RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Ольга Алтухова
|  Новый автор - Роня Хан
|  Новый автор - Тем Рэд
|  Новый автор - Елизавета Трофимова
|  Новый автор - Владислав Колчигин
|  Новый автор - Алина Данилова
|  Новый автор - Екатерина Писарева
|  Новый автор - Владислав Декалов
|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Роня Хан

Иисус. Небо. Окно

01-12-2018 : редактор - Женя Риц





Иисус

У Мари родился мальчик. Роды прошли легко, на поляне рядом с озером. Когда малыш появился, он не закричал, а начал задыхаться. Мари, испугавшись синеющего личика, бросила ребенка в воду. Тот благодарно забулькал и отправился в свободное плаванье.



Небо

В большом и прекрасном мире жило существо, которого звали Небо. Оно было совсем ребенком, к тому же совсем бессмертным. Любило играть с облаками и ангелами, которые жили на них; с самолетами, правда эту игрушку пришлось долго ждать. Но Небо привыкло ждать.
Когда наступала осень, каждый раз Небо словно замирало и шепотом рассказывало Ветру сказки, чтобы тот не скучал и, наконец, просыпался. А Ветер в ответ разбрасывал листья и смеялся в трубы и окна. Он выкручивал деревьям ветки так, что те превращались в коричневые статуи с закрытыми до весны глазами. Так ветру нравилось больше.
И каждый раз осень казалась Небу самым волнительным временем. Оно не знало, почему. Просто чувствовало. Небу не нужно было прошлое и будущее, чтобы существовать. Каким-то образом нитки, пронизывающие Мироздание, сплетались именно там и тогда, когда листья дарили себя Ветру, а земля наполнялась холодной влагой. Небо было любимцем Мироздания, так что получило самый щедрый подарок — его драгоценные нити. Правда Небо ничего не могло с ними сделать, даже увидеть или потрогать. Могло только почувствовать, как Мироздание собирает незримый хлопок, садится за веретено и творит.
Когда узелки расплетались, Небо вздыхало, успокоившись. Оно вздыхало снегом. Вздыхало и смотрело, как бешеные снежинки успокаивались вместе с ним. И, подлетая к фонарям и людям, целовали их в туманные лица.
Небо, так ярко пережив свои волнения осенью, со снегом освобождалось от множества глубоких царапин, которые оставляли узелки уставшего Мироздания.
То, что переживало Небо зимой, было похоже на медленные звуки грустной домры, которая пела о сказочном Лесе, иногда сопя по струнам. Зима принадлежала Небу. Она была словно бы его комнатой, его лампадой с огоньком лучины внутри. Время, когда царит блаженное ничто, и любая эмоция может нарушить безмолвный катарсис.
Зима была лучшим временем, чтобы видеть. Как и многие дети, Небо было по-своему жестоким. Не ради насилия, нет: Небу нравился цвет крови. Он был такой яркий и уютный, такой большой, будто целый океан рождается из одной капли. Этот цвет согревал, укутывал, иногда даже не давал дышать, настолько он был горячим.
Небо очень любило войны, а на снегу кровь была видна лучше всего. Небу казалось, что кровь согревает этот мир.
Небо могло заметить кровь в любое время года, но зимой ему нравилось больше.
Правда этот цвет появлялся не только от крови. Небо заметило, что после того, как человек переживает страшную душевную рану, он будто целиком наливается алым. Странно: становится большим кровавым морем, а плачет – слезами. Он становится чутким и необъятным. А иногда даже слышит сказки, которые Звёзды рассказывают по ночам.
На плечах у Неба сидело Солнце. Они часто спорили и даже иногда дрались. Когда Небо побеждало, Солнце слезало с его плеч и пряталось. Но это была очередная игра, немного торжественная и совершенно детская. От радости победы Небо сталкивало тучи между собой, чтобы получить свои громовые почести и аплодисменты. Солнце умывалось дождем, который выливался из туч, и снова усаживалось на плечи Небу.
Ночью они шли гулять, слушая Звёзды. Небо очень хотело показать солнцу, какие тёплые фонари греют снег, который летает под ними, вырядившись в маску скорби. Умеет летать. Но фонарей Солнце так и не видело. Каждый раз, стараясь успеть взглянуть хотя бы секунду на эту красоту, Солнце аккуратно выглядывало из-за горизонта, но их свет куда-то исчезал или был уже не такой, как рассказывало небо: как засахаренные цукаты в банке из светящегося стекла. Наверное, люди ели их, чтобы стать кровавым морем.
Небо смеялось и радовалось или, наоборот, плакало, когда так складывались обстоятельства или кто-то создавал повод, чтобы изменяться. На самом деле Небо как будто не существовало. Само по себе оно было молчаливым зрителем, который наблюдал за пустотой. И когда на Земле закончились люди, а Солнце вместе с Мирозданием ушли, небо осталось именно таким, каким оно сбывалось в пустоте. Тогда на Земле пошел снег и больше не останавливался.



Окно

Ганс жил в пятиэтажной каморке под лестницей. Лестница обвивала его жилище и уходила к чердаку. Многим могло показаться романтичным такое жилище, но не Гансу. Для него каморка была слишком тесной, она давила на него. К трём стенам были прибиты полки до самого верху, а к четвёртой - перекладины. Пространства было так мало, что, держась одной рукой за перекладину, другой можно было дотянуться до противоположной стены. Ему казалось, что это место больше годится под склад, например, для книг или солений, чем для жизни.
Но утешение у Ганса всё-таки было: он любил выходить на лестничную клетку и подниматься на пятый этаж, смотреть в окно. В детстве, ещё глупый, он даже написал на стекле своё имя белой краской. Написал наоборот, будто обращался ко всему миру. И хотя позже надпись ему разонравилась, Ганс решил не стирать её и оставить на память.
Окно выходило во двор и смотрело на дом, точно такой же, как и тот, в котором жил Ганс. Одно из окон горело всегда, в то время как остальные большую часть времени были тёмными. За стеклом виднелся кусочек лестницы. Ганс подолгу засматривался на то окно. Думал, как он мог бы выходить на лестничную клетку и смотреть из него, представлял себя сидящим на подоконнике. Ганс мечтал о том, чтобы у него был этот кусочек лестницы и часть стены, как они есть у жильцов дома напротив.
Каждый день Ганс выходил на улицу, чтобы прогуляться и отдохнуть от своей каморки. И однажды он все-таки решил зайти в дом напротив и найти то место, на которое так долго любовался.
Ганс переживал, что у него не получится попасть в дом или найти именно то светящееся окно, но понимал, что волнения эти ни на чём не основываются и никогда не приводят ни к чему хорошему. Пока эти мысли настигали его, он и не заметил, что зашёл в подъезд и уже поднимался к заветному этажу. Гансу казалось, что этот дом намного теплее и уютнее, чем его собственный. Так он стоял до ночи, не видя ничего, а просто наслаждаясь исполнением своего желания. Но потом, когда стемнело, он обратил внимание, что свет горит лишь в одном окне, за которым виднеется кусочек лестницы и часть кирпичной стены.
На стекле того окна белой краской было написано "Ганс".


 
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah