RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
|  Новый автор - Настя Запоева
|  Новый автор - Светлана Богданова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Пётр Ликин

Обратная магия

25-10-2018 : редактор - Женя Риц





    * * *

Возникнет ветер и возьмёт квадраты
И зеркало сломает над тобой.
Огромный глаз и глаз продолговатый
Рисунок неба арфой и трубой.
Осколочные крылышки затрону.
Сквозь спектры крови целовать персону,
Впускать птенца в разбитую ладонь.
В болезненном саду по небосклону
Лежат цари и бегает дюгонь.


        * * *

Булавок нет, но гусениц подаришь
К воротнику живому моему.
Сквозь синий мозг- таблетка и товарищ-
Оторванную голову возьму.
И будут розы кораблекрушенья
Вползать зрачок и жить до четырёх.
Ракушки расцвели, и вот чертог,
И радиально плавают поленья.
Водовороты серые возьми.
Оберегай абстрактные симптомы,
Что движутся до смерти над людьми-
Со всеми существами той семьи
Заболевают пальцы невесомы.


     * * *

И кораблём на голове большим,
И белое находит колыханье.
Внизу принцесс затылком на тюльпане
Мы оперу кровянок совершим
От партитура до Иероним.
И овцебык кричит над городами.
Сильфиды слёз квадратной голограмме
Подчинены и сомкнуты уста.
Внутри потока празднует убийца.
Блаженный день высок- как сирота-
Как лотос называет полуптица.


     * * *

И музыка, и воздух над снегами,
И человека вскрытая ладонь.
Дорогами существ на пентаграмме
Блуждает ветер и шумит огонь.
Нельзя сиять, и тусклая земля,
И взглядывать на млечные поля.
Умчались тут волшебные бумаги.
Спокойно отдыхают саркофаги
Внутри холмов у бездны на краю.
Ничто не говорит о Вифлееме.
Летают волки, и больное время,
И раны на ладони узнаю.


     * * *

Подземный морг над областью укола.
Пустой кораблик пальцами сожми,
Чтобы узнать, как тусклая виола
Всплывает над безглазыми детьми.
Святой слезой над головой калеки
Ты вымыла рисованные реки.
Внутри апреля чёрного стекла
Уснула крыса и звезда взошла.
Расстроенное облако того ты
Где боги созревают бегемоты-
Вальяжная птицаль полусветла.

Или любви летальные лемуры,
Кораблик серый на плечах текстуры
Кровавый синтезирует пупок
Клошар поёт то шрифт вариативен,
Бросает кости астма и парторг
Безумие сонет сиамка Стивен


     * * *

Рисунок быстро и темно.
Растёт игрушечный порядок.
А мне сказать о шелкопрядах
И посмотреть на полотно.

Лицо умершее сестры
Всплывает в зеркале осеннем.
А эхо станет преступленьем
Сквозь итальянские шатры.

Умчалась жизнь, и над кинжалом
Разбита ампула сердец.
Душа в отверстие- певец-
Стекает сумраком усталым,

Струится терцией холма
И сконструированы лица.
А там прекрасная больница-
Смерть осветлённая сама.


     * * *

Там парк холма, и назовёшь
Слезой загробного пингвина,
Как будто церковь и машина
Отделены и стали- дрожь.

Представишь парк из темноты
И шелест крови и берёзы.
Так дети делают гипнозы,
Когда скукожены листы.

Построй, и башни убеги
Упасть с колен к самосожженью.
У шеи серые круги
Ветвятся акварельной тенью.

И распадается конкрет-
ный  образ: слово и система.
Промзона- девочка- просвет
Над кораблями Вифлеема.


          * * *

Больные школы и зелёные апрели.
Мир инсулиновый, розариум сквозной.
Засыпаны дождём могилы и постели.
Двойная кукла ты со сломанной спиной.
Сон карликовых звёзд из камеры Китая,
На литографии зрачки переплетая
Двугорбой, как дельфин, как Азия, волной
Со светлыми, как сад, оборками дуэли
Нейтронных лягушат я в цирке берегу,
Что были и дворцы снаружи леденели
Как памяти твоей божественном мозгу


     * * *

Огнём холма над бровью провела.
Над океаном сумеречны сети.
И круглые мерцают зеркала ,
Бессонные убийцы, полудети.

Полярный лабиринт поверг проём,
Отторгнутое зеркало над телом
Лежит, и мы пришельца узнаём,
Обратный сад во рту оледенелом.
И боль его врачуема углом.


     * * *

Таких коней ты видела в кино.
Глаза и гривы пели о кристалле.
Мне сумрачно и страшно. Мне темно.
Сквозь королевский сад они бежали.
Скажи их мне, а больше никому.
Повязаны земные диадемы.
Кровь на глазах и движется к письму,
Где мёртвые, где радостные все мы.


 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah