RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
|  Новый автор - Настя Запоева
|  Новый автор - Светлана Богданова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Дарья Морякова

НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ЖЕНЩИН, У КОТОРЫХ БУДУТ БОЛЕЕ ШИРОКИЕ ИНТЕРЕСЫ

29-10-2018 : редактор - Антон Очиров








НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ЖЕНЩИН, У КОТОРЫХ БУДУТ БОЛЕЕ ШИРОКИЕ ИНТЕРЕСЫ


Друзья болеют или уезжают,
в городе опять остаются 
только бывшие любовники 
и их новые жены,
дальние родственники,
завсегдатаи литературных вечеров, 
листья, прибитые ливнем 
к темной корке асфальта.

Неделя за неделей не выходит
ввернуть в себя лампочку честного текста;
на столе у врача клиники 
челюстно-лицевой хирургии
стеклянный череп и пластинка Роллингов,
она крепит на мне электроды,
потом прописывает дзен и бутерброды 
с красной икрой.

Не знаешь, чем заняться
в это дождливое воскресенье?
Создай новое медиа, детка,
создай новое медиа.

:


Персональные символы 
этого странного лета:
синий китайский халат,
голубые китайские тапочки.

Говоришь: я оставил тебе 
половину арбуза,
вообще он не очень, 
но можешь поковырять серединку ложкой.

Говорю: напиши, 
как приземлишься,
я наверное ещё 
не буду спать.

Красные ломкие лодки 
несут нас навстречу друг другу,
чёрные гладкие семечки - мы
прорастаем друг другу в живот.

:


Две невесомые струйки колготок,
остатки тепла сохранившие
половины её невозможного тела,
влажные на концах, 
силятся пола коснуться. 
Синие губы приёмника 
что-то нам шепчут
на блюзовом языке.

Завтра мы рассыпемся 
по вагонам метро и работам, 
вечером ты заваришь дерьмовый чай,
просто чтобы рядом какое-то время
стояла чашка с чем-то горячим.

:


Нравится просыпаться
в квартирах друзей,
можно назвать это часами 
похмельной благодарности.

Осторожно, стараясь не издавать
лишнего шума, 
нащупываешь ещё пока дикие
коридорные тропки.
Первый раз 
ищешь неловко 
включатель на кухне,

осматриваешься, 
думаешь что-то вроде: 
«Вот это ночка»
или ничего не думаешь -
пустая голова напротив 
электрического чайника.
Выбираешь цветастый пакетик -
первый твой настоящий сегодняшний выбор.

Можно посидеть с телефоном, 
можно посмотреть в окно,
подождать пока все проснутся. 
Скоро ты поймёшь, как справляться
с горячей и холодной водой в их душе,
значит, скоро настанет пора
двигаться дальше.

:


How could the universe give me
a pair of the most beautiful eyes 
in the world and some cheap mascara 
to make it look even more beautiful even 
on the 9 am train to Saint-Petersburg 
when a pretty and angry chinese girl 
is staring at this pink tomato covered 
with crispy white paper which is lying 
at the table in front of her 
and apparently looking at her back?


:


я просыпаюсь в санкт-петербурге
мы навсегда теперь друг без друга 

гибкое тело твоё кошачье
наши общие длинные волосы
наши общие ритуалы попить водички поесть вьетнамской еды
я наконец понял как играть
я написала стишок можешь потом почитать на фейсбуке
мяукать во сне тебе на ухо
танцевать под глупую музыку
ругаться хватит смотреть дудя
включи что-то нормальное или возьми наушники 
тебе всегда нравится то что я готовлю
мне всегда нравится все в тебе
кот ты вообще можешь поверить что мы вместе уже 2 года
зачем ты продал машину
зачем они закрыли циферблат 
малыш киска я буду скучать всю жизнь 
у меня столько вопросов к людям 
почему они так глупо устроены 
почему я не умею в семейную жизнь 
почему во мне зреет семечко недовольства
почему ты перестал хватать меня за задницу
когда я уезжала ты сказал «заебал твой будильник, ты охуела»
я в рюкзаке в пять утра ждала у двери секунд десять обычного
«вдруг мы больше не увидимся, идиии»
что означало бы вдруг мой самолёт взорвется или ты попадёшь под машину 
и долгое объятие и маленький поцелуй сквозь закрытые (давно закрытые) губы
но этого не случилось 
и мы больше никогда не увиделись 
все выжили, но я не вернулась
я вернулась (сейчас будет пафос) другой, 
я смотрела на фелпса, завернутого в одеяла 
я буду скучать бесконечно, любимый, мы прожили вместе счастливое время
счастье это вредная концепция
поэтому мяу мяу
ты слышишь как я зову тебя с этой белой кровати на невском проспекте?
гори гори ясно солнышко моё
сегодня я увидела твоё фото в журнале
надеюсь это только начало
гори для других
может однажды ещё зацепит.

:


никто не пишет больше смски. а так бы написала: «вот блядь
тупые твои смски застревают в грудине и там расширяются
как тропические цветы в форме радужных опухолей, 
завёрнутых внутрь трубок, всяких там лазурных колибри, 
всяких там леденцов, в уши заливается сладкой ватой джордж майкл 
или мак де марко или майкл джексон или фредди меркьюри - 
когда ты влюбилась как дура (а ты влюбляйся как умная) 
ото всей музыки тебе одинаково жарко в разных частях 
тела в разных частях кровати в разных частях столицы 
прилипнув к сидушке сапсана летая бюджетными авиалиниями победы 
смотришь в окна а видишь стекла его рэйбэнов 
отпусти меня дядя к маме опусти меня боже на землю 
ведь я почти будда я все понимаю нет правда Я ВСЕ ПОНИМАЮ 
возьми за лодыжки и дёрни с силой своей упрямой со своим носорожьим 
свирепым спокойным взглядом пристегни окажись вдруг сзади 
оплети руками кусни в затылок заставь заплакать уходи без нежностей 
без до завтра без гренок на завтрак я тебя вангую в тебя вонзаюсь 
влажнею собою простынь как оса раздавленная пальцем
ломаюсь с хрустом уходи отсюда не порть мне осень 
ведь жила же как-то не зная жизни ведь чего-то желала 

жила ли 

жила ли?



Большое стихотворение о смерти

Эти стихи никого не порадуют, нет,
это не те стихи, которые сделают мир 
более выносимым местом
однажды я случайно была на концерте певицы Ёлки
в дурном настроении и холодной кофте
но вот знаете песни певицы Ёлки будто 
подкладывают подо все соломку
даже не песни, а как бы сама подача,
как бы сама эта честная девочка Лиза
говорит тебе - впусти в себя музыку 
радость любовь и немного прованса
здесь все будет иначе
эти стихи могут расстроить родителей друзей 
озадачить коллег заставить презрительно хмыкнуть 
бывших одноклассников и дальних родственников
(вот откуда эта привычка демонизировать 
бывших одноклассников и дальних родственников?)
эти стихи не приблизят меня к повышению
или достойным фрилансам
даже случайный прохожий, вроде бы зацепившийся
за фотографии на аватарке, 
не влюбится и не захочет меня на досуге 
погуглить, но что же делать,
что же делать, родные, 
кто-то же должен, кто-то же должен.
Я много думаю о смерти.
Что значит много?
по чайной ложке два раза в день, 
как завещали нам стоики:
например когда иду к метро сокол утром
или когда автобусом добираюсь до бассейна на олимпийском проспекте
провожаю возлюбленного в коридоре в аэропорт внуково
стою на концерте группы - хочется написать «любимой», 
но мои любимые музыканты умерли 
(такой вот каламбурчик на злобу текста)
в кресле у стоматолога
есть ли более подходящие места 
для подобных мыслей?
остановившийся вагон метро
новый роман Пелевина.
Что значит думать?
товарищ! мысли о смерти делают тебя человеком
не только уличная старушка с кульками
не только медицинские кабинеты и
авиакатастрофы
юные рэперы, найденные в своем номере
сладкий и страшный церковный запах
кошка, похороненная в лесопарке через дорогу
нет, не только. но и
молочный отдел вкусвилла,
девочка с зайцем-смешариком
попросить зарядку для телефона у баристы Хуана,
сварить брокколи,
стоматолог опять же,
удивиться, как быстро отрастают волоски на ногах,
листать тиндер от скуки,
день рождения Леонарда Коэна 
(может ли хоть одно стихотворение обойтись 
без этого канадца? вряд ли).
Смотрите, нехитрая жизнь
перед вами легла на столе
как пасьянс-косынка 
как полуголая наркоманка 
в фильме Гаспара Ноэ
где почти все умирают
думать о смерти – прямая обязанность зрелого человека
согласна, это лишает нас права на некоторую дальновидность
сложно копить на дачу, когда в целом
не веришь в успех затеи дожить до дачи
как бы вас успокоить, товарищи 
одноклассники, мама и все другие,
я не в депрессии, богобоязннная подруга 
скажет «да что ты хватит а то притянешь»
но что-то я сомневаюсь что подобные штуки 
соу изи трансерфятся, 
правда ведь, дедушка Зеланд?
правда ведь, дедушка Ленин, 
страшнее – не прожить полноценной
так называемой жизни? 
не вылупиться из добропорядочного робота,
не увидеть себя лысым и голым
зато без дурацких железных трубок,
вы понимаете, о чем я говорю,
мистер Андерсон? 
целый мирок надвинутый на глаза
чтобы спрятать правду
Мелвилл, Генри – говорит википедия
умер почти забытым
Дмитрий Воденников больше стихов не пишет
я покупаю рюкзак и наверное еду в горы
чайная ложка два раза в день
вместе с магнием или бероккой
теплый и гладкий каштан
в уютном кармане куртки
который в конце сентября подбираешь 
и потом до июня зачем-то носишь
хрупкая девичья тайна
на дне итальянской сумки
на дураков не обижаются
на обиженных воду возят
а над тем парнем в Ялте 
с татуировкой Memento mori
ты зря смеялся.



P.S.

Рассел, Бертран:

Что же тогда должны мы делать с молодыми людьми, чтобы приспособить их к миру, в котором существует смерть? Мы должны достичь трех целей, которые очень трудно совместить. 

1) Мы не должны дать им почувствовать, что смерть – это тот предмет, о котором мы не хотим говорить или поощрять их думать о нем. Если мы дадим им это почувствовать, они сделают заключение, что это интересная тайна, и будут думать о ней еще больше. С этой точки зрения нам подходит обычное современное отношение к половому воспитанию.

2) Мы должны, тем не менее, вести себя так, чтобы оградить их, если можно, от долгих или частых размышлений над проблемой смерти. В отношении погружения в размышления о смерти существует возражение, подобное тому, что выдвигается в отношении увлечения порнографией, а именно то, что оно снижает эффективность действий и всестороннее развитие личности и ведет к поведению, неудовлетворительному как для самой личности, так и для остальных. 

3) Мы не должны надеяться создать в ком-либо удовлетворительное отношение к предмету смерти с помощью аргументов, апеллирующих только к сознанию; в частности, ни к чему хорошему не приведут намерения показать, что смерть менее ужасна, чем какие-либо другие события, если (как это обычно и бывает) это убеждение не проникает на уровень бессознательного. 

Чтобы добиться этих разнообразных целей, мы должны принять несколько разных методов, соответствующих опыту ребенка или юноши. Если человек близко не общался с умирающим ребенком, то ему довольно легко принять смерть как общий факт, не вызывающий большого эмоционального интереса. До тех пор, пока смерть абстрактна и внеличностна, о ней говорят обычным тоном, а не как о чем-то ужасном. Если ребенок спрашивает: «Я умру?» – надо ответить: «Да, но нескоро». Необходимо не допускать любого намека на тайну в отношении смерти. Ее надо отнести к той же области, что и испорченную игрушку. Но, конечно, желательно, если можно, сделать ее кажущейся более отдаленной, пока дети еще малы. 

Когда умирает кто-то близкий для ребенка, ситуация иная. Предположим, например, что ребенок теряет брата. Родители несчастны, но несмотря на то, что они могут не желать, чтобы ребенок знал, как они несчастны, правильно и необходимо, чтобы он воспринимал отчасти их страдание. Очень важна естественная привязанность, и ребенок должен чувствовать, что его родители испытывают ее. Более того, если путем нечеловеческих усилий они скрывают от ребенка свое горе, он может подумать: «Они не будут беспокоиться, если я умру». Такая мысль может подтолкнуть развитие разного рода психических заболеваний. Следовательно, хотя шок от такого происшествия очень серьезен, если оно случается во время позднего детства (в раннем детстве оно не переживается так сильно), тем не менее, если оно случилось, мы не должны слишком минимизировать его значение. Этой темы не надо ни избегать, ни акцентировать ее; то, что можно сделать без какого-либо явного умысла, так это создать новые интересы, и, прежде всего, новые привязанности. Я думаю, что невероятная привязанность ребенка к какому-либо одному человеку довольно часто является признаком того, что что-то неладно. Такая привязанность может возникнуть к одному родителю, если другого родителя не очень любят, или к учителю, если не сложились отношения с обоими родителями. В общем это – следствие страха: предметом привязанности является только та личность, которая дает чувство безопасности. Но сама привязанность такого типа в детстве – нездоровое явление. Если такая привязанность существует, то смерть любимого человека вдребезги разбивает жизнь ребенка. Даже если внешне кажется, что все хорошо, каждая последующая любовь будет переживаться с чувством ужаса. Муж (или жена) и дети будут окружены чрезмерной заботой и будут восприниматься бессердечными, когда они будут просто жить своей собственной жизнью. Родители, следовательно, не должны чувствовать удовольствия, если станут предметом такой привязанности. Если ребенок в целом счастлив и имеет дружеское окружение, он без больших трудностей переживет боль любой потери, которая может с ним случиться. Воля к жизни и надежда будут достаточными, чтобы обеспечивать нормальные условия для роста и счастливой жизни. 

В юности, однако, необходимо нечто более позитивное в способе отношения к смерти, чтобы взрослая жизнь молодого человека была удовлетворительной. Взрослый человек не должен много думать о смерти, ни о своей собственной, ни о смерти тех, кого он любит, не потому, что он специально направляет свои мысли к другим вещам, ибо это бесполезное упражнение, которое никогда не будет действительно успешным, а потому, что у него много разнообразных интересов и занятий. Когда он думает о смерти, лучше делать это стоически, осторожно и хладнокровно, не пытаясь убавить ее значения, но чувствовать своего рода гордость в возвышении над ней. Принцип тот же, что в случае с любым другим неприятным чувством: спокойное размышление над ужасающим – единственно возможное отношение. Нужно сказать себе: «Да, это может случиться, но что из того?» Люди достигают аналогичного состояния в случае смерти в бою, потому что тогда они полностью убеждены в обоснованности того, за что они отдают свою жизнь или жизнь дорогого им человека. Нечто похожее на это чувство желательно иметь человеку в любом возрасте. В любом возрасте человек должен чувствовать, что есть важные вещи, ради которых он живет, и что его смерть, или смерть его жены или ребенка не положит конец всему, что его интересует в этом мире. Чтобы это отношение в жизни взрослого человека было искренним и глубоким, необходимо, чтобы в юности он все делал с искренним энтузиазмом, и таким образом строил свою жизнь и карьеру. Юность есть период великодушия, и она должна быть использована для формирования благородных привычек. Это может быть достигнуто под влиянием отца или учителя. В лучшем обществе чаще всего это будет делать мать, но в настоящее время жизнь женщин, как правило, такова, что делает их мировоззрение слишком узким и недостаточно интеллектуальным для того, что я имею в виду.

По той же самой причине молодые люди (как юноши, так и девушки) должны, как правило, иметь в качестве учителей мужчин, пока не вырастет новое поколение женщин, у которых будут более широкие интересы.


*
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah