| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Сергей Сорока. Тексты. |
Новая книга - Бельский С.А. Синематограф : сборник поэзии. – Днепр : Герда, 2017. – 64 с. |
В. Орлова. Мифическая география. — М.: Воймега, 2016. — 88 c. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Борис Херсонский

печатать   Покатай меня, мама!



***
свет мой светит а вам хотелось чтобы потух
вам хотелось чтоб молча но мне удается вслух
ломаный грош цена мыслям моим и словам
простите враги что живу не так как хотелось вам

хотелось вам чтобы вдоль но я всегда поперек
я ходил без фуражки а вам бы хотелось под козырек
вы думали лучшая участь это особая часть
железная дверь товарищ майор железная пасть

***
лет шестьдесят назад был детсадовским малышом
рисовал синее море зеленым карандашом
веселый кораблик черный дым из трубы
верблюда двугорбого на груди похожи горбы

лет шестьдесят назад меня за ручку вели
я ощущал тепло исходящее от земли
я не имел понятия о зле и добре
ждал нового года всегда особенно в декабре

***
ходит гад с мордой гориллы и шеей быка
ищет к кому прицепиться дать оторваться намять бока
благо время темное не горят фонари
все осточертело синим огнем гори
даже контур луны едва заметен сквозь облака
ни звезды не видать над крышами это длится века
умрешь не захочешь в темные хмурые небеса
угловой гастроном открыт двадцать четыре часа
в гастрономе паленая водка и вареная колбаса
еще консервы пирамидкой как в детском саду
идет одинокий прохожий идет на свою беду
ему навстречу гад с мордой гориллы и шеей быка
в кулак сжимается татуированная рука


***
покатай меня мама на карусели за десять копеек
купи мне мама игрушку за рубль двадцать
аллея парка цепочка зеленых скамеек
уже потеплело месяц и можно купаться
поплывут катера пунктиром от причала к причалу
проплывет в небесах облаков прошлогодняя вата
склоняясь хладея близимся мы к началу
так пушкин писал но нам еще рановато
о неуклюжая мода минувшей эпохи
платья цветасты как правило ниже колена
стихи о том что любовь это не вздохи
и не прогулки в кровати лежат два полена
вот они страстные тайны родительской спальни
покатай меня мама на катере каждый билет полтинник
ах ничего не надо ах ничего не жаль ни
коллекции марок ни переводных картинок

***
К утру на земле подмерзает распадающаяся листва.
Человек идет, согнувшись под тяжестью вечных проблем.
В конце ноября приятно думать о приближении Рождества:
что ни звездочка - то Младенец, что ни город - то Вифлеем.
Что ни правитель - то Ирод, в лучшем случае звездочет,
овцы, волы и ослы готовятся пещерную вахту нести.
Младенцам - везде дорога, а старцам у нас почет,
прибавка к пенсии - пару монет в горсти.
Забросит командировка на четырнадцатый этаж.
Высотки уходят головами в туман.
Что ни день растет неуемный производственный стаж.
Но день все короче. Как будто подъемный кран
тянет холод кверху, как тяжелый бетонный блок,
искрится снежок - необычно мелкий помол.
И всегда наготове несколько грустных строк,
стоит только с утра сесть за старый письменный стол.

***
макет микрорайона из спичечных коробков
с этикетками аэрофлота и спутника номер один
вертикально горизонтально генеральный план был таков
хоть стой хоть падай хоть лысей хоть живи до седин
микродеревья вата на спичке в зеленке по мостовой
катит микротроллейбус должно-быть папье-маше
союз архитекторов со склоненною головой
стоит над макетом разглядывает надпись на карандаше
через четыре года будет город маркиз де сад
в нем будут жить на одно лицо на один манер
кремовой плиткой обложен каждый фасад
с товарищем вольтом дружит товарищ ампер
будет крутить шарманку пионер меломан
люди будут сбиваться в толпы скоты в стада
потом все это покроет липкий густой туман
и в этом тумане растворится мир без следа

***
перелицовывают женщину как когда-то
отдавали портному пальто или пиджак
все что морщинисто все что было измято
должно быть разглажено это необходимый шаг
все что было изгажено должно быть отмыто
до несказанной начальной незапятнанной белизны
говорят что старость страшна, но мы-то
не боимся поскольку и в детстве видели страшные сны
куда ты идешь иуда со своим поцелуем
факелы и оружие из гефсиманской тьмы
ничего ты отбелим разгладим перелицуем
и останемся беспечальные первоначальные мы

***
красный авто божия коровка
полети на небко медленно неловко
там твои детки четвертой пятилетки
там пуховый ангел из железной клетки
глядит на авто глядит не наглядится
красное в крапинку на облако садится
авто в облаках названье альманаха
на красном поэте со звездочкой папаха
крутятся со скрипом пластинки старых арий
патефон завода красный пролетарий
стих старорежимный привкус декаданса
для арии слабо сгодится для романса
плывут в одесский порт за правдой пароходы
матрос бросает леди в бушующие воды

***
Небо в тумане, Медленный вялый снег.
Город плывет перегружен, что твой ковчег.
Всякой твари по паре или по тысяче пар.
Всяко дыхание хвалит и превращается в пар.
Всякий пар растворится в тумане из всяких уст.
Всякий ум - лукав, всякий разум лукав и пуст.
Мандельштам писал словно шапку меня - в рукав.
Повторим еще раз, что любой интеллект лукав.
Благодать как зима придет - это знает любой.
Словно мокрый снег, покроет землю любовь.

***
Строя воздушный замок, подумай о том,
как оттуда выбраться - путеводитель лежит под подушкой.
Спи и помни - воздушный замок, как всякий дом,
оказаться может крепостью. тюрьмой или ловушкой.
И в маленькой спальне, вознесенной на высоту,
с которой не спрыгнуть, кровать и голые стены,
добро пожаловать в замок воздушный, в безвоздушную пустоту,
в рваные клочья лежалой облачной пены.


***
в новом районе ощущаешь себя термитом
работягой или воином с челюстями кривыми
каждый в своей ячейке отравленной нищим бытом
каждый в своем термитнике опутанном мостовыми
насекомые начеку насекомые все трудяги
насекомые панцирны насекомые членистоноги
вот живут и не тужат подписывают бумаги
заключают союзы отыскивают предлоги
элементы грамматики делают их сильнее
чем скопления мотыльков и кузнечиков беззаконных
и мы теплокровные когда за окном темнее
ощущаем себя термитами особенно в новых районах


***
не грусти подумай о лучшем или займись
полезной работой протирай посуду пускай
блестит в буфете гони полотенцем мысль
заведи собаку слушай веселый лай
влюбись в первую встречную с мужем ее подружись
сходите в стрип-бар втроем или на общий бал
там тебе объяснят что такое счастливая жизнь
чтобы вернувшись домой ты плакал и горевал
протирал бокалы и ставил на полку опять
перебирал бумаги рвал и бросал в камин
накормил бы собаку чтобы ее унять
отвернулся к стене и ура остался один

***
осенняя ночь развернула свой свиток но
ничего не прочтешь и смысла здесь не найдешь
но вот одно окно зажглось а вот и второе окно
значит скоро рассвет дома в тумане и мелкий дождь
коробки или термитники бетон стекло и металл
как мечтала у Чернышевского Вера Павловна в снах
а ты современник скажи о чем ты мечтал
в бетонной коробочке в ее четырех стенах
в эти стены даже гвоздя на вбить молотком
нужно дрелью дыру прокрутить и шуруп в деревяшку потом
можно повесить картину пейзаж городской за окном
вот и третье окно зажглось остальные скованы сном
спи Вера Павловна Чернышевский и Бог с тобой
с головою укройся пледом который проела моль
понемногу светает вертится шар голубой
мы соль земли но вкус утратила соль
ни на что она уже более не годна
разве только посыпать ею ранний подножный ледок
мы сами бедны и фантазия наша бедна
Вера Павловна пробудилась и молча глядит в потолок

старое фото

золотые монеты звенели в кожаном кошельке
человек ходил в черных ботинках с тростью и в котелке
блестел на массивном перстне брюлик в один карат
человек знать не знал что пишет социал-демократ
как лютует буржуазия как страдает пролетариат
отпустив циничную шутку и получив по лицу
человек знать не знал что время тоже идет к концу
цепное карманное время опущенное в жилет

до начала войны оставалось несколько мирных лет

***

человек рождается в свет пробуждается в темноту
небо не просветлело и окна еще не зажглись
человек рождается в свет и живет на свету
не зная что свет и тьма прочно переплелись
но просыпаясь в сгущенной дорассветной безмолвной мгле
перебирая как четки образы сна
он понимает что жить во тьме и жить на земле
это синонимы понимает что жизнь темна и тесна

в этой предутренней тьме теряется суть
слишком темно за окном чтобы снова спокойно уснуть

***
нужно сегодня что-то сделать с собой
взять себя за воротник и затащить под своды
святой софии киевской покуда сбой
не дал мотор чего не случается в наши годы

там пусто с утра японских туристов и тех не видать
живет в одиночестве сумеречная благодать

византийская смальта золотой искрящийся фон
четыре евангелиста и Спасителя лик склоненный
бледные фрески долгожители древних колонн
но смысл если и есть то прячется за колонной

мы покуда соображаем но мир не в своем уме
образ Оранты глядит на нас в полутьме


***
вот и садик вишневый зеленый забор
под ногами желтеет листва что ковер
вот смола на стволе что кусок янтаря
в янтаре жизнь твоя та что прожита зря
что ты встал неподвижно глаза опустив
скоро вылетит птичка смотри в объектив
в объективе качаешься вниз головой
вот и мама гуляет с ребенком тобой
вот и сам ты старик рядом с внучкой своей
эта жизнь ничего не поделаешь с ней


блюз бродячей собаки

бродячие псы идут за мной я тоже бродячий пес
а был цепным и железный ошейник с собой унес
болтаются и звенят два звена от моей цепи
не бойся меня малыш отвернись к стенке и спи
я сорвался с цепи и прорыл под забором лаз
я забыл когда лаял в последний раз
я забыл о том тусклом ноябрьском дне
когда лакал баланду из миски с советским гербом на дне
я бродячий пес с облезшей шерстью и втянутым животом
не бойся меня малыш отложи свой страх на потом
отвернись к стене к которой когда-то ставили вот выбоины от пуль
погляди на термометр он показывает абсолютный нуль
погляди на часы но у маленьких нет часов
по улице едет машина ловят бродячих псов
я бродячий пес окончен мой путь земной
и другие бродячие псы молча идут за мной