и у любого принца на уме Бог некий туман некие солдаты спИны сена мешки в сукне я не виновен — так каждый думает — не виноват и тени штыков солнце вертит стене-стене блики из золота ультрамарина и вспышки веселья подушки спящих гуляк снящееся старинное дальний пушечный выстрел стогА в полях *** мой свет мой сор мой дым поймай меня седым и среди всех вещей летучим как кащей большая голова среди своих волос искавшая словА нашедшая вопрос — когдА уже вполне в руке господней хруст? и — утро на волне и полдень-Иисус * * * Тане и Кире расположение светил вышло из-под “робей” и по лекарствам тени сил спрыгивают к тебе силы серые, без рогов лица тяжкие, не богов это твой социальный слой — говорит злой спой, они станут ангелами — говорит петь и фальшивить (ни_ку_да...) тени намерений, беда. ангел растёт — золотом от ног плачет, садится, весь в комок. вскакивает ликует: я не хочу такую! песню! я не хочу твою! я спою свою: в водных отблесках качалось маленькое небо без ума и без начала с корочками хлеба утка Землю не снесла просто полоскала клюв и серая плыла синяя сверкала ветки свешивались вниз и воды касались и корнями заплелись и переписались: ПЕРВОЕ ДЕРЕВО. На мне зреют неясные дальние звёзды; пошли своих птиц, чтобы те их воспели: скучно, скучная ночь. ВТОРОЕ ДЕРЕВО. Re: болят огни над городов лужайками ночей и лужи пьют из их следов отчаянней, горячей шатаясь сходятся следы отъявленных фонарей и заводской фиолетовый дым выводят из главарей стреляет котом сгорбленная волна камней, кирпичей, трухи и как ночные цветы со дна — стихи, не смотри, стихи |