| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Сергей Сорока. Тексты. |
Новая книга - Бельский С.А. Синематограф : сборник поэзии. – Днепр : Герда, 2017. – 64 с. |
В. Орлова. Мифическая география. — М.: Воймега, 2016. — 88 c. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Звательный падеж

печатать   Яша Марков
редактор - Женя Риц



Лицо




Варианты

Стихи можно писать
целенаправленно,
а можно — где настигнет вдохновение,

в метро,
за кухонным столом, пока все спят,
остановившись в заснеженном парке
или идя вслепую.

Стихи можно писать
медленно
подбирая каждое слово
или — стремительно высвобождая цепь
рождающихся образов,

зачёркивать по десять раз
или сразу набело,
перечитать на следующий день
или закончить — и забыть.

Стихи можно писать
традиционно,
использовать анапест, ямб,
классические тропы,
античные реминисценции

или свободный стих, поток
сознания, неровный ритм,
искать новых форм
или не сомневаться во вторичности.

Стихи можно писать,
конечно, о любви, о смерти, о свободе,
о свете фонарей, о случае
из жизни, о фантастической истории,
о сне, о сексе, о погоде, о политике,
о мифах, о войне, о том,
как хочется, чтобы тебя любили.

Стихи можно не писать.


* * *

писать —
по темноте
внутричерепного давления
чужой рукой
проводить тупики
коридоры

холодный глаз
в развёрнутой груди
говорят это я
говорят
это имя

а я
и маленькой травинки не могу
сказать
и даже если иней прорастает
сквозь стебель позвонка —


* * *

пока нас нет
холодный мох ползёт
вдоль линий
электропередач

бесцветная ноябрьская трава
из призрачного снега
встаёт
со стороны обратного лица
земли

и метеорология конца
вращает в небе
бесконечный ветер

держа в зубах обрывки проводов
они
бредут по полю


* * *

Ничто не связано. Цветы
сворачиваются и вянут
невидимо:
по миллиметру в день.

Я старше на день.
Наши лица в темноте
не знают, как
издалека
приходит ветер.


* * *

С.

Для сна исчезновение — начало,
пропущенная точка — для письма —
в конце строки, бегущей через реки,
равнины, рельсы, незнакомый город.

Моё — немыслимо огромный воздух,
молчание того, что я боюсь
произнести, не выронив из пальцев,
и дождевая чашечка цветка.

Так летний дождь идёт, не приближаясь,
так просыпаются в ночи и снова
не понимают, как это — не видеть,
и забывать, и быть, и исчезать,

и я, проснувшись далеко за полночь,
тянусь куда-то через одеяло
и чувствую внутри прикосновенье,
как будто я беременна тобой.


* * *

Старый год городов земли.
В черном море молчат угли.

Глотка скована и гладка
для космического плевка.

Гравитация судорог
всякой твари протянет век,

тень ли нимба, кольцо в пыли,
рыхлый бег и ненужный снег.


Nox

Я знаю, что умру не от болезни,
и мир не станет ждать и исчезать.
Эти деревья, летний цвет шиповника,
прозрачное дыхание травы —
они снаружи, но не расстояние
тому виной: снаружи насовсем.

Только тогда живёшь, когда мечтаешь
о слепоте залива и камней,
ведь «море», «радость» — даже не слова,
но лишь конфигурации молекул
чернил с молекулами целлюлозы,
и умереть — не больше чем смолчать.

Я знаю, что не существует мира.
Великий дар — сплошная тишина
внутри вещей. Молчание деревьев,
растительная ненависть, любовь
камней — слепое столкновение,
и сотни солнц в кромешной темноте.


* * *

Движение зелёной тени
листа бессмысленно до боли,
как будто это на картине
нечаянно изобразили
обои позади картины,
как будто рама без стекла.
И, словно зеркало, прозрачна,
душа зелёная беспечно
молчит и смотрит из угла.


* * *

Ботанический сад. Мокрый песок дорожек.
Девочка играет прутиком в луже.
Облупившиеся колонны, мокрые, неуклюжие,
скупая веточка вишни.
Тучи, как вата, мягкие, съели крыши
по всему городу. И я почти спокойна,
хотя ты так близко.


Тамань

1.

Мне снился сон: холодная полынь
всё льнёт к ногам из тёмной полыньи.

Всё льнёт к тебе, душа моя, душа,
всё рассыпает звездопада душ.

И я бывало вот приснюсь кому,
проснувшись — вижу небо целиком:

полярная звезда звезде поёт,
луна блестит на взлётной полосе.

2.

И цельное молчание полынь
объемлет
в подоле море унесёшь — бери
и облако на берег перекинь,
иди, покуда дремлет
сухое дно гнезда земного гада
в жаре, на полке, в банке лимонада.

3.

Нет трав
в сухом краю у моря.
Нет бабочек в раю у моря.
Нет моря в северной пустыне,
пятна на белой простыне
в просторной комнате у моря
нет, где ты не
думаешь не обо мне.


лицо

лицо было собрано из
разнообразных предметов обихода
взгляда в окно, шести
вечера, ненастья за
окном, тепла внутри —
рубиновой сеточки на небольшой глубине
(под кожей), отдалённости прогноза
погоды, воздуха, воды снаружи
размокших автомагистралей
размеренно бегущих вдаль за город
ветвясь
над бесконечной сиреневой картой черт
страны: озёра, тайга — вечные озёра
глаз, волосы, лицо