RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Ольга Алтухова
|  Новый автор - Роня Хан
|  Новый автор - Тем Рэд
|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Нина Ставрогина

Микаэль Струнге. Стихи

06-11-2011 : редактор - Женя Риц







Микаэль Струнге (19.06.1958 – 9.03.1986) – датский поэт. Автор 11 книг стихов и лирической прозы, лауреат ряда литературных премий. Принадлежал к кружку поэтов-восьмидесятников, сложившемуся вокруг Поуля Борума, редактора журнала “Hvedekorn” (“Пшеничное зерно”).
Испытал заметное влияние романтизма, модернизма и панк-рок-культуры.
Был склонен к эпатажу, неоднократно выступал с резкой критикой датского общества, которое “не знает своих поэтов”.
Выбросился из окна копенгагенской квартиры, где находился вместе с подругой; это была уже не первая попытка самоубийства.
Слова, сказанные Микаэлем Струнге непосредственно перед смертью: “Теперь я могу летать!”

Стихотворения приводятся в хронологическом порядке.



Скорость жизни

Разбиваю часы
силой мысли
– я, живущий
со скоростью жизни

Молниеносно
меняю обличья
– мне нужны перемены
со скоростью жизни

Творю контрасты
отвергаю камуфляж
– мёртвый, усталый
от того, чтоб не быть собой

Сменяю цвет
хамелеон анархии
– снимаю маски
изменяю формы жизни

Мой разум
пророс мне голову
– сменил и разум
в мёртвых побывав

И наконец
я понял
– нет никакого
бессмертного я

Кто знает чему
равно это я?
– а мне всё равно
я творю себя сам

на разных скоростях
о радость перепадов
– жизнь изменяю прежде
чем она меня

Помещение

Стена, накренившись сквозь спину,
сокращает пространство.
Собравшись с силами, её
выталкиваю обратно.
Останься, говорю, как есть –
я хочу ещё жить.

Но тут же спешу снова выключить свет:
даже тени и те – слишком тяжкий вес…

Сигарета на рассвете

Тяга к смерти –
так жар
сигареты стремится на вдохе к лёгким

тяга к восходу
так жар
солнечный – к небу

исчезаю –
так дым
табака истончается
исчезаю –
так солнечные лучи
рассеиваются в свет
из алого зарева в небе

старюсь медленно
это видно по венам руки
проступающим всё отчётливей

сигарета короче по мере
того как сгорает табак
превращается в пепел и дым
старится так лучи
алые на вечернем небе
тускнеют

я умираю
дотлевает сигарета
я умираю
заходит солнце
я умираю
делаюсь пеплом тьмой

длюсь кратко
как сигарета
длюсь кратко
как день

рождаюсь, загораюсь, восхожу
живу, сгораю, тлею
и умираю, гасну, захожу
за горизонт –
алого зарева слабый
отблеск на бледном облаке

Письмо

Посылая письмо – насылаю дождь:
косые линии на наше совершенство,
прозрачная мажорная тональность.
Моя рука ласкает
ажур воздушной пряжи
невидимый, заметный лишь
не спавшим сутки напролёт.
Сквозят под кожей твои мысли,
и я их заставляю петь
о письмах – тихо и текуче.
Заснуть бы; в моих снах ты засыпаешь,
мы перестать велим дождю,
воздушной пряже – распуститься
и коже кожей стать.

Такое происходит раз в году,
когда бывает ясен воздух,
когда велит стихотворенье
и не нужна нам сила слов –
только тогда.

Комната

В комнате – дверь
что всегда закрыта
окно – занавески
всегда задёрнуты

комнату образуют
четыре стены, потолок и пол:
девственные поверхности

лишь воздух в комнате
тревожится, распахивается, колеблется
по временам

некто посреди комнаты
движется, поднимается
ходит туда-сюда
и снова садится

чтоб почитать книгу
сегодня такую, где нет букв
сегодня, как всегда

или поговорить с собой
этой ночью, без слов
этой ночью, как всеми прочими –

вдруг нараспашку дверь
некто вскакивает
нечто новенькое

а в дверном проёме стоит Никто
беззвучно хохоча

Никто один
но Никто не заходит
стоит, смеётся

а некто отдёргивает занавески
распахивает окно
и бросается в пустоту

ЯДЕРНЫЕ ОТБРОСЫ

15 ТОНН ТРОТИЛА НА КАЖДОГО НА ПЛАНЕТЕ
15 МИЛЛИОНОВ СПЕРМАТОЗОИДОВ В МОИХ ЯИЧКАХ.
НЕ ХОЧУ ШТАМПОВАТЬ СОЛДАТ!

5 МИЛЛИАРДОВ ЛЮДЕЙ НА ПЛАНЕТЕ
ЧЬИХ ПОЛОВЫХ КЛЕТОК ХВАТИТ
ЧТОБЫ КТО-НИБУДЬ ПЕРЕЖИЛ ВОЙНУ
КОГДА США И СОВЕТЫ СЪЕДУТ С КАТУШЕК.
ХОЧЕШЬ ПЛОДИТЬ ЯДЕРНЫЕ ОТБРОСЫ?

ПОЛИ-ЦИЯ/-ТИКА

ОНИ ЧЕРНЫ
КАК ЗАВОДСКИЕ МАШИНЫ
СПАСАЕМЫЕ ИМИ ОТ ПИКЕТЧИКОВ
КРУШАЩИХ РУШАЩИХ ГРОМЯЩИХ.

ОНИ ЧЕРНЫ
КАК ДЕВИЧЬИ ЗРАЧКИ
ЧТО УЗЯТСЯ ПРИ ВСПЫШКАХ И УДАРАХ
ТУМАНЯТСЯ ОТ СЛЁЗ.

ОНИ ЧЕРНЫ
КАК АСФАЛЬТ У ВХОДА
ВНЕЗАПНО ОБАГРЯЮЩИЙСЯ КРОВЬЮ…

Я ТОЖЕ – КРАСНЫЙ.

БОГ ДО ТОГО БЛАГ

БОГ ДО ТОГО БЛАГ
КРОВЬ ПРОЛИВАТЬ МАСТАК!
МОЛИЛИСЬ ДА ЛБОМ ДОЛБИЛИСЬ –
НУ И ЧЕГО ДОБИЛИСЬ?

БОГ ДО ТОГО БЛАГ
НУ А ВОЗДАТЬ – ВЛОМАК
КРЕСТОНОСЦАМ? ЗА ОЛЬСТЕР?
ХРИСТОРГАШАМ?

РАЗ НИКАКОГО РАЯ –
ЧТО ЖЕ ТОГДА ЗА БОГ?
ДА Я ПРОСТО ОХРЕНЕВАЮ
КОГДА ДУМАЮ
КАК ЖЕ ВЫГЛЯДЕТЬ ОН БЫ МОГ!

БОГ ДО ТОГО БЛАГ
А НАКОСЯЧИЛ ТАК
С ЭТОЙ ЗЕМЛЁЙ – ДАЙ БОГ!
ВЫЖИВЕТ РАЗВЕ МОХ.

НО НАВЕРХУ, НА НЕБЕ
БОГ НАШ СИДИТ, БЛАГ
А Я СЕБЯ СПРАШИВАЮ –
ЕГО КНУД ЗОВУТ ИЛИ КАК?
МОЖЕТ, ОН АНГЛИЧАНИН
ПО ИМЕНИ ДЖОН ИЛИ БИЛЛ?

БОГ ДО ТОГО БЛАГ
ОН ДО ТОГО ХОРОШ
И ПОХОЖ… НА ВОЗДУХ

УМНЫМ ЛЮДЯМ НЕ БЫВАЕТ СКУЧНО

Я ИДУ В ШКОЛУ И МНЕ СКУЧНО
ВИЖУ СВОЮ ДЕВУШКУ И МНЕ СКУЧНО
СМОТРЮ ТЕЛИК И МНЕ СКУЧНО
КАК ЭТО СКУЧНО КАК МНЕ СКУЧНО

НИЧТО НЕ ВАЖНО ДЛЯ МЕНЯ
ЖИВУ, КАК БУДТО ЗАТВЕРДИЛ
ЖИВУ, КАК ТЫ ВОТ И ВОТ ТЫ
ОБЕДАЮ БЕЗ ЕДЫ

ПОЛИТИКА – СКУЧНО
ГИМНАСТИКА – СКУЧНО
СКУЧНО С УТРА ДО ПЯТИ
СКУЧНО ДОМОЙ ИДТИ.

А НЕ ПОКОНЧИТЬ ЛИ МНЕ С СОБОЙ
ТАК, ПОРАЗВЛЕЧЬСЯ ВОТ.
ИЛИ ИНФАРКТ – ВАРИАНТ НЕПЛОХОЙ
ЕСЛИ СЕРДЦЕ НЕ ПОДВЕДЁТ.

АПАТИЯ

ОНА И ВПРЯМЬ НЕ ЗНАЕТ
ДОКУРИТЬ ЛИ ЕЙ СИГАРЕТУ
СОКРАТИВ СЕБЕ ЖИЗНЬ НА 10 МИНУТ
ИЛИ
БРОСИТЬ ЕЁ В ОКНО
КРЕПКО ВЦЕПИВШИСЬ В КОНЧИК
СОКРАТИТЬ СЕБЕ ЖИЗНЬ НА 50 ЛЕТ.
ОНА И ВПРЯМЬ НЕ МОЖЕТ
РЕШИТЬСЯ И ТУШИТ СИГАРЕТУ О РУКУ.
ПУСТЬ МИР УВИДИТ: НЕ ОН ОДИН
МУЧИТ ЕЁ И ЕЁ ТЕЛО.

ДОСТАЛО

ДОСТАЛО
ДЛИТЬ
ДОСТАЛО
ЖИТЬ
ДОСТАЛО
СПАТЬ
ЕСТЬ
ГОВОРИТЬ
ПИСАТЬ
СЛУШАТЬ
СМОТРЕТЬ
ДУМАТЬ
ГОВОРИТЬ
ВСТАВАТЬ
ПЕРЕДВИГАТЬСЯ
СРЫВАТЬСЯ
ГОВОРИТЬ
ЕСТЬ
ГОВОРИТЬ
ПИСАТЬ
ГОВОРИТЬ
ГОВОРИТЬ
ГОВОРИТЬ
ЖИТЬ
СМОТРЕТЬСЛЫШАТЬГОВОРИТЬДУМАТЬ
УМИРАТЬ
ДОСТАЛО ДОСТАВАТЬ
И ДОСТАЛО ПОВТОРЯТЬ ЭТО
ИЛИ ДАЛЬШЕ ОБ ЭТОМ ПИСАТЬ.

ПЛАСТМАССОВОЕ СОЛНЦЕ

По улицам – толпы слепых детей.
Ледяные ветра – в пустой черепушке города.
С неба – вещевой ливень: приёмники,
пузырьки, газеты, мыло, битое стекло.
А за городом – опара леса, раздаётся
на ядах и препаратах.
Парень идёт по тросу
протянутому от башни к башне.
Над скопищем глухих домов
огромная стая чаек
рвётся к золотому свету моря.
Пластмассовое солнце тлеет зубастым оком,
заливает йодом глаза прохожих.
В глубокой коме спит асфальт,
укрытый синим тряпьём снега
с набивным рисунком телеэкранов.
Вся музыка сумерек –
предсмертный хрип машин.
Холодный нейлон ветра
живую кутает кожу
в тонкую болевую плёнку.

TIME

За занавесью золотой.
Струится точечное время.
Бушует тишина – ты слышишь?

ЗППП – по мебели стаккато,
у всех моих друзей
иноязычные фамилии, и все
хотят чего-то от меня, как часовая стрелка.
Нам нужно сил открыть окно –
но мы не смеем
поверить, что свет не исчез.

Когда всё началось?
Дыша с трудом,
внушаю телу, чтоб поверило в тебя .
Дом окружил нас воплем.
Звон колокольный с погребенья
– а может, электронный писк?

Впотьмах ничто не угрожает,
а ты добра ко мне.
Мне – странно! жаль тебя,
и я тебе протягиваю руку.
Смотри: лак на ногтях
так истомился, что облупится вот-вот.

Нам нужно сил открыть окно –
и открываем, но
свет обессилел.
Всё словно бы колеблется
от наших позабытых мыслей –
давай вернёмся жить во тьму.

ОПЛОДОТВОРЕНИЕ

Светящийся сперматозоид-гигант –
комета сквозь пространство.
Находит яйцеклетку –
и камнем вниз.

КРАЙ СВЕТА

Мир кончается
прямо у вас под ногами.
Он весь как на ладони.
Взгляните ввысь –
там все ваши возможности:
прозрачно-призрачные линии меж точками
на чёрном огромном экране.
Или – белые пятна Роршаха
на большом голубом ватмане.

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ

Звук лопающегося сосуда.

Реки простёрты, руки.

Города впали в детство:
звуки влажных хлопков, раздавленных тел.

Боль – с ноготок, не больше.

БЕЗМЯТЕЖНОЕ МОРЕ

Вот он спускается к морю.

Вот он заходит в воду.

Плывёт.

И вот ныряет.

Ныряет, чтоб

не всплыть.

САМОУБИЙСТВО (ПОПЫТКА)

Сон был прохладным чёрным ясным
ничего ничего
мне не жаль ничего
пусть вернулся домой оттуда
путь вверх вёл в ад
я ничего не помню
кроме боли в глотке
и никаких воспоминаний
микаэль микаэль
всё происходит – здесь
внизу ничто
прохладное чёрное ясное
а здесь есть боль и страх и горе
лишь здесь ты можешь победить
не жалей
прими и боль и страх и горе
чтоб взять разбег в иную жизнь
микаэль микаэль вот ты и попытался
это здесь надлежит пытаться
и побеждать.

НИКОГДА

Нет, я не хочу умирать.
Я просто хочу быть нерождённым.

МОНАРХИЯ

Ты сделала карьеру в моём сердце,
сидишь пчелиной королевой
и жалишь, и откладываешь яйца.
Голова полна гулом,
а сердце качает мёд.

АСТРОЛОГ

Я так по тебе скучаю
что покупаю газетёнки с гороскопами в ночном киоске
чтобы прочесть как ты там.

***

Ребёнком
я всё время надувал шарики
пока они не лопались
к моему восторгу.

Теперь я обзваниваю
всех знакомых девушек
а их никогда нет дома
или они всегда дома
и мы с ними подружки
по телефону.

Я слушаю музыку в наушниках
и пишу письма по 15 страниц.
Курю по 20 в день
и многовато смотрю телевизор
для моей поэзиции.
Я танцую на тротуарах
и люблю маму, да
я и правда люблю свою маму.

Это она
оставляла шарики на мою милость.

***

Наши стихи полны
незакрытых скобок.

Вот так
и с миром,
важнейшие двери –
те, что мы забываем
прикрыть.

Black box

Дверь заперта. Я внутри.
Не встаю. Не лежу. Тут светло.
Снаружи – тьма. Тут тихо. Всё
такое настоящее. “Моё лицо
как будто настоящий сон.” Бессонница/ мёртвый сон
без снов. Тело из тьмы.
Не могу думать. Жив.
Есть нечто,
о чём не удаётся думать. Но вижу. Чёрное.
Что-то не так. Нет, всё вообще не так. Не назовёшь.
Думаю: любить, быть любимым.
Помню хорошее. Не могу
забыть плохого. Жив.
Иначе не могу. Как мёртвый. Но боли
нет. Я не могу
её ощутить. Это она
ощущает меня.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah