RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Ольга Алтухова
|  Новый автор - Роня Хан
|  Новый автор - Тем Рэд
|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

София Полякова

СТИХИ О ТЕЛЕСНЫХ НЕМОЩАХ, ДУШЕВНЫХ НЕВЗГОДАХ И ПРОЧЕМ ГОВНЕ

24-11-2018 : редактор - Тимофей Дунченко





1. Немощи

человек как правило агрегат очень непрочный
сочетания разных мяс надетых на позвоночник
сочленения разных травм впихнутых в черепную коробку
из-за которых он существует в мире жестоко или же робко

Иван Иванович присутствовал в мире таксистом
осторожен в езде да и в еде умеренно истов
неумерен в бухле и пении песен народных артистов
в ебле напорист ласков но быстр
Иван Иванович так привык с прохладного детства
цель должна быть по силам и с ней коррелировать средства

Пётр Петрович был в этом мире свободный художник
предпочитал колёса но и нюхать мог тоже
иногда рисовал роняя в краски с волос кусочки высохшей кожи
говорил что его ориентир – Мондриан но выглядело так словно Роршах
в ебле естественно вообще не думал о партнёршах

одной душной ночью оба шли из бара по лужам
и обоих накрыл невыразимый ночной ужас
(Лавкрафт придумывал такие в каждом рассказе штуки по три
и они действительно существуют но появляются всегда изнутри)

Иван Иванович понял что «Гранитный камушек» в караоке действительно последняя песня
и из-за этого её статуса в мире не будет ничего чудесней
что она спета а последняя чаша (на самом деле кружка) испита
что сердце впервые погружено в холод
и он отбросил копыта

а Пётр Петрович ощутил что его изнутри кто-то пытается выебсть
как ебал старший брат на даче угрожая макнуть лицом в известь
кто-то сухим льдом водит по позвоночнику
словно пальцами скрипача-самоучки – талантливыми но неточными
Пётр Петрович вкатил внутрь черепа свои яростные глаза
и выебал Хастура или там Азатота сам
затем очнувшись увидел друга с инфарктом
сказал «бля» достал мобильник но это уже полицейские факты

истории такого рода требуют чёткой морали но её не будет
на самом деле мне по-своему близки и дороги все люди
во мне есть частицы обоих и караоке и Роршах
если что и могу чётко сказать то
СВОБОДНЫЕ ХУДОЖНИКИ БЛЯТЬ ДУМАЙТЕ О ПАРТНЁРШАХ


***

«я тебе сегодня хохму расскажу
сюжет нелеп но жуток
через левую ноздрю в Соню пробрался жук
и шестилапо идёт в желудок

когда он дойдёт до кислотного моря
с остатками пиццы
то станет с жесткокрылым Господом спорить
замереть или утопиться

Господь над жуком прострёт
трансцендентальные надкрылья
и его неслышный стрёкот
жук истолкует как: «прыгай»

но если в Соне растворится жук
и смешается с пиццей
то в ней самозародится жуть
хитиновая девица

жука не переубедить
ты не знаешь жучиного
Соня жукодевицу родит
не познаваясь мужчинами

пока в ней ещё жужжит и стонет
лапками сучит пока
открой кухонным ножом Соню
и вынь жука»

эти речи корёжат эфир
то шёпот то хохот
перестроечно-эксплуатационный фильм
где хорошо когда плохо

за каждым чужим ебачом
кроется тайная жизнь
в их смартфонах запрос «почём
нынче кухонные ножи»

я боюсь в лифте ехать вдвоём
из дождя или в дождь
под каждым чужим плащом
чуется кухонный нож

но если уж так суждено
напророчено и заповедано
я хочу чтобы это был нож
чикули которая ебёт соседа

у неё мягкая рука
и дефект речи
она достанет жука
и мне станет легче


***

зубная фея-хранитель нажаловалась маме
мальчик трогал пиписю невымытыми руками
греховный против гигиены зуд по телу гонял волнами
что же будет за это со всеми нами

мама от обиды печали не спит плачет
этот мальчик для неё очень много значит
версия один-ноль конвейер мальчиков только начат
руки тянутся к шее спящего touch it touch it

что сперва инсталлировать внутрь более стерильного сына
или эту вторую разорвать пуповину
прилив тепла при взгляде на рельефную спину
одеяло поправить вечно они его скинут

всё же этого пожалуй оставлю первого Федю
оставлю оставлю только сперва проапгрейдю
и какие у него вышли тонкие изящные кисти
где мои маникюрные ножницы? Феде быть без пиписи

***

каждого дня утомительный каждый вечер
когда глаза слипаются и размывается дар речи
десять демонов приходят ко мне в гости
пять тонких четыре плоских и один толстый

тонкие облепляют меня собой-пластилином
окутывающим липнущим жирным длинным
от которого я пытаюсь уклоняться и уворачиваться
(засыпая я плавная и обмякшая каракатица
но с движением ночи меня крючит под одеялами
как Линду Блэр в «Изгоняющем дьявола»)

плоские между веками втекают в глазницы
чтобы под самое утро смутно присниться
эхом памяти о родительской нелюбви
переходящей в перверсивную нежность
(не сексуальную: нос течёт голос дрожит
полярно застывшая промежность)

толстый самый милый из десяти гадин
мягок медленен добро-прохладен
умеющий быть воздушно-мягким но прочным
перед сном я им аккуратно проглочена
я целиком в нём как махаон в коконе
как Иона в гигантском речном окуне

караван идёт собака лает ветер веет
никто не знает но если однажды захуевеет
мне совсем от слова «хуй» не в значении «фаллос»
то наверное только на это уповать и осталось
он меня окончательно выпьет растворит на клетки разложит
которые остальные девять демонов никогда больше не потревожат

***

лестница и семнадцать этажей как кожа стареющего маргинала
опрятного но всё равно запущенного и больного
вымыты бессловесной таджичкой но изъязвлены здесь конфета собачьего кала
тут рассыпавшаяся пепельная банка там нацарапанное любовное слово

святой Юлиан Странноприимец в своём приюте
мыл и затем целовал прокажённые ноги гостей
Бирахмона Худойбердыева согнувшись над шваброй проходит мимо надписей «Путин
пидорас» и чуть ниже «Коля сука» приветствующих её со стен

под кожей дома гудят знакомые джинны
гремя стеклянным мусором вниз с высоты
жалкой по сравнению с горой ибн Сины
мимо которой она ехала на руках через Киргизию в Алматы

чуть раньше когда Лайло Худойбердыева ещё не была застрелена
а голова Абдулло Худойбердыева не валялась в луже своей крови
гору ибн Сины все называли пик Ленина
в честь самого большого джинна страны шурави

про Ленина было уже не совсем просто понять
он джинн в воле Аллаха или джинн в руке Шайтана
пока что он спит рассказывала маленькой девочке мать
на большой стеклянной кровати посреди большого мейдана

когда-то он прямо из своих Божьих или Дьявольских снов
управлял страной гуляя по ней невидимым ветром
но однажды влетел в чьё-то окно
и был заперт
и страна изъязвилась лепрой
от подъездов в пятнах любовных признаний суке Коле
до мейдана где главный джинн беспомощно спит

в придатках тянет в желудке давит и колет
но прокажённый дом будет омыт


***

посещение столицы (на самом деле русского местечка МоскОв)
каждый раз болезненно как анализ мазков
(обое-гендерно неприятно) уро-генитальных
ну или там как анальный соскоб
(специально для мальчиков кому метафора актуальна)
или без-анестезийный пирсинг сосков
или ношение тапочек бальных
(для меня они навроде – китайских бинтов
ного-уродующих и восточно-дальних)

посещение моего желудка
пивом заурядным или там крафтовым
порождает в мозгу чудовищ жутко
непристойных и слегка лавкрафтовых
пенетрирующих щупальцами пищевод
щекочущих дразнящих – и вот
заставляющих извергнуть бикарбонатный
микс из слизи тверди и вод

посещение моей волости ротовой
языком чужебесным и инородным
способно пробудить наверное того
кто в самой диафрагме маленьким
зверёнышем
змеёнышем
котёнышем бесплотным
свернулся - скотина Бегемот Левиафан! –
угнездился во мне just for lulz & fun
созданный Г-сподом в вечер субботний

чтобы рассыпаться на тысячи мотыльков
чтобы облечь меня в(о) (вне)брачный покров
похрустеть связками костяных моих дров
до белизны объесть мой остов
в обрывках
ошмётках
шелков исподнего

не уйти мне от гнева Г-споднего
не избежать приговора последнего
бей бей животное
оно ещё шевелится
(пытается биться)
не женщина ещё и уже не девица
от твоих копий молний камней
никуда не скрыться

[если женщина (скотина) пошла к женщине (скотине)
чтобы совокупиться
кровь её на ней

убей (одну) скотину да и (вторую) скотину убей
так в старых и мудрых книгах величественно говорится]

2. Невзгоды

***

1

в одной лодке люди превращаются в большую рыбу
или даже бодро плывущую за палкой собаку

часть из них добровольно отдаёт себя в галерное рабство
и вращая локтями приятно побаливающими запястьями
и мышцами спины двигают лодку навстречу
не важно чему – Америке Кубе секретному treasure island
или даже разинутой пасти появившегося как из-под воды
Левиафана

другой сидит на корме и играет простые мотивы
на флейте или небольших барабанах задавая всей гребле ритм
третий вдоль кормы ходит с плетью из буйволовой кожи
помогая этому ритму держаться в пределах нормы
четвёртый готовит еду из того что придётся
заготовленного впрок и уже протухшего
или только что выловленного и ещё полезного для организма

2

когда мы сидим в пределах одного коммерческого учреждения
мне кажется что в общем и целом дело обстоит так же
но есть нюанс

мы как будто конечности органы чувств или железы
одного существа но словно бы получившие особое право
или Божий дар – опутывать друг друга нашей отдельной нежностью
(как будто внутри плывущей за брошенной палкой собаки
её правое ухо могло передать привет хвосту-метроному
или собачий различающий сотни запахов нос
испытал особе чувство к правой (и задней) лапе)

и мы (будучи всё же не только частями
одного сверх-организма капиталистического
мало-бизнесного левиафанчика – не огромного
ящера государства как у Гоббса
а такой себе юркой и симпатичной ящерки
но и оставаясь отдельными земными людьми)

мы словно бы можем нашими выполняемыми функциями
опутывать друг друга сетями нашей симпатии
пересылая флюиды через выполненье работ

3

например когда менеджер отдела рекламаций Альфия
получает от кладовщика Миши извещение о замене
бракованного товара аналогичным
она словно чувствует его прокуренный (вперемешку с духами) запах
перед своим насторожённым лицом
и думает (перед тем как пойти на обед)
хотела ли бы она унюхать его по-настоящему

а контент-менеджер (и немного дизайнер) Степан
после получения текстов от smm-копирайтера Ильи
чувствует себя так как если бы Илья в конце рабочего дня
подошёл к нему помассировал его плечи обхватил виски
и утонул лицом в выбритом месяц назад затылке
начинающем покрываться ещё подшёрстком (но вскоре уже – волосами)

(и не то что бы это ощущение внутри Степана
пещеристые тела наливает пряной и быстрой кровью
нет Степанова междуножная конечность к этому равнодушна
но почему-то призрачные губы на затылке умиротворяют
хочется щекой потереться о своё же плечо и погладить бицепс)

а вот когда начальник отдела продаж Вера Германовна
составляет отчёты о недельной работе её отдела
она словно бы сидит в позе обнажённого лотоса
в круге из обнажённых же подчинённых
(выглядят они как элитарные то ли сектанты то ли свингеры
из фильма Кубрика Eyes Wide Shut)

и подчинённые по очереди опускаются перед ней
то даря почтительный поцелуй непосредственно в лотос
в самую его межлепесточную мякоть
то поцелуй благодарственно-уважительный получая
(обычно в верхнюю часть рта и надгубье)
то получая не поцелуй а шлепок по заду
с разными пропорциями недовольства деловыми качествами
и заботливой материнской ласки


***

ибн Эзра однажды заметил что несчастливый
если займётся продажей саванов
то люди умирать перестанут
(в дальнейшем народные анонимы дополнили:
если возьмётся такой человек за ремесло
мастера обрезаний то как назло
женщины будут рожать только девочек)

Семён был бы идеальным прототипом
героя этой средневековой ламентации

обладая довольно смазливой внешностью
он существовал в молодости
в промежуточном состоянии между
хастлером и жиголо
но разговор со случайными посетителями
круглосуточного шалмана
обеспечил его перебитым в двух местах носом
и многими шрамами

торговля своей юностью сменилась торговлей
акциями МММ-2011
и Семён даже знал что это всё не всерьёз
в отличие от многих других десятников
и даже примерно правильно вычислил
когда всё должно накрячиться
и даже осторожно решил вывести свои средства
и переехать в другой город
на пару недель раньше
на всякий случай
но умудрился попасть в кому
после выхода из которой его чуть в неё не вернули
члены его десятки

отчаявшийся Семён продавший квартиру с машиной
чтобы его не делали Стивеном Хокингом
(в плане конечностей а не теорий)
решил покончить с собой
умудрился взять кредит
последнюю декаду покуролесить по полной
и наконец развернул бумажку с дозой
не то афганского не то тайского порошка

естественно горничная пришла убирать номер
не постучавшись
естественно его откачали
и вот он стоит в хмуром утре
своих ещё далеко не оконченных хождений по мукам
возле выхода из реанимации
в кармане его последняя пятиштучная
со следами безбожно разбодяженного герыча
в телефоне несколько напоминаний о необходимости
вовремя внести ежемесячный платёж
а в голове такая лютая и оголтелая уязвимость
открытость всего организма насилию внешнего
незащищённость каждой кожной поры
что даже Игги Поп если бы почувствовал отходняк Семёна
обосрался

современный хулиганско-трикстерный Иов
стоит ёжась под своей курткой
и даже не зная куда ему поставить приподнятую ногу
а Бог с Сатаной продолжают набрасывать на него язвы
(только вот о чём они спорят в этот раз?
против чего он должен не возроптать
и кому остаться верным?
чёткое ощущение что в данный момент
всё – исключительно по угару)


***

если человека разрезать
он разольётся ведром зелёных соплей
кто разрезал тому и ложкой хлебать

они собираются в разных квартирах
и дискутируют
о проницаемости и познаваемости человека
между чаем (у некоторых кофе)
и коньяком
(как правило без особой закуски)

если человеку разрезать голову
можно пощупать его плюшевые
(что-то среднее между мясом и грибами)
страхи обиды желания и радости
пощупать поковырять положить на зуб

рыцари-тайноведы истинного человекоустройства
не примечательные клерки
рабочие и недоинженеры
однажды на досуге вместо девочек с голубыми волосами
средневековой мускулатуры и амуниции
или ска-ритмов под этанол в крови
полюбившие мысленно препарировать человеков
и обнаруживать под кожей the wealth of nations
которое бы по-хорошему национализировать
но народы сами не понимают природы своего богатства
поэтому можно воспользоваться ими вместе-свместо покойного
(-ным)

я однажды ебала одного из их коноводов
(ну так когда он лежит
задумчиво всматриваясь в потолок
то ли разглядывает как спасти человечество
то ли как лучше замазать трещины
а все основные движения производит твой таз
как будто пытаясь добиться от козла молока)
и в пост-эякуляционном опустошённом безмолвии
опустив голову мне на плечо
он скупо об этом всём рассказал
как о наполовину серьёзном наполовину игре
под конец осклабился крайне медленно:
«в идеале донор внутреннего пространства
должен быть добровольцем»

больше мы в эту степь не возвращались
его ебать я не продолжила по ряду причин
(в том числе потому что он слишком ленив)
а с их компанией и вовсе общалась лишь на фонтанах летом
где они все просто пили и ничем не отличались от остальных
тех кто любят голубые волосы и средневековую мускулатуру

осенью когда все оказываются наедине со своими жилищами
у одного утлым у другого затхлым
настолько ощутительно (всем) нечем заняться что
не остаётся ничего кроме как пытаться очаровать
уболтать улестить любовно принудить
если не отловленного у летних фонтанов то хотя бы
выделенного из собственной среды

иногда когда мне хмуро и сыро внутри
я думаю что возможно выдаивала тазом
будущего добровольца
героя без причины
Данко или Матросова ебанутых людей

и мне почему-то легчает


***

мой друг режиссёр в новый раз делает праздник
из мимики рож
движений отдельных фрагментов тела
и слов написанных в пьяном припадке
не то трезвом расчёте

моему другу режиссёру чуть-чуть устало
и как-то даже атлантово
(без всяких там «расправил плечи»
плечи-то он может и расправил
они у него мощные
но Рэнд ёбаная тупая фашистка
поэтому забыли эту ассоциацию
метафору и всё это ответвление)

потому что на этих самых своих
расправленных
он держит одно большое тело
которое дёргается в разные стороны
а он должен его объяв держать
давя нечеловеческой мощью

причём не просто стоячей кариатидой
если бы просто
то он мог бы это тело отдать
проходящему мимо помрежу Гераклу
съебать типа за яблоками
всяких там Гесперид
а самому не вернуться
ну или вернуться когда отдохнёт

нет он должен так его сжать
в самом конце
чтобы спектакль собрался
в один целостный механизм
и стоял и работал потом отдельно
от плеч и объятий

когда я думаю об этой работе
мне немного становится жутко
я представляю как было бы
если бы мой друг режиссёр был женщиной

постоянно нависшей над вызревающей новой жизнью
в своей uterus
каждый день контролирующей переход
своей внутренней пуговки
от зиготного через жаберное
в котёнкообразное спящее
посылающей внутрь яростные лучи
чтобы брат-близнец например не сросся с плодом
драматургической вялостью
(или не съел самоуправством актёрским
что тоже бывает
и в жизни актёров
и в жизни зародышей)

с продуктами творчества не совсем так
как с детьми
нельзя их на самотёк
отпускать вызревать

и в итоге человек выпускающий что-то своё
в очередной раз крайнее и окончательное
книгу кинокартину спектакль
выглядит немного шизофреническим андрогином
женщиной в которой всё как-то само собой
естественным кошачьим ходом плавно идёт
и нервно бегающим вокруг мужчиной
который тем больше суетится и нервничает
чем больше понимает что к боли выхода ребёнка в жизнь
он так и не прикоснётся

в день премьеры он будет больше всего похож на женщину
потому что от него уже ничто не зависит
просто воды уже отошли и рукоплещут или свистят
не важно

воды уже отошли
спектакль сейчас состоится


***

чёрный мой сапог
целуй чёрный мой сапог
опустись ниже

это игра
всего лишь игра

я играю в столетия унижений
меня как кого-то из обслуживающего персонала
Господнего сериала с миллионами персонажей

я не могу просто потому что тебя так красиво зовут
подчиняться твоим приказам
я слишком дохуя умная
как визжал один мальчик
когда мне стало с ним скучно
а ему тошно от моей скуки
и невозможности вползти в мою подкорку

мне необходим танец
исторических соответствий
мне необходимо чтобы ты знала латынь
и пыталась меня окрестить против моей воли
или знала французский
и пыталась мной воспользоваться
по праву первой
или тысяча и одной ночи
вдобавок к оброку или барщине
(на мой выбор)
мне нужно чтобы ты пугалась моих чуть раскосых глаз
и моей матки которая наводнит азиатами твою часть света
чтобы ты хотела окончательно решить проблему меня
чтобы ты хотела одну генетическую часть меня уничтожить
а вторую выселить за Урал или сделать неграмотной горничной
понимаешь?

блять ты ебанутая

она не понимает
я познакомилась с ней через специализированное сообщество
где добрая половина увлечённых господством мужчин
с нежными бюргерскими животами
и женщин с тяжёлыми формами
и детскими очертаниями лица
обещают унизить
выпороть
подчинить
подставить властную ногу для поцелуя
некоторые так профессионально себя оценивают
что просят за это деньги

ну понимаешь
подчинение да у меня в крови
из-за не буду говорить про детство
иначе это превратится в фильм Вуди Аллена
про очередного очкастого невротика
но Господь дал мне ум как возмещение
панацею
как кусок чизкейка за то что я хорошо держалась
во время удаления гланд
(и совсем не боялась с виду)
и этот ум просто не позволит мне подчиниться просто так
приведи мне хоть одну достойную причину
скажи мне фразу на мягком немецком
с баварским оттенком
смотри на меня как на врага нации
который только притворяется человеком
ну или хотя бы как на недовыявленную троцкистку
искусно скрывающуюся под личиной секретарши обкома
скажи мне это
скажи
ТРОЦКИСТКАЯ БЛЯДЬ МЫ ВСЁ ЗНАЕМ
устрой мне очную ставку с Карлом Радеком
а когда мой сеанс боли достигнет предела
причини мне самую сильную
обними по-матерински моё тело в шрамах
и апеллируй к моей партийной этике
скажи что несмотря на мою выдержку на всех допросах
я должна в интересах партии признаться в продаже странам Оси
всей

тут она меня наконец выставила
с шипением
и ненавистью в глазах
подлинной а не игровой
я действительно сделала ей больно
хотя мне хотелось именно подчинения в этот вечер
и именно с ней
красивое имя [госпожа] Матильда
(хотя наверняка на самом деле Зина
или Клавдия
или в крайнем случае Маргарита)
но ничего не смогла поделать с собой
шла пешком десять этажей и хохотала

почему я всё порчу в самый неподходящий момент
наверное те кто меня по-настоящему любили
ценили во мне именно это

3. Кода (Прочее говно)

***

пишет мне молодой человек
из одного приволжского миллионника
видел мои стихи на стене у девушки
из одного предкавказского полумиллионника
очень они ему понравились
и пожалуйста прочти вот ещё мои

с девушкой из предкавказского этого самого
недометрополиса
мы зимой предавались раскрепощенью
внутренних кошек

между просмотрами германовского «Хрусталёва»
(который у девушки вызвал оторопь
и боль эмпатии в сцене
где генерала Кленского трахает вся
зэковозка
такую эмпатию к жертве насилия
может только женщина испытать)
и макдонаховских «Трёх биллбордов»

девушка этого молодого человека не знает
общалась только дистанционно
сразу нахуй послала: пиздец он пафосный

зато его знает девушка из поволжского
этого самого
уже почти метрополиса говорят
(культурный движ протесты и уютный сон жизни
возле огромной реки текущей в нефтяное море)
она ко мне заезжала уже весной проездом
и как-то тоже сами собой вылезли из нас кошки
быстрые хищные спонтанно метящие друг друга секретом
в знак особо доверительной дружбы
(несмотря на то что для девушкиной кошки
это был скорее эксперимент
остановка в выслеживании
в саванне равнодостойного кошака)

девушке этот молодой человек известен довольно близко
говорит трахается хорошо
но настолько самовлюблён и самозациклен
что это уже превращается из карикатуры
в мрачный роман типа «Мелкого беса»

лет десять назад ходило присловье
Москва мол деревня большая

да ни черта подобного!
вся Россия одна огромная коммуналка
тесная забитая под завязку
всякими смешными полуродственными людьми

просто однажды вся эта толпа
уменьшилась до муравьиных размеров
разбежалась жить по линолеумным трещинкам
обувным коробкам
и сливным бачкам
(из которых река до сих пор течёт
в нефтяное море
откуда самые ушлые муравьи эту нефть даже качают)

и вот один шестилапый
пишет другой шестилапой
хотя той совершенно не по вкусу та кислота
которую он выделяет напыжив жвалы
(ей ближе кошачьи мордочки
что продолжают вылезать из девушек
даже когда те превращаются в мураьвих)

это всё не для литературоведа
это даже не для энтомологии
это просто частные случаи
из жизни четырёх муравьёв
живущих в разных занырках гостиной
(а не скажем в облезлой спальне)

***

по ступенькам подъезда
по дорожкам в лужах и выщербинах
каждую Божью минуту гордо шагает
воин с кожаным мечом
в поход на слизистые крепости

он мог бы просто постучать
или в колокольчик позвонить
или рассыпаться заговорённым кладом

но он натачивает свой кожаный меч
на стеклянном оселке
из осколка кривого зеркала
потому что если меч не точить
он затупится

неприступные ворота
из неудобосказуемых сплавов
ему обязательно нужно пробить
своим упорным бараньим лбом

пока засовы не снимут
и в замочной скважине можно будет
поковыряться
как кожаной вилкой в устрице
(не забыть выжать лимон)

если бы воин носил на поясе своём не меч
а поварёшку
или зонтик
или просто банан
(оплывающий чёрными спелыми пятнами)

он мог бы увидеть
что люди живут не в крепостях
не важно слизистых или песчаных
а в хоббичьих норах
кошачьих корзинах
или даже в равномерно дышащих сумках
живых но обездвиженных кенгуру

и что никакой войны ни одно государство с другим не ведёт

а если ведёт
то это скверно сказывается на потомстве

но воин будет шагать вскрывая крепости
как матрёшки
потому что в детстве влюбился в бит
полкового маршевого барабана
и трели трубы напоминающей
призыв к Богу о несправедливости
из самой внутренней части
насилуемого слона

он одинок
горд
неустрашим

и в самом нутре очень несчастный мудак
потому что там кроется самая перворождённая его часть
тот самый тоскливый слон

***

весь день народного единства
народ жаждал быть со мной единым

(ну это если считать цельным праздником
весь трёхдневный алко-уикэнд)

(при этом я по болезни надо заметить
на улицу практически не вылезала)

внезапный омич из университета Достоевского
предлагал меня выебать если я худее пятидесяти
самарский король вдумчивой бесстрастной
(и какой-то словно кастрированной или если
эти стихи писала бы женщина
подвергнутой клитеродэктомии) поэзии
стучал своей головой в мои сообщения
и плакался что никто не понимает
какую великую жертву он принёс
открыв свои волшебные объятья навстречу
ничтожным не различающим добра и зла людишкам
вместо того чтобы погладить его по голове и похвалить
люди включая меня хлопают фэйспалмы и умиляются
его пиздец на какой диаметр раздутым самовлюблённым щщам

поэт слава Богу от меня сам отфрендился
зато соседи сверху на экваторе уикэнда
устроили объебос-party
с соответственной музыкой перемежаемой
группой Ария которой они очень немузыкально
зато искренне подпевали

такой уж это дурацкий видимо праздник
что-то вроде Хэллоуина Самайна
или ночи святой Вальпурги
когда вся хтоническая нечисть и шелупонь
вылезает из своих землянок и склепов
и каждый очень уверенный в себе человек
в этот день хочет с тобой соединиться
хочет присоединить к твоей телесной собственности
дрожащий крючок своего одинокого хуя
хочет нацепить на тебя петли своей поэзии
или просто захлестнуть вакхической волной

я хорошо сделала что не выходила на улицу
там они наверняка и вовсе
в каждом сквере сопрягаются опричной гусеницей
и это конечно страшно но не самый мрак

там я боюсь в специальных местах
такие вот короли бесстрастных верлибров
окружили бы меня толпой в подворотне
и устроили бы поэтический тахарруш
смесь похотливых самовлюблённых
но почему-то нуждающихся в объекте своего приложения рук
и ленивых глубокомысленных слов ценимых с затаённой
но очень проступающей на лице верой в то
что в тебя вселилось как минимум три Целана
или Тракля

на самом деле Целан вселился в моего кота
(поняла это только сейчас хотя то что в коте
укрыт бывший поэт поняла уже семь лет назад
подбирая этого подзаборного тигра-засранца
Целана правда в нём не опознала
и назвала Райнер Мария Рыльце)
за всю жестокую невозможную жизнь от Черновец
до моста Мирабо ему подарили покой
на моих коленях моих дверных косяках
и в моей постели

полусидя с ним под боком и буду пребывать в единстве
в этот уикэнд


***

1

друг недавно говорит что поэзия
это такое волшебное бесполезное дело
очень вроде бы и бессмысленное
и в то же время невероятно нужное
как курить за школой
тайком от учителей и завуча
(впрочем и когда учителя курят
тайком от учеников
которым втирают про никотиновые капли
и кладбище мёртвых лошадей
это тоже несомненно поэзия)

у меня сравнение было немного другое
поэзия говорю (а только потом думаю
как и полагается делать поэтам)
это например кунилингус языком юноши
или минет устами девушки

не очень обычно умело
(потому что это колдовство над тем
чего у тебя нет и чем ты ни разу
не выделял различного рода густоты и цвета
жидкости)
зато как правило искренне
и исполнено какой-то невероятной любви
и истинно русской жертвенности

2

так я ответила другу
такую вот параллель создала
его сравнению

впрочем раньше в стихе «суть поэзии»
я сравнила стихоплётство с дефекацией розами

что-то изменилось? я подобрела? повзрослела? «продалась мейнстриму»?

нет

и оба эти сравнения друг другу не противоречат
в каком-то смысле оральный секс не менее чудесен
чем выделение из кишечника самых растиражированных
мировыми поэтами шипастых пахучих подарко-вручательных
букето-дарительных и так далее и так далее цветов

(и это если ещё не уточнять что в мировой мужской
гомосексуально-субкультурной сленговой образности
розой зачастую называют не что иное как анус

стихи про соловья и розу всевозможных средневековых
Гафизов и прочих мистиков я даже не буду толковать
настолько там всё понятно особенно в свете того
что женщины в этом мире сурово изолированы
а за бродячего дервиша вряд ли кто выдаст замуж дочь)

в итоге и выходит что поэзия
это укромное возможно подсознательно стыдное
но всегда утопляющее тебя в самом конце чудо

в последнее правда время
чтобы меня «утопить»
(как поэта а не как человека
женщину и так далее и так далее)
нужны электрические разряды
настоящие разрывающие перед глазами воздух
отменяющие твою реальность уютного кошачьего живота
в котором ты вслепую висишь в тёплом мешочке

3

поэзия это когда ты видишь зашедши в гости к знакомой паре
след фонаря под глазом (процентов 95 что у жены
но иногда бывает и в этом особая пикантность что и у
мужа) зарисованный тональным кремом а до этого то ли
по собственной твоей слепоте (чёрствости? боязливости?
стратегии стеснительного страуса из отроческих своих лет?)
ты видела радужно отражающиеся друг в друге зеркала и любовно
думала «блять вот повезло же кому-то так втюриться в своё
отраженье составленное из чужих слов и чужого мяса»

поэзия это когда в KFC на Тверской твой коллега
по разговорам и обвязыванью друг друга
петлями из чужих стихов романов и музыки
возвращается из мужского туалета и внезапно
рассказывает как в кабинке его кофейно-пивную струю
встретили две аккуратные овальные какашки
неизвестно чьи но он не мог прекратить в них отливать
и одновременно мучительно корчился от тошноты
осознания встречи с чужим человеком через его и свои
продукты эксреторной системы организма
как будто они оба такие невероятные существа
которые могут потрогать друг друга не рукой не губами
не кончиком носа к кончику носа прикоснуться
а только – переработанным питьём-питанием

поэзия это когда на одной из центральных площадей
Тегерана башенный кран готовится поднять вверх парня
в спортивках по имени Аббас или Садек или хоть тот же Гафиз
оторвать его в небо от тяжелой грешной земли
например за то за что того древнего мистика Гафиза
наоборот хвалили ну или по крайней мере снисходительно улыбались
а Гафиз сегодняшний презрительно улыбается навстречу толпе
и внезапно предпочитает не вознестись в небеса неторопливо
содрогаясь от судорог от медленной и болезненной асфиксии
а – упасть обломав добропорядочным обывателям-персиянам
(среди которых конечно и дети смолоду приучаемые к виду
задыхающихся в облаках гомосексуалов)
их назидательное шоу (которое должно go on
считают суровые бородачи нет must go off отвечает Гафиз
не словами на языке Большого Шайтана или на фарси
а вот просто прыжком)

 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah