RSS / ВСЕ

|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «НА ОБОРОТЕ БЛАНКА»
 

|  Новая книга - Ирина Машинская. Делавер.
|  Новая книга - Андрей Дмитриев. «СТЕРХ ЗВУКОВОЙ»
|  Фестиваль "Поэзия со знаком плюс"
|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Алексей Кац

Oldie

21-11-2019 : редактор - Женя Риц





**
бояться не надо,
за скатерть с пролитым вином
нам придётся платить.
разложение светлой земли,
все кто будут потом,
все, кто встанут сейчас -
просто старые дыры
на теле солдат,
похороненных в тесной одежде.
слепок из воздуха,
рама великой картины;
бог оскопления
учит меня улыбаться


Дама в зелёном

Мы идём, разгребая ногами
расплавленный снег -
Каждодневный маршрут
через парк,
мимо старого времени,
окон уюта,
сонных ментов,
карусели,
сугробов,
бутылок,
ДК и помойки,
где некая женщина
в куртке зелёной
пинает бутылки.
И я - весь такой непонятный,
помятый, в рванье,
всё учу наизусть -
Типа как бы поэт подворотни,
сердце народа.

Милое дело  - богема,
упадочный стиль...


**

когда я раскрою тебя - навсегда, задыхаясь от жажды,
я упаду и перестану плакать - девственно чистый, гордый и дикий;
моё солнце будет стареть и плавиться, но всякий раз сходить с ума,
мои волосы будут растянуты до облаков - блестящие и тёмные,
мои руки будут держать и предчувствовать одержимость -
одержимость  и бесконечный коллапс;
я стану сальным королём и корона моя

будет ветвиться среди деревьев.


**

по позвоночнику улиц,
губам и грязному снегу,
не обращая вниманья
на шёпот и тишину,
новые чувства
красные лица
церковь и бог
не достанут меня
пахнет бензином
светопустыня
брызгает кровью
прямо в глаза


Подвал

Видится ночь через несколько часиков
Два козыря - старший и младший
Пиво плещется, вздыбился страх
Ты проебал - через тернии к звёздам
Хриплым голосом между столов
Катится вечер - тепло и противно
Катится день и стулья скрежещут
Сердце колотится чаще
Мы забились в углы
Я простился со всем и как будто вспотел
Под звереющим взглядом
И прочими лампами.
Можешь ли ты замолчать
И проснуться от скрипа дверей?
Рыжкие кружки наедине
Чавканье солнца, идущего в вечер


**

как будто всё получается
где-то храпит часовой
по ночному небу проплывает ведьма
с усталым взглядом
шепчет воробей
ноги помыты
в траве не узнать никого
где ещё будут наши герои?
где ещё возьмут они денег?
стонет лошадь
устала собака
катастрофа совершится сейчас
в изобразительном искусстве
не хватает головы и костей
рычать научилась луна
выброшен четверг
дождь идёт в минимуме километров от нас

раненая синяя птица залезла на чердак


**

в голову только если...
и тишина настанет -
гул разговоров винных
может быть
   будет громче


**

синица в недрах автомобиля
и ещё одна - на лапах ёлки,
где застрял розовый дождик

- да я не колюсь!
- и руки у него  чистые..

а скоро всё это растает
и вылезет новое лето -
о, я жду его с ужасом..
**
В прохладной комнате я вижу
Отражённое солнце
Оно скатилось с гор
Холодный блеск не освещает сумрак

пустые комнаты наполнены


**

тебе не было больно
ничего больше не было 
не могу смотреть на себя
жизнь доступная в странных зрачках
ты дрожала, засыпая
моя мысль заблудилась
среди этих листьев
замолчавших когда ты затихла
так и не закрыв испуганные глаза


**

я шёл к тебе, когда ты была маленькой,
Как солнце между пальцев
И задыхался от твоей доброты;
Сегодня я ползу к Богу
Чтобы он дал тебе силы
Сделать маленьким меня

Ночь разводит руками
Ночь это добрые глаза кондуктора

Моя маленькая девочка

Я ничего уже не слышу


Вишнёвица

Рассвет покажет нам на дверь

Разноцветные полчища старых знакомых
Струятся вокруг как пыль на свету

Ты - как мачта и вот
Несказанное солнце задевает тебя,
Щекочет живот

Посмотри на себя - ты гибкая радуга,
Радость от мысли что старость ушла
Навсегда
Навсегда
Истеричная жрица -
Храни себя в винах
На пальцах
В глазах

"Я бегу
Я струюсь по стаканам пластмассовым"


**

этикетка от солнца
ржавая консервная банка
вздутие живота
собственное вытекающее сердце
я смотрю на солнце и вижу
как переворачивается новая страница -

маленькая девочка играет с бабочкой
в раскалённом автобусе


**

Спи, теперь уже можно
Надвигается старый день
В этом платье ты смеёшься и засыпаешь
Я знаю, каждое твоё движение -
Чистая правда


**    

                                         Я хочу, чтобы моя кровь
                                         стала жёлтой, как солнце

водят, водят хороводы дети
смотрят, смотрят на меня из окон
что вам надо от меня, синицы?
что не так в этой спускающейся пустоте?

продолжим.
вчера вечером я удавился
под взгляд равнодушный
заледеневшей машины.

склонились, склонились деревья

порвались, как солнце

на доме жёлтом


**

раскрывается площадь
на которой воюют
кто-то ножик пихает
кто-то даже кулак;
ну и пусть. это больше
не имеет значенья.
кто-то умер - настало
время жалких боёв


Усыпление

За бирюзовым цветом настоящее солнце складывается в слова
я таращусь на всё и на себя
пропускаю маршрутку за маршруткой
нагреваясь в музыке
долгожданное лето вернулось
стоя по пояс в петле
отряхнув задницу идём в толпу
смотри смотри на недостижимое наглыми глазами
люди в троллейбусе двигают головами
словно настороженные птицы

я хочу встать у окна


**

не говори ничего, ладно?

каждая минута - как тысячи Бесланов -
забывается..

знаешь, солнце, как рассказывать?

"всё будет хорошо.

открывается окно -

за ним ничего нет"


**

не хочу видеть что будет завтра
мёртвая кожа горит быстрее
что-то чёрное повисло слева
сутки без солнца - дохлые руки
чем чёрт не шутит -
всё сгодится в печь
пьяные
умирают
первыми


**

когда закончится солнце
в коробках заведётся гопьё
сумасшедшие кошки на животе
штуки штуки ползут
комиссары крадутся
сейчас я не выйду
духовная близость
никогда не прощайся
теперь это можно

вонючие улицы пить

и скрестись по дворам

как заблеванный poet

ублюдская шваль девяностых

до свиданья

ложись на асфальт
                и молчи


**
память - злой шум, теребящий тебя
пулями ночи, котами в коробках;
память шугнётся тебя - это да.
мыслями кверху дрейфуют подлодки


**

Садиться будешь?
Слабосильная хуйня
Обвивает меня ногами,
Пригибает к себе.

Смотрят с укором.

Мой сон, пронзи их!

Куда свой шёпот суёте?

Не подбирайтесь ближе -
Вас раздавит моими
тяжёлыми вéками!


**

кругами шатаясь
я шелохнулся
мой призрак в ГАЗеле
началами сна говорит:
засыпай
засыпай
засыпай

и звенят колокольчики в клетках

и ржут постовые


**

Слева – старая женщина, вслух говорящая сама с собой об умершем сыне,
Справа – плавный неадекватный мальчик с непостижимо живыми, детскими глазами,
Посередине – Колтрейн, Колтрейн, Колтрейн…
Мотор троллейбуса глохнет и становятся слышны все плееры


**

Потому что если говорить про «новое»,
Нужно внутри обязательно  вздрагивать –
Как будто ты увидел что-то офигительно клёвое
За углом твоей обшарпанной домашней впадины

И кто-то обязательно станет тебя окрикивать,
Мешать тебе и заглушать зелёный психотропный шелест,
Предлагать тебе мебель двигать
Или двигаться в такт грузчикам белым;

Так тащи свой шкаф и смущайся, уёба!
Голубые рисунки рассматривай!
Всё равно – это самое «новое»
Без тебя уже прыгает, визжит и падает!


**

Террористически свободен
Тот кто качаясь на качелях
Смеялся в воздух удивленный
И падал в листья и песок;
Нам надо много: шприцев, утра
Дворов старинных, переулков,
Чтоб дети вспарывали бритвой
Наши засаленные рты…

Нам надо много, очень много
Но перво-наперво пусть будут
Большие ветви всех деревьев
Пониже к нам наклонены


**

Над Ильинским проездом бормочет весёлое небо
Девы в смутных очках разбавляют себя пустотой
Завершите сейчас – толстозадые люди пинают
Наш асфальт – но увы не своей головой

В синем бункере чисто вокруг эти псевдоманьяки
Тополя и брюнетки и сладкие мальчики с гор
Под уютными джинсами голуби мира порхают
За забором шурует студенческий пиздодозор

Курам на смех – меня большевичные дети ругают
Именами своих запечатанных в стену дружин
На шикарных мальцах ослепительно блузки сверкают
Мерседес заблудился - бредёт потихоньку один…


**

в разбавленных этих потёмках
гремящих посудой потёмках
идут они ниспадая
на самые свежие раны
как волосы нежных любовниц

шипящим и воющим морем
полезным для разума морем
во тьме и при свете дурацком
идут они заливаясь
пугающим бритвенным смехом

в холодных этих постелях
на жёстких этих постелях
хранят они верность и плачут
слёзы в кулак собирая
кипучие мелкие слёзы


***

молот опущенных
это мой спазм
сосредоточенный верой в движения лишние
приму это с радостью
нервно до дрожи
средние пальцы сломаны жестом ребячески нежным
уйди о настырная вечность и прочность
не в праве тебе говорить ни о чем
жизнь это банка
что-то свербит
радость - укор
наполнение - наипервейшее чувство
вчера было весело
завтра не грустно


***

катится голос через леса катится голос через качели
я не боюсь задрожала слеза и поднялась с одинокой постели
кроме тебя что-то черное в зеркале в смазке замечены черные черви
скрипочка в твердых руках толстяка сладко и громко споёт это первой


***

говорил однажды себе он
"через май и леса Провиантской
пройду унесу что могу здесь забрать
и в полуденном солнце потом утоплюсь"

бормотал он и вышел
и далее было повешение
руки-крюки
война
ты сказала я радуюсь
было бы с чем поздравлять
разграничить и дальше
идти воевать
это сладкий кутёж продолжался
Провиантская кончилась как-то уж быстро
нагибайся подлец ты не смеешь стоять
когда все кто устали так близко так близко

в этих скользких полях я один властелин
папка царь да и мамка наверное тоже
гражданины идут слышишь чайник кипит
в этом царстве я первый с красивою рожей

нагибайся подлец и трусы приспусти
солнце брызжет ты видишь шикарно и знатно
нет неволи и смерти я выбил из них
сладкий визг и главнейшее "мне непонятно"


**

Нечего больше сказать
Однодневная жизнь
Голова пробита стеклом
Существует ли жизнь за поворотом дороги?
Существует ли жизнь за углублением рельс?
Девятьсот восемь
Не смотри мне в глаза
Тепло и удобно

Удушение – здесь

Удушение – здесь


**

...И вот открываются двери
Оттуда выходят люди
У всех - тополиные листья
и мокрые стёкла в глазах

Поют поезда монотонно
Шатаются двери зала
И ветер кричит и пинает
Широкие лица травы;

Ах, если бы этот ветер
Прошёл через нас и замер
И чёрные сгустки крови
Взорваться заставил бы...

Но детка в прозрачной ванне
играет, шумит, искрится,
И эхо великой тайны
За спальным районом гремит.


**

Убить его оказалось не так-то сложно
Разрезав кожицу вышел вечер
Румяный кот заснул в колыбельке


**

с тех пор он никогда не выходил  из дома
слюна в полостиего рта превратилась в сперму
шаткое нервное равновесие было нарушено
глоток свежего воздуха стал ядовитым
сигареты почуяли запах зубов
моль через хлебницу всегда проникала в спальню
жуткая гримаса отныне маячила в окне
выпячивала губы и закрывала глаза толстыми пальцами
ранней весной его должны были обнаружить
на это он надеялся и очень этого хотел
когда в распухающее небо просятся первые птицы
и вместо лязганья ключей за стеной слышен весёлый смех


**

мужик, тебя похмелить?
две таблетки цитрамона и одна нурофена
при определенных обстоятельствах
делают мой день
минимум на 4 часа
надо бы сдать эту потерявшуюся собаку владельцу
заработать бабла
а ведь ранние то White Zombie круты,
и как звучно и как насыщенно то -
будто пьяная панкота пытается играть The Birthday Party
а получается всё равно Lake of Dracula.
все эти ваши поэтические смерти устарели:
смерть от синьки, на войне или от ножа в подворотне -
давно устаревшие штампы
надо чтоб по жаже всё
какая прекрасная смерть -
"он закончил свои дни, бесясь с сыном
и нечаянно ебнувшись головою об стену/столб!"


**

У меня играет в жопе детство
Я всегда ношу его с собой
Я серьёзно это не кокетство
Жизнь моя не стульчик золотой

В ней есть мрак и яркие рубашки
Свет машин и улиц голоса
Суп вино эротика бумажки
И степная лесополоса

Я такой как малые калмыки
Я простой как опухоль щеки
Впереди - урчание и крики
Жизнь прожить - не поле перейти


**

Сколько нынче давалок!
Сколько странных сычей
И бетономешалок
и кронштадских грачей!

Сколько женек и юлек!
Сколько петек, саньков,
Писюньков и писюлек,
Жоп, грудей и сосков!

Очень много! И в эти
Дни пылающих срак
Я ранимый, как дети.
Потому что дурак.


**

мальчонки стояли в своих сапогах
мальчонки за поездом быстро бегут
мальчонки мне дышат в младое плечо
мальчонки мышей под окном стерегут
мальчонки не знают что плакать нельзя
мальчонки полезли в закрытый магаз
мальчонки описали чей-то башмак
мальчонки украли луну как-то раз
мальчонки не любят твою вермишель
мальчонки не ведают правильных слов
мальчонки себе всковырнули глаза
мальчонки всегда - капитаны понтов


**

редко весело висеть на проводах
в основном это как будто ты лампадка
сочные, волнуются в дверях
нежности моей как бы котятки

рваная, колышется трава
в глубине оврагов наслаждений
мыло капает на полуострова
всяких там вот этих вот томлений


**

На пресловутых заводях рассвета
которых я конечно не увижу
поскольку спать сейчас не видится возможным -
на этих заводях я встречу суету

и девок вечных с синими глазами
и девок тёплых, движущихся сладко
там абсолютно всё пропитано дыханьем
спокойных, постоянных выходных

давайте пить и типа веселиться
ведь ночь длинна, как пальцы или песни
давайте жить как жили наши предки
когда они ещё были детьми

о скука, бич и знамя Пана!
возьми нас нежно, словно яйца - шлюха
и брось в пучину некую такую
где даже смерть вдруг вспомнила б о нас!

короче - в ад, цветной и чудесатый,
в цветок, благоухающий смиреньем,
в глаза, внутри которых боль и ужас
или в пизду - всегда радушную, как день.


**

...Тогда я находился в бесконечном сне
и дети улыбались злобно мне
и старики не пахли и друзья ушли
и что-то бормотало там внутри
и не было вокруг ни одного дружка
смеялась темнота и двигалась рука
цвело и пело лето как встающий хуй
я воздавал сполна за каждый поцелуй
Take five внатуре тёрся меж моих ушей
печаль тоску и боль я выгонял взашей...

теперь я просто лужа на полу в толчке
и кровушка грустит в моей руке
я странным чудотворцем превращён в мочу
хоть движется мой рот но я всегда молчу
туманным янтарём горит мой нежный зад

я - светоч и сигнал.

я - золотой закат.


Измайлово

Два часа ночи
устал я короче
мой сильный и нежный сынок
весёлый и славный
мой друг самый главный,
мой невероятный дружок
жёлтые глазки
текут как в раскраске
два солнца на белом листе
бежит чьё то время
вонючее семя
теперь посмеётся во мне
Два часа ночи
квартал обесточен
и падает небо во мглу
пока, дорогие,
подружки кривые, -
я больше уже не могу


**

Рассвисти меня, занятная. Ты сможешь.
Ты не думай - я обычный, я удобный.
Рассвисти - и, если горько занеможешь,
Я поглажу твой portrait рукой свободной


**

Под одеялом стало тише -
ведь мне мой старый друг не пишет.
наверно надо подытожить -
звезда горит, отец неможит,
мой знак - пастух.
Он ведал пламя.
И он спалил себя вчера.

Запахли пальцы сигаретой
бежит, бежит, быстрее света
по небу мертвая искра
**
Обычно все берут
На безымянный пруд
Накопленный уют
Кровоточивый труд

И шпоры, и огонь
И пиво "Оболонь"
Страдальческую вонь
Писательскую бронь

А я же - нихрена
Ни члена, ни вина
Ни песенки из сна,
Что мглою звёзд полна,

А я же - красота!
Святая простота...
о Господи, туда
Я взял с собой кота..

Смердит, пердит мой кот
Кривит ужасный рот
Смеётся и поёт
Взволнованно орёт

Мы будем там с котом
Питаться пирогом
Девичьим запашком
Вакхическим душком

За нимфами гонять
Тарелки оскорблять
К соитию склонять
И спать и спать и спать


**

Это понимаешь какая вещь
это ты видишь какая дрянь
кто-то тупой как копчёный лещ
кто-то красив как большая лань

кто-то обнимет тебя рукой
кто-то засунет руку в трусы
кто-то полюбит тусить с тобой
кто-то вгрызётся тебе в усы.

Это не маленькая беда
это не просто вам се ля ви
вобщем застряла твоя борода
в трещинке вашей большой любви


**

Лунные псы
соснули росы
серые кошки из пирога
выйди ко мне
побрякушками
позвякивая
старая лань
пустобрех
вытрезвитель
саркома
облизывался
мой дружок
в темноте зазеркалья
задверья
замирья
чудовищно пах
отражался в окне
свербил меня в ухе
и пальцах
не мылся годами
не ел целлюлозу
не спал
не любил
не журил
не читал
не тусил
не кончал
не пыхтел
не писал
не печатал
не бычил.
скорее всего идиот.
скорее всего автомат.
спиритический дом.
проскользнувший микроб.
удивительный сон.
разузнайте, пожалуйста, больше.
завершаю томление чихом.


**

сумятица
пошли
рыбак
ночной
сидит
кобылыч
лето
развернулось
цветёт
сирень
ты снова
не со мной
визжит
луна
она
домой
вернулась


**

Лёша Кац развязал - это ёбаный стыд..
"я говно, я сорочье говно"
на зеленом столе меня Вакх пеленал
и вливал в меня снов полотно

что за шутки, пиздец.. отлетают с меня
всякий бред и жемчужная блажь
ты давай блядь за ручку меня подержи,
по сердечку мне сопли размажь..

Видишь, день наступает и солнце встаёт?
Видишь, сок перестал вытекать?
Я родился - и в мире была тишина.
Охуительно, что тут сказать.


**

У выпавшей росы купалась ты, Минутка,
шептала лепестки и выцарапала
увядшие глаза, прикрытые как-будто..
я пил здесь старый чай, пока весна спала.

Коллекции морщин на пальцах шевелились
смеялся старый дом, где прыгали огни .
на нас равнялись сны, что коммерсантам снились -
и были глубоки и адовы они


**

Все говорят мне жуй
все говорят пусти
Я не смотрю в их глаз
не ведаю пути
я как вон тот гусар
алкаю и пержу
мне говорят ты стар
но я и сам твержу
что в старости вся суть
и звезды и весна
что в ней - поэзий ртуть,
в ней янычарство сна

Летит мой сизый дух
по скверам и дворам
Большой, как птица Рух
и резкий, как сапсан


**

я умру от заражения мочи
ты тогда, родная, не кричи
ты меня слегка перевяжи
и седому Богу покажи

лодочкою стань моей, огнём,
и большим полярным кораблём -
чтоб не страшно было нам двоим
среди моря, ландышей и льдин


**

Изнемогая от себя, под звон бокалов
я обратил мольбы к вину, шепча устало:
"Спаси меня, вино! мне очень, очень плохо..."
Вино такое говорит: "спокойно, Лёха!
сейчас всё будет заебись, сейчас наладим:
вольётся свет в тебя моих, бля, виноградин,
в глазах твоих весенний ад вот-вот проснётся,
и песня чёрная из горлышка польётся,
и будут руки целовать тебе вакханки
и уебётся сплин вонючий со стремянки!"

И нежный вечер встал, как мать, у изголовья...
"Спасибо" - молвил я - "дай Бог тебе здоровья."


**

Во сне на меня напала
Сумасшедшая тётка с ножом
Я бил её череп о камни
До неприятного хруста
Я проснулся разбитым
С навязчивой мыслью о том
Что теперь то посадят

И всё это пошло и грустно


**

И пошёл бродить петуч
Среди скал и среди туч
Среди горя и беды
Среди мыла и воды
Среди мальчиков плохих
Среди пальчиков твоих
Среди нежных и тупых
Среди маленьких и злых
Среди кошек и котов
Среди фавнов и цветов
Возвратился сделав круг

И в меня въебался вдруг



**

На тебе сошёлся клином белый свет
в этой сказочке меня в помине нет
в этой сказочке бля битва за редут
в этой сказочке тебя со мной запрут

развернулись как знамёна небеса
прозвучали спьяну злые голоса:
"повинуйся, сука, слышишь? Говорю!
И люби меня, как я тебя люблю!"


**

Пьяное чувство ритма тащит меня к тоске
"Вот бы такое сердце, чтобы тянуло в ад -
Трепетные ребята в пригородном леске
Будут слегка калечить мой театральный зад…

Будут стальные птицы пересекать мой сон,
Женщины ледяные будут на них смотреть..."
Только всё это мусор. Каждый манерный стон.
Холод смертелен, сука. Лучше тебе вспотеть.


**

На синих отходах звезда моя сияет
Она всегда зовёт, она всегда зовёт
Ползти за ней туда, где ночь не наступает,
Где Фрида в руки мне доверчиво скользнёт.

На синих отходах во мне воркует ярость,
и нежность рвётся в бой и зло хохочет страсть;
Здесь юность шебуршит и мироточит старость
И гной моей души Гекате каплет в пасть...

Смотри, как я пишу, как я изображаю
Монблан твоей груди в рубиновых цветах;
Как сладко я пою, как страшно умираю
на синих отходах , на синих отходах...


**

Оставьте нас на кухне, палачи!
Где курево, вино и калачи
Где можно если хочется поспать
Где мне на вас вовеки будет срать

Где кошечка игривая моя
Где я хоть бы и пьяная свинья
Но это не смущает никого
Поскольку как поэт я огого

Оставьте нас на кухне, я прошу
Иначе я ебло вам раскрошу
Иначе тьма Россию поглотит
И в космос, блядь, никто не полетит


**
кленовый спрут в нем тьма и сердце воют
он спрыгнуть захотел с гигантского моста
он навсегда забил на бормотанье
он начал крик с чистейшего листа
он пил как врач он был смертельно болен
он навсегда ходил и падал навсегда
в его гробу есть место для обоих
в нем синий мох и тёплая звезда
и ты звезда и ты кричишь и стонешь
и ты всегда в пронзительном окне
в том сне когда я был с тобой - ты помнишь?
в том беспощадном и великом чёрном сне


**

Живут в старинном доме
Простые, в общем, люди,
Хорошенькие люди,
Приятные в быту.

И если ты, малышка,
Таким же сам не будешь,
Подобным сам не будешь -
То я тебя найду.


**

звучит театр у микрофона
я во Вьетнаме во имя Джона
блестят заблёванные руки
о мир тоски о мир разлуки

пылает печень моя большая
я был неистов её терзая
печально смотрит царевна в белом:
"Каким ты, Лёшенька, занят делом?"

- Угрюмым, скорбным, как труд напрасный,
как ложь святая, как секс опасный,
и кайфоломит меня, и мажет
и ни словечка никто не скажет

Не оскудеют персты дающих
и не заткнётся хорал непьющих.
**
Когда ты омерзительно ленив,
когда проникнут жалостью к себе,
тщеславен и завистлив, глуп и зол -
не нервничай. Покушай, закури.
Ты все вершины воли одолел.
Чего бояться страшному тебе?
что может, блядь, ещё произойти?


**

Когда меня погибель заберёт
В ленивых бельмах сумерек собачьих,
Пусть на могилу мне стенающий народ
Снесёт немного мишек козиначьих.

Нет, розы мне не сделают покой
И водка - ложь, со скорбным чёрным хлебом;
Лишь мишек ждёт бессмертный разум мой,
Томясь в гробнице под свинцовым небом.

Их тонкий вкус - как бархат губ твоих
И лишь к тебе - в быту и на работе -
К тебе одной летит мой странный стих,
Под тихий хруст медвежьей сладкой плоти.


**

"Гните, товарищи, свою линию"
Так говорил Венедикт Март
Находясь в ссылке в Саратове -
"Но только если это линия, а не fart"

Сейчас, конечно, время совсем другое
держаться линии - как держаться за хуй
ничего не попишешь - ставки проёбаны
в Квиддиче не победит Пуффендуй

"Исследуй вместе с Дашей границы новой напевности:
детство, насилие, мозговой соскоб"
Сбросьте меня, пожалуйста, с парохода современности -
На его борту говном намалёвано "ДОЛБОЁБ"


**

Почему ты липкий, как морскавный кот?
Вопрошал меня раз Вася-Бегемот
Я ему ответил "Пыня, кому надо - тот поймёт"
Дело было в старину
Я потом ещё помру
Рано утром серым утром
Заскольжу по злому сну


**

Я отвратительный, очень плохой

Крутится вертится шар голубой

Хоть бы меня переехал трамвай

Иль говорливый загрыз попугай

Тело б у старого дуба нашли

или у насыпи, в едкой пыли,

или в заброшенном детском саду...

А обнаружив, сказали б: "в пизду.

Пусть тут сгниёт, злоебучий сэдбой"

Крутится вертится шар голубой


**

В автобусе белом я ехал
И думал, почти засыпая,
О пафосных супергероях,
Повелителях сонных камней.
О том, как их пылкая воля
Несёт справедливость и ужас,
Вздымая с земли этот мусор,
Обронённую недослезу.
Но грёзы внезапно померкли,
Повозка моя налетела
На чью-то плохую машину,
Покатилась большая беда:
Рассыпались грязные окна,
Взлетели, крича, пассажиры,
Стошнило пьянчугу на друга,
Кровь застлала шофёру лицо...

Всё померкло, как сны голубые,
Потускнело, как сонные камни,
Лишь визжала старуха с экземой
Да стонал паренёк неформал...

А когда, покидая обломки,
Я водителю бросил проклятье -
То уткнулся в ладони водитель
И тихонько, светло зарыдал.


**

Одновременно в ночи

Смолкли

Храп за стеной

И гуденье машин

Кто-то руками размахивать стал

На шкафу

В тишине

Кроватка моя

Ходуном заходила

Свет телефона

Дальней стены

Не достал

Скачет сердечко

Ножками прыткими

По одеялу,

Ползает неподалёку,

Шуршит в темноте...

Я не с похмелья.

Я впечатлительный.
 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah