RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Елена Зейферт
|  Новый автор - Евгений Матвеев
|  Новый автор - Андрей Дмитриев
|  Новый автор - Михаил Бордуновский
|  Новый автор - Юлия Горбунова
|  Новый автор - Кира Пешкова
|  Новый автор - Егор Давыдов
|  Новый автор - Саша Круглов
|  Новый автор - Сергей Мельников
|  Новый автор - Лотта Заславская
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Ксения Чарыева

В области детских телемостов

04-12-2009 : редактор - Юлия Тишковская





*

Не понимаю, что говорю, не знаю, о чём попросить тебя.
Где болезнь и молитва идут рука об руку,
И стены, как бумажные птицы,
И окно, за которым лунный экран от дерева к дереву летит, рябя,
Сердце немеет, любовь не мешает обмороку случиться.

Диафильм на изнанке век - ветер, оформленный в целлофан,
Скачет. В белой взметенной пыли
Спят телеграфные конвоиры.
Где все шахматы серы, не все ли равно, кто тебя прежде поцеловал:
Ангел, Диавол, девочка из соседней квартиры.

Мрачно-зеленой листвы после дождичка вкрадчивый паралич -
Вот и вся прогулка в четверг в преддверье обхода или обеда.
Перелезь через ограду, сфотографируй, а домой придешь - приблизь, увеличь
Изображение: за безумными цифровыми
Глазами - только свобода, свобода,
Только победа, победа.


*
Лучше всего между почвой и почвой
развивать способности к пению.
Как малиновая начинка, малиновка в бутерброде леса, - круглый звук, красный, высокий - о или а.
Между слоями единого чище, свободней поется. Лестница с недостающей ступенью
Никогда не фальшивит. Я будто впервые услышала, когда однажды по ней сошла.

Мелодия раскручивается - как волчок, затем как веретено
И далее: как грампластинка, акушерское кресло, вышитый на детском шарфе орнамент.
Как еще могут люди узнать, что они - одно,
Если не по пению между ними. Я слышу пение между тобой и мной.
Как между почвой и почвой, между лесом и лесом, между ступенями, - между нами.


*
Загадай число.
Спросят - не говори.
На террасе холодно и светло,
Как у меня внутри
.

1

В Ботанический сад! – целовать листву,
Не запомнить ни одного листа.
Угадай, чьим именем назову
Эту новую тень поперек лица.
Мы теперь, наверное, до конца

Сплетены, как корни дорожных вех,
Далеки, как гнезда степных орлов.
(Я хотела бы говорить поверх
Боли, радости, внутренней формы слов).

2

Смешками спутников нисколько не задет,
Обугленным стволам, как неимущим вдовам,
Я кланялся. Стекал тяжелый свет
По кольцам и концам, и гвоздикам садовым.

Гроза никак собраться не могла;
То молнии, то гром, то ливень забывала -
И возвращалась, и смотрела в зеркала:
В бассейн, в железный ковш электросамосвала.

Я помню птиц, слетавших на парник,
Их клювы в голубой крови брезента
<Сквозняк, листающий страницы книг>
<Смирительный рукав другого пациента
>
И ничего до этого момента. –
И ничего до этого момента,
Как будто я тогда лишь и возник.

3

Холодной ясности. Кровельного железа.
Стекла, утешительных песен, стекла, стекла.
Захочу – уйду, не захочу – не слезу
С этой несчастной лестницы никогда.

Вертится, вертится, вертится… Как вернется?
Даст по шарам однажды таким шаром.
Снова глядят эти со дна колодца -
Снова поют, разрази их гром!

Слева – дыши, пиши и жи-ши – направо:
Всё как было, ничего не оборвалось.
Холодная ясность. Я – яблоко, ясень, Ява.
Облако, осень, ось.


*
однажды чужая домашняя обувь приходится впору
между этажами зажав их первую ссору,
смотришь ее на свет, головой качаешь, училка, сводня
ты никогда не была красива так, как сегодня
сигареты кончаются. ночь постепенно впадает в день;
прокравшись по коридору, смотришь в зеркало в холле женского туалета,
думаешь: как я красива
откуда у этих едва знакомых людей
тапочки моего размера и любимого цвета



ПЕРВОЕ ВРЕМЯ

Отзовись, кукушечка!
(с)
Светлана Иванова

Во что прорастает кладбищенское зерно,
не политое слезами?
Радио, соль. (Это самый простой часовой механизм).
Смахивать крошки со скатерти очень давно.
Вилки, ножи в руках тех, кто однажды уйдет – и не возьмет тебя вниз.

Штифт минутного колеса, триб ветряка.
Отзовись, кукушечка! – кулачок, рычаг включения боя.
Деревенские запахи, лето, и от пола до потолка –
Поздний воздух, точно струящиеся, постепенно темнеющие обои.

Перевернутая красная коляска, крик птицы – здесь,
У тебя над ухом. Громко и стекла веранды; чуть погодя
Гвоздики, сухое печенье, прутья ограды. Не проходящая резь
В области детских телемостов;
Выпавшего в девяностых,
Первого и единственного, дождя.


Текстоцентричность садовых культур и аморфных веществ
Саше В., с недоумением


пойду пойду
в Ботанический сад
устанут ноги - поеду
отдохнут - пойду

в саду в саду
ягода ябедничала после обеда:
«он во мне видит только еду

а еда? что еда? переварил либо выблевал
вот и вся любовь
провези меня, Ксения, одну остановку до Свиблово
положи на рельсы
я хочу красиво
»
-
а смоле на яблоне
воск пытался сниться
в тихий, тихий час

только сердце было не
зорче у воспитательницы
чем у Полифема глаз
у Эдипа глаз

разлучили с воском смолу
разлучили воск со смолой
вкус усов
молоко с умом

волосок ослушался соскользнул


Самайн

Будь начеку. Однажды между нами
Союз перерастет в инициал
.’


Пока ты А, я Б, не провоцируй
Сомнений, колебающих союз.
Самайн, Самайн. Над нашей штаб-квартирой
Летает снег, и я его боюсь.

Курительные палочки с пачули в
Стаканчике безмолвствуют в углу.
Рисунок опьянения причудлив,
Рисунок губ размазан по стеклу.

Дыра в дыре, в сознании, в мольберте.
Открой глаза, смотри и холодей –
Нет перхоти, нет времени, нет смерти.
Свиного гриппа. Маленьких людей.

Широкий жест: задернутая штора.
Горизонталь, объятая огнем.
Мы А и Б. Меж нами ни зазора,
Мы спим внутри огромного пожара,
Сквозь сон паразитируя на нем.

А в белых створках, как любовь, как ужас,
Тугим ипохондрическим стеклом
Придавленный, – летает снег. Всё уже
Дыхание, всё явственнее слом.

[Волнуется не раз. И тянет вечер,
Которым (поздним) – порознь, на счет «три» –
Мы замерли двойной фигурой речи
Без перспективы выйти из игры]


*
Чужие вещи. Вечно временные вещи
Невыносимые. Скажи мне: 'смерть'.
Пока в шкафу для инструментов клерки, клещи
Внезапно вскакивают с мест
И рукоплещут. Пока ручки их
Фабричной новизною блещут.

О, проходящие Слесарным переулком,
Держитесь призрака слесарных мастерских:
Кузнечный горн, да рык рычажных ножниц.

Поклоны всем не обретенным куклам,
Подвешенным на тонкой бечеве,
Теням чешуекрылых полуночниц
В большой траве.

О, разводные - пассажиры, пассатижи, -
Артельное плацкартное белье!
Но вот свое подходит ближе
И я беру свое.

Как девочку в спортзале после бала.
Как булочку со шведского стола.
Ни много, жизнь моя, ни мало,
И не со зла.
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah