RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Виктор Качалин

АНТАРКТИДА

02-11-2019 : редактор - Женя Риц





1

И тогда перенесли на Юг
все мечты последние,
половина Земли, полжизни
не может быть океаном,
там грезился материк,
на рай похожий,
где нас не прогонят,
не запечатают лбы,
а примут обратно
с распростёртой любовью,
с ветками эвкалиптов.
Океану лакома Антарктида,
и, разгадываемая, раскрываемая,
она обернулась белой
улиткой в раковине штормов,
а ещё близнецами, сросшимися
до такого безмолвия,
что всё у них общее, полюс мира
и полюс холода,
и ни одной ягодки, ни одной пушицы,
как на севере, где земли
обетованные. Крысы с наших
одиноких сходен
первыми сбежали
и поживились желтками пингвинов,
пока мы разглядывали
плюс и минус, зашитые а кожу,
удивляясь, как пингвин не роняет
яйцо, бесконечной ночью
отданное подругой
на сохранение в жарком лоне,
пока она отъедается
на островках и в бездне,
по очереди истощёнными
мы бывать не бывали,
или всегда вместе, или в разлуке вечной.


2

Зато днём полярным
Солнце не только дразнит
склонением в обе стороны
наших горизонтов последних,
оно с двумя двойниками
выступает третьим,
отражаясь от ледников,
которых не видим,
со столбами до неба
в процессии выступают.
Множатся станции,
адресаты выписываются и улетают,
уплывают хотя бы до островков смерти,
не выдерживая ниже нуля
восемьдесят восемь с ветром
и игры отражений
одиночества.


3

Точки по берегам гнездятся с шумом и гамом, им неизвестно, где они переходят в множество, где опустошаются, ныряя не ради добычи, а любопытства ради туда, где рыбам и быстрым солнца лугам нечего делать, где в размытой тьме морские скорпионы, оттуда – если были бы руки вместо крылышек – принесли бы белую ракушку, полную зазубринок в лоне – и закрученную горой восхождения, ведь её здесь нет - сплошные нагорья, острые скалы и потихоньку откалывающиеся айсберги.


4

С птичьим базаром
нелетающий император
в споры не влезет,
бережёт пингвинёнка,
а если в дорогу,
то и на брюхе,
так даже быстрее
по накатанным льдам,
пока альбатросы
низко заходят над волнами,
сник язык, а затем ещё выше,
вал за валом вокруг покрывала
свадебной постели Земли, где мы не успели
и дня прожить без глубокой ночи.


5

Я уйду
в деревянный храмик на острове

там поют раза три в году
звуков улей и тишина

когда здесь весна, там зима
а когда там раскрашивают пасхалки

здесь белизна причастна
мигу отчаяния
и согласья

Прилипают полярные
к шапкам сияния,
места силы скашивают

куда трясогузке,
от Арктики до Антарктики
чёрно-белой молнией

в разноцвет ложимся глазами


6

В растаявшей Антарктиде
обнаружилась каша
сомнений о мире
до потопа, до смерти.
В растаявшей Антарктиде
не найдено золота,
а гостей не искали наших,
искали разгадку.
Сердце больше ответов,
ответы больше неволи,
неволя больше охоты
за мудростью.
Уровни океанов
повысились на полметра,
никого не тронули,
кроме влюблённых,
когда под изогнутыми проводами
они проплывали.


7

Путешествие к любви
начинается там,
где кончается мир,
где покачивается свет,
где в ногах нету стона,
в волосах нет слова,
а в губах нет бога.
путешествие к любви
войне сродни,
тихим смехом не обойдётся
и не знает об эхе.
Я не верю верности ветра ничуть,
пусть он веет не как я хочу,
а как ты -
воображением идя и видя,
бросающая цветы в Антарктиде.
А две божьих коровки
щекочут время,
ползут и ползут по твоей ладони
к кончикам пальцев –
летите в солнце.
А двое любящих
стремятся к твоему сердцу,
один на собаках,
другой своим ходом,
и оба умрут,
улетев в солнце.
А стаи айсбергов
играют с малыми,
и рыбы разом
всплывают вдвоём
схватить хлеб из твоих пальцев,
и пузырёк во рту
с хлебом огонь
улетает в солнце.


8

Икона игры мгновения.
Икона молчания мига.
Икона далёких миров.
Икона сна –
улыбка белого ящера,
ничья, никогда.
Неисчезающее солнце
в сердцевине декабря.


9

Солнечный дом снесён
полный музыки пепла
я умер и ожил в тебе
тогда я увидал
мир во второй раз
В воображаемый день
разворот декабря
светится сквозь дёсны
кровь занавесью шумит
жую снега, а земля
летит по эллипсу вскользь
и загибает к солнцу
тринадцатый месяц, теперь
никто его не введет
и Рождество
медленно и чудно
двигается к весне
словно поставили хлев
на белую колесницу
кресты завертелись, и голос
перстнем бежит по струнам
взлетает над колыбелью


10

А теперь мы разулись
и по острым камням не пойдём.
Бог творил в совершенном безумии,
необъятно, снова и снова
выходя из себя -
а затем не спеша, понемногу,
лишь быстро, скачками
убегая от нас в Антарктиду,
здесь мы можем от удивленья
стоять с открытыми ртами,
муха не влетит
и не вылетит сердце.

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah