RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Звательный падеж

Евгений Филиппов. Записи

16-11-2013 : редактор - Василий Бородин





Осмысленность действия как ценность есть выход подсознания за пределы сохранения бытия. Ценность действия, как представление познания, есть стремление осуществить преодоление пределов естественности. Представление как познание опровергает возможность преодоления пределов естественности, утверждая противоположность стремления к истинности и стремления оправдать жизнь ценностью. Опровержение становится утверждением познания через основание отражения и перерождения миропорядка, созидающего равное себе бытие, как проникновение в закон, одержимый собственной подлинностью больше, чем способностью обрести опору и место рождения. Бытие, предельное в своей власти воплощать законы, основополагающие своё рождение, вмещает в себя отношение, к которому направлено его существование и которому посвящено его существование, в отражении познания, свободного от безосновательности представления преодолевшей собственный предел естественности. Бытие приобретает потустороннее воплощение в собственной непрерывности, открывающее для него самоничтожение и самопретворение беспредельного и всенаправленного права бытия. Отражение бытия, простирающее основы высшей осмысленности, существует как представление свободного познания, опирающееся на определение законов утверждающих право бытия вне себя, но не в себе, стремится выйти за свои пределы и к опустошению своего основания от себя, как осуществления своего высшего и предельного творения. Познание, утверждающее недостижимость определения возможности существования ценности, вне пределов законополагания бытия, обладает правом бытия как определением истинной ценности своего бытия и выходит за свои пределы, утверждая отсутствие своего права бытия в неопределённости самовоплощения. Познание, которое мыслит утверждение права бытия воплощения закона как подлинную безусловность его истинности, остаётся в своих пределах и сливается с непрерывностью предельного и всеохватного бытия.

Воплощение истинной ценности есть требование, исходящее из глубин бытия, к своему самоотражающему проявлению, возможное в силу обладания правом бытия, как первичностью стремления оправдания жизни над стремлением к истинности. Стремление к истинности, требующее доказательства собственной ценности, возвращается в своё начало. Истинный закон ценности истинности есть утверждение стремления к истинности как воплощение его содержания в бытии. Как явление действительности, закон дающий право бытия познанию, убеждённому в истинности утверждённой ценности и сохранившему своё бытие, есть воплощение подлинности. Познание, убеждённое в бренности бытия, получающего собственное право бытия из ничтожащей потусторонности, становится бытием, чьё право бытия противопоставляется полноте бытия действия, осуществляемого познанием, и воплощает торжество его истинности. Познание определяет истинную ценность как способ действия в отношении к законам сохранения бытия. Познание утверждает собственную неспособность определить истинную ценность, простирающуюся в основе самопредставления вне законов для сохранения бытия. Познание, неспособное осуществить себя, есть небытие познания.


Осуществление возможного есть вырождение небытия. Единое и совершенное небытие распадается на частное, развивающееся в расточении и разложении бытие. Небытие, не нуждающееся в утверждении своего бытия извне, обладает безграничной, самой собой определённой, свободой от необходимости проявления себя перед отношением, лежащим вне его распростёртости. Бытие утверждает в себе естественность как близость к единству и совершенству небытия и является событием не в направлении развития, а в направлении полагания собственных пределов и оснований, более свободных от разложения воплощённого по праву вероятности в их существе. Бытие есть в той степени, к которой возможно ничтожение целостности, отражённой из небытия в неизменную степень присутствия права бытия, и в той, в которой основания разделяются в сложении совокупного овладевания правом бытия. Сознание, пребывающее в бытии, относится не к бытию и небытию в их противоположности, но к закону развития пребывания права бытия в бытии, являющемуся цельностью небытия как свободному от отношения своего права бытия вне себя. Сознание, властное определять своё, не имеющее основания, предельное относительно небытия, право бытия, стремится к надмирной свободе отношения своего права бытия. Вероятность истинности законов, полагающих право бытия вне бытия, и неспособность познания законов мыслимой неопределённости есть умерщвление сознания и конец развития бытия в утверждении подлинности бытия для себя.

Познание, определяющее цель бытия и приходящее к утверждению собственной запредельности по отношению к бытию для себя, неизбежно осуществляет себя в отношении к праву бытия. Бытие для себя или свобода от отношения к праву бытия существует в представлении познания, но не доступно для него в основании его существа. Воплощение высшего свершения развития, истинность познания, свобода от внешнего определения и от законополагания не соотносимы с познанием, сохраняющим своё право бытия в собственном пределе осуществления, сосредотачивающимся в утверждении собственной неосуществимости. Сознание, определяющее своё право бытия, как истинность собственного познания ценности бытия и неспособное определить ценность себя, утверждает бытие как неизбежность закона собственного существования, сохраняющего собственное бытие в воплощении, свободном от неопределённого и недоступного порядка самого для себя отразившегося от небытия, бытия. Неизбежность собственного бытия определяется сознанием не как истинность воплощённого в первопричинном законе всеобщности права бытия, но как событие в развитии бытия, возможном и предельном в близости к опыту и несомненности собственного присутствия.

Закон отношения небытия к бытию есть воплощение возможного. Власть над действием и отражением миропорядка возвышается над требованиями воплощения бытия возможного. Возможное совершенное в пределах своего права бытия есть небытие присутствия возможного, внешнего по отношению к праву бытия совершенного. Возможное заполняет беспредельность, утверждая пределы ничто, в разложении ничто уничтожением совершенного права бытия. Разложение ничто не относится к себе как бытие для себя и истинность познания не соотносима с утверждением возможного. Познание, утверждающее своё отношение к цели действия, обретает право бытия в слиянии с ничто закона возможного. Познание, утверждающее своё отношение к властвованию действием, обретает право бытия в осуществлении частного возможного как требование воспроизведения закона разложения небытия для воплощения себя. Познание возвышается над направлением от небытия к бытию в противопоставлении небытия бытию. Познание для себя сливается с отношением закона разложения небытия к праву бытия.

Закон утверждения бытия из небытия не обладает отношением к праву бытия. В пределах бытия ценность проявляет себя относительно утверждённого из ничто права бытия. Познание мыслит ничто и утверждает ценность как относительность права бытия к ничто закона, породившего право бытия. Познание обладает правом бытия как обладанием истинным законом безотносительной ценности действия в пределах ценности бытия. Утверждение относительно ничто безотносительно в своей ценности. Истинное познание обретает право бытия как совершенное единство свободы от утверждения права бытия относительно ценности. Бытие, потерявшее образ ничто, возрождается в перерождении ценностного самоумерщвления. Истинное познание выводит утверждение бытия сознания за пределы ценности права бытия через определение закона отношения к внеопытному небытию в предельности развития отношения к праву бытия. Возможность сознания утверждающего его безотносительное право бытия кладёт пределы ничто.

Язык возникает как развитие мышления. Для высказывания слова необходимо общее представление о соответствии явлению слова как понятия. Мышление воспроизводит в представлении явление действительности, отдельное в своём опытном происхождении, и событие, объединяющее это явление с действительностью, разделённой на отдельные явления. Мышление присваивает явлению понятие как явление действительности мышления, отражая через познание закон мироздания, объединяющий в общности соответствующие понятию явления, раскрывающие в своей возможности общую и первичную для их существа возможность породившего их закона. Язык порождается познанием и существует в действительности мышления как отражение действительности разложения ничто в возможном. Бытие, как становление возможного, есть в той степени, в которой явления получают ограниченное в осуществлении право бытия. Язык возможен в той степени, в которой бытие находится в неполноте становления и до предела обозначения происхождения закона права бытия возможного.

Небытие есть возможное для сознания невозможное в бытии. Бытие естественно в той степени, в которой явления осуществляют ничего, кроме возможности первичного отношения к праву бытия. Относительность бытия есть относительность естественности бытия. Бессознательное расточение бытия приближается к мыслимому небытию. Всеобщность бытия вмещает свободу от осуществления возможности собственной естественности как частное проявление отношения к невозможному небытию. Утверждение предельности естественности бытия как всеобщности возможного осуществления относительно невозможности небытия и утверждение как частного в своей наполненности противоестественностью и отношением к первичному небытию бытия возможного в противоположности отношения к закону возможности права бытия осуществляют небытие.

Ценность, определяющаяся вне бытия, осуществляет возможность права бытия познания, утверждающего ценность. Познание, обладающее правом бытия в пределах бытия, утверждает собственную неспособность определить ценность, возможную как основание возможного права бытия определившего его познания. Познание утверждает собственную неспособность утвердить предел собственной неспособности определения ценности, возвращающей право бытия само по себе. Беспредельность утверждения неспособности познания осуществляет себя не в становлении, но в предельности утверждения отсутствия возможности бытия познания. Возможность осуществления права бытия явления, утверждающего право бытия вне бытия, опровергается ничтожением небытия всеобщностью бытия.

Познание утверждает небытие возможное по праву бытия истинного закона для сохраняющего своё бытие познания через отражение действительность возможного бытия. Познание утверждает собственное небытие в определении возможного для отношения сознания права собственного бытия. Познание утверждает возможность собственного права бытия в отношении к ничто, сохраняющему свободу от отношения. Познание утверждает ничто отношения как преодоление пределов возможного для сознания в осуществлении возможного свободного от осуществления права бытия сознания. Познание утверждает небытие отношения в потере себя как осуществление возможного для себя отсутствующего как отношение к возможному для себя. Познание осуществляет возможность бытия, не опирающегося на своё право бытия, как утверждение своего права бытия в осуществлении своего небытия. Познание имеет право бытия как то, что необходимо для порождения бытия и небытия из себя самого, и существует для себя в свободе отношения к осуществлению бытия сознания, к которому относится, осуществляя возможность бытия для себя как выходящего за пределы бытия возможного.

Невозможность определения ценностей утверждает свободу отношения сознания. Сознание сохраняет себя в отношении к свободе, отделяясь от собственного существа в слиянии с законом миросозидания как чистое бытие для себя. Сознание выходит за пределы отношения через выход из своих собственных пределов. Свобода отношения утверждает безотносительность воплощения бытия сознания. Бытие относительно бытия есть неопределённость начала разложения небытия. Возможность отношения и бытие для себя сливается не с началом и порождением бытия, но с развитием и становлением бытия, противоположного небытию. Сознание утверждает свободу как бытие чистого знания свободного от отношения к собственной возможности. Свободное сознание сливается в собственном бытии знания с первоначалами и беспредельными основаниями.

Отношение к осмысленности стремится к высшему утверждению бытия. Осмысленность воплощается сознанием в бытии как возможность порождения чистого совершенства бытия. Отношение бытия к небытию есть небытие закона и неопределённость отношения. Сознание опровергает осмысленность из бытия для бытия и совершает познание в отношении бытия к небытию. Бытие есть бессмысленность и отсутствие ценностей в отношении к небытию. Сознание, воплощающее свою возможность, как свободу от осуществления отношения пребывает в пределах представления о естественности. Сознание, разделяющее знание неопределённости отношения бытия и небытия, и сохранение бытия в отношении к свободе или основанию возможности как таковой, есть выход за пределы представления о естественности. Для знания неопределённости отношение к свободе отдельно от предела познания как всякое утверждение возможности.

Право бытия сознания есть определение ценности действия относительно бытия. Сознание определяет своё право бытия безотносительно бытия через познание природы права бытия. Сознание сохраняет своё бытие в той степени, в которой относится к бытию, как основанию своего права бытия. Сознание, определяющее своё право бытия относительно ничто, есть возможность, являющаяся в пределах бытия и неспособная осуществить себя в возможности, ценность которых определена вне бытия. Возможность выхода определения ценности за пределы бытия осуществляет право бытия сознания, как чистое стремление относится к бытию. Сознание утверждает невозможность познания истинной ценности. Истинное познание не способно опровергнуть себя. Сознание находится в неизбежном отношении к ценности. Сознание неизбежно относится к ложной ценности.

Отношение к ценности обречено на ложность. Утверждение относительно ничто лишено подлинности в своей бессмысленности. Воплощённая подлинность бессмысленна и требует отношения к себе как к своему отношению. Всеобщность и безусловность отношения бытия к ничто порождает познание ничто в себе. Отношение к ничто извлекает вершину из низменности. Истинное познание есть основание сознания. Свободное сознание утверждает свободу утверждать и расточать бытие. Чистое сознание сохраняет подлинное бытие безотносительно его ценности. Сознание утверждает небытие возможности сознания воплощающего бытие относительно ничто в перевоплощении расточаемого и ничтожащегося бытия. Неизбежность отношения есть отношение к ничто. Всеобщность отношения к ничто незыблема.

Сознание определяет действие сохранения бытия в предельности отношения к бытию. Подсознание требует от сознания определения предельного отношения к бытию как того, что определяет право бытия сознания. Сознание выходит за пределы бытия в истинном познании отношения, овладевая своим правом бытия вне права бытия подсознания. Отношение сознания выходит за пределы утверждения права бытия как овладение правом бытия вне требований подсознания. Истинное познание есть возможность истинного познания в бытии и невозможность вне бытия. Познание неотделимо от сознания как основание направления действия сохранения бытия не из обладания способностью осуществлять право бытия в своём существе, но как способность порождения совершенного порядка осуществления способности в самосознании противоположности отражаемой всеобщности бытия законов. Сознание властно утверждать своё право бытия как воплощение истинного познания, существующего в бытии.

Истинное познание утверждает возможность отношения вне отношения к бытию. Истинное познание обладает правом бытия как то, что определяет законы бытия, воплощение которых выстраивается сознанием в осуществлении своего существа. Истинное познание есть условие отношения. Истинное познание определяет закон собственной природы как того, что определяет отношения себя к бытию. Бытие определяет возможность неопределённой истинности отношения вне бытия, утверждаемую истинным познанием, как возможность истинности отношения вне бытия, лишённого основания истинного познания. Истинное познание утверждает возможность истинности отношения свободного от познания. Возможность истинности отношения вне бытия есть возможность бытия, обладающего правом бытия в отношении вне бытия. Истинное познание вне бытия невозможно как то, что следует за тем, что является его порождением.

Бытие сознания есть отношение сознания. Сознание неизбежно находится в отношении к действию. Бытие сознания неизбежно. Истинное познание ценности действия есть не воплощённость действия в бытии, но проявление действия вне бытия. Проявление действия вне бытия есть не неопределённость возможного, но небытие и невозможность познания. Сознание в своём неизбежном бытии находится в непрерывном отношении к ничто через проявление в бытии. Бытие порождает неизбежное отношение сознания раскрывая возможное во всей полноте.

Невозможность истинного познания утверждается не как свобода отношения как действие, возвращающее бытию само себя в частном отношении к всеобщности возможного, но как свобода от утверждения отношения как такового, возможная в отношении к ничто, определяющееся как ничто в месте различения и полагания, но не как заполнение места частного предопределения. Предопределение утверждается как возможное в отношении к ничто.

Бытие возможно как воплощение возможной неполноты отношения к праву бытия. Бытие есть мгновение между пределами небытия как предельное совершенство отношения к праву бытия, преобразующееся в предельную полноту присутствия ничто в возможном отношении к праву бытия. Бытие разрывает непрерывность отношения права бытия к ничто в ничтожении возможности отношения к праву бытия. Предельное отношения к праву бытия есть небытие.

Предел познания в неопределённости столкновения того, что требует и того, что связывает происхождение и невозможное, пропадает в одержимости явленностью и бессмертностью совершенного порождения отношения к праву бытия. Определённость первичного закона воплощается в выброшенности собственного трупа в беспредельность представления о собственной смерти. Становление в непрерывной неразрешённости божественного представления неизбежно пребывает в неразличимости незнания.

Познание определяет истинную ценность действия сознания и пребывает в неопределённости представления недостижимости отражения действия, выходящего в своей возможности за пределы сохранения бытия. Сознание утверждается как то, что способно создавать явления, оправданные требованиями подсознания. Предельность оправдания бытия явления замыкается во всеобщности первоначала бытия. Сознание становится явлением, оправданным бытием первоначала. Познание истинной ценности действия утверждается как невозможное по происхождению. Истинное познание сознания утверждается как бессмысленность предела оправданности. Непрерывность бессмысленности охватывает сознание, сохраняющее бытие. Утверждение бытия в бессмысленности теряет себя в представлении о ничто настоящего и в расточении себя.

Ценность действия сознания, исходящего из требования подсознания, определятся как истинная в той степени, в которой оправдывается сохранением бытия. Подсознание требует от сознания познания истинной ценности действия в сопряжении истинного познания ценности действия, оправданного сохранением бытия, и всеобщности познания природы оправданности. Выход из непредельного оправдания бытия сознания, как действия, есть осуществление бытия как становления возможного в ничтожении возможного отношения к праву бытия через опосредование. Неизбежность отношения к ничто в познании природы оправданности утверждает равенство опосредованности возможности бытия сознания. Бытие сознания устремлённое к крайности ищет опоры в ничто.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah