| на главную
| рабочий стол
| сообщество полутона
| журнал рец
| премия журнала рец
| on-line проекты
| lj-polutona
| фестиваль slowwwo
| art-zine reflect
| двоеточие
| журнал полилог
| книги
 

RSS / все новости

Новая книга - Сергей Сорока. Тексты. |
Новая книга - Бельский С.А. Синематограф : сборник поэзии. – Днепр : Герда, 2017. – 64 с. |
В. Орлова. Мифическая география. — М.: Воймега, 2016. — 88 c. |
Новые книги - Борис Ильин, Сон и Где постелено |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв, Андрей Жданов. Это будет бесконечно смешно. |
Новая книга - Иван Полторацкий, Михаил Немцев, Дмитрий Королёв. Смерти никакой нет. |
Новая книга - Кирилл Новиков. дк строителей / и / пиво крым / и / младенец воды. |
Новая книга - Александр Малинин. Невод. |
Новая книга - Максим Бородин, Алексей Торхов - Частная жизнь почтовых ящиков. |
Не прошло и десяти лет, как мы починили RSS трансляции. Подписывайтесь! |

| вход для авторов
| забыли пароль?
| подписка на новости
| поиск по сайту











Станислав Бельский

печатать   Василь Махно
редактор - Женя Риц



Василь Махно (Нью-Йорк)

Василь Махно — украинский поэт, эссеист, переводчик, литературовед, член международного ПЕН-клуба. Родился в Черткове в 1964 г. Автор поэтических сборников «Схима» (1993), «Самотність цезаря» (1994), «Книга пагорбів та годин» (1996), «Лютневі елегії та інші вірші» (1998), «Плавник риби» (2002), «38 віршів про Нью-Йорк» (2004), «Cornelia Street Cafe» (2007), «Зимові листи» (2011), «Я хочу бути джазом і рок-н-ролом» (2013), двух книг эссеистики, пьес. Его стихи, эссе и драмы переведены на иврит, польский, немецкий, сербский, английский, литовский, чешский и испанский языки. Переводы на русский язык публиковались в журналах "Новый мир", "Интерпоэзия", "Новая Юность", "Крещатик". Проживает в Нью-Йорке.

Перевод с украинского – Станислав Бельский.



Astor Place

кто-то
разрисовывая уличный фонарь
считает что этим спасёт мир
– это почти сумасшествие –

ибо:
напротив активисты коммунистической партии Америки
тоже считают что они спасают мир –
но спасая неплохо ещё и подзаработать
            поэтому продают 1 экз. газеты за 1 доллар
и готовятся к революции – ведь революцию 1917 года
изучили по книжкам университетских профессоров
которые кое в чём приврали

заросшие анархисты с портретами Че Гевары на футболках –
– молодой Че дымит кубинской сигарой –
вполне анархически раздают листовки прохожим
как они говорят – листовки надежды –

группка панков не то металлистов
расселась у подвижного памятника кубу
(не путать с кубизмом)
и ловит ритм лёгкой музыки
скрипки и саксофона

а это борцы за права животных –
дальше сидят студенты
            кинематографической школы и снимают
здание с рекламой
      музыкального издательства "Carl Fisher. Since 1872".
– которое давно переехало в другой город
но оставило свой фирменный знак
который не смыли дожди
и не зарисовали безработные нелегалы

музыка одна лишь музыка спасёт мир
но почему больше исполнителей
чем слушателей – пустых шляп у музыкантов
и толстых кошельков у прохожих
– музыка утончает вкус –
– и доводит до полного отупения –

ох как ритмично
лупит по алюминиевым банкам
улыбчивый белозубый парень с окраин Гарлема

Hi, baby – он здоровается
                  со студенткой New York University
и ещё ритмичней жонглирует палочками –
ещё белозубей улыбается –
                  как выброшенный на берег кит –
по-змеиному изгибая натренированное лоснящееся тело
Hi, baby – с этого он начинает сочинять
                  текст импровизированной песни
когда жилы на его шее становятся грубыми
                  как корабельные канаты –
а глаза напоминают выпуклые буркалы полинезийской черепахи
Hi, baby – и поглаживает шероховатое тело пластикового ведра

о нет – он не одинок – этот уличный художник –
– этот живописец столбов –
чего ему не хватает чтобы купить полотно –
или он правда желает разрисовать
окраину East Village

его расцветшие стволы фонарей
знакомые лозунги американских коммунистов

анархисты ищущие гармонию
в учениях своих предшественников

музыкальное издательство "Carl Fisher. Since 1872"
оставившее музыкантов без нот и парититур

и самый безопасный парень
с окраин Гарлема со своим хитом
      Hi, baby

пуская – словно нефть –
змеиную отраву своих слов –
цыркая слюной сквозь редкие зубы –
      Hi, baby

на фоне 20 портретов Endy Worhol'a
и огромной фотографии Marylyn Monroe
(когда ветер вздувает её белое платье) –
а интеллектуальные очки Arthur'a Miller'a
      как две плоскости кона –
моделируют это представление
в котором нет ни драматурга ни режиссёра

вот и экспериментальный театр La Mama:
который каждый новый сезон обещает закрыться
навсегда
из-за долгов

начал ремонт своих репетиционных помещений

в котором или бурятские бубны или парадоксы ружевича
собирают публику как музыканты в подземных переходах
и выручки от распроданных билетов
хватает разве что на сабвей
до собственного дома


Чарльз Буковски

этот старик в футболке и джинсах сидящий на улице
и приглядывающий за товаром магазина "99 центов"
напоминает мне чарльза буковски:
такое же изрытое угрями лицо – широкий рот – и рядом в бумажной сумке
бутылка пива которую он время от времени засовывает себе в рот
как саксофонист мундштук

или как шлюха из романа буковски "женщины" член чинаски

но это лишь моё предположение

чарльз был конечно же круче
этого старикана

ну а может и нет

может этот старик тоже выпил цистерну водяры
перемахал две сотни баб
переболел всеми французскими болезнями
и после этого дал дёру из союза в америку

сел на вэлфер а также на стул возле этого магазина
получает несколько сотен в месяц наличными
и не платит налогов
и не плачет над своим прошлым и – тем более – настоящим

с супругою он развёлся
детей и внуков не видел уже несколько лет подряд
а на хера?

иногда его потешит молодая нелегалка из его дома
а что старику ещё надо?
и что он ещё хотел бы? он и сам не знает

ручаюсь что он не читал чарльза буковски
а на хера?


Smoking room

в местах для курения
человек читающий
открывает для себя человека пишущего
надписи (по большей части) анонимные
банальные
дурацкие
и непристойные
но правдивые

– как энциклопедические
названия –

безусловно
всё это написано
энциклопедистами

неважно:
что метафоры
непритязательны

формы: примитивны

изречения: лаконичны
но откровенны
и насыщены

разговорной стихией

наверняка более важно
что
"здесь были поццо, владимир и эстрагон"
зачёркнуто
и добавлено "они все поцы"

и ещё "беккет х.."
ведь это он всех заставил
ожидать Годо
который так и не появился

"театр – абсурд" – резонно

а "мир – театр, все люди – бл…ди"
может быть и так

не придерживаясь каллиграфии
кто-то сообщает что
"Л.А. даёт каждый вторник тел. 235-76-51"

ниже кто-то поправил:
"она не даёт, а берёт в ..."

вероятно оба уже воспользовались
её услугами
и поэтому охотно
информируют всех остальных

банальности вроде:

"зина я тебя люблю" (без запятой)
или "я хочу с тобой е....."
почему-то трогают до слёз

милые стишата
с порнографическими граффити
старательно изукрашены
попутными комментариями

лексикон тайных знаний
и скрытых страстей
(преимущественно по-русски)
пересыпан

тюремным фольклором
с кодексом чести
каждого настоящего пацана
с брошенным сквозь зубы
"б…я, буду"
завершающим
это панно
в стиле Поллока

места для надписей
предостаточно,
можно добавить что-нибудь
от себя:
"дурак"
"сам дурак"
"кастрат и пидааар"
"сам такой"


эти непринуждённые
диалоги
человека мыслящего
и одновременно пишущего

перекочевали
в интернет

с невинным призывом
"А вы посетили Чат сайта...?"
но там не покуришь

и если вы никогда
не курили
то Smoking room
для вас будет
просто курилкой
закрытой зоной
табу

хотя для другой
части человечества

библиотекой

местом для чтения

и творчества


SS Brandenburg 1913 год

Корабль SS Brandenburg отправляется
      в плавание в 1913 году из Бремена –
            на борту 944 пассажира –
из списка пассажиров видно что почти вся
      Европа плывёт в Америку
плывут русские – евреи – сербы – хорваты –
      литовцы – венгры –
и рутенцы – сиречь украинцы – из Галичины
      граждане Австро-Венгрии
Может это была мифологическая Европа которая
      спасалась на быке
под названием SS Brandenburg?

Корабль плывёт в Филадельфию

Среди пассажиров две молоденькие девушки:
Махно Ева 18 лет незамужняя
место остановки в Америке – Детройт
и Зень Анастасия 18 лет незамужняя
      место окончательной остановки – Филадельфия
обе из села Дубно неподалёку от Лежайска

Из этого села родом мой отец
      знаю что семьи Махно и Зеней были
            в близком родстве

Могу только строить догадки о том как они
      выехали из Дубно – наверное в Краков –
а оттуда по железной дороге до Бремена
возможно до Кракова они доехали на лошадях
в Бремене пересели на корабль –
      получили самые дешёвые каюты
и впервые – увидев океан – были
      обеспокоены путешествием

но молодость и магическое слово Америка
      придали им уверенности

и ещё недвусмысленные взгляды их
      ровесников может Спилбергов а может Обрадовичей

убеждали в том что необходимо
      держаться вместе и ни с кем не разговаривать
так им – в конце концов – наказывали дома

но разноплеменная Европа ела – смеялась –
      тужила – влюблялась

дети гонялись – рассматривали Атлантику –
      чаек – альбатросов – океанский закат солнца

многих тошнило и они блевали

Окончилась первая неделя путешествия
понемногу пришли в себя
перезнакомились и начали рассказывать
      кто куда едет к кому и какой они
            воображают Америку

Ева и Анастасия сошлись то ли с поляками то ли с евреями
тоже из их краёв потому что в эти две недели
      национальность не имела никакого значения
все они пассажиры SS Brandenburg и это их
      дом – земля – страна

Ева понравилась молодому сербу
Анастасия – венгру

каждый вечер эти четверо молодых людей
      дышали солёным океанским воздухом
и их поцелуи были тоже солёными

В Филадельфию SS Brandenburg благополучно
      доплыл 3 мая 1913 года

все пассажиры облепили поручни на палубе
      и рассматривали берег

сначала их выстраивали и пропускали
      в соответствии с документами
тщательно проверяя записи
      в паспортах и корабельных списках
потом медики проверяли не привёз ли
      кто-то из них какой-нибудь болезни:
мужчин и женщин раздевали осматривая их тела

впервые молодые целомудренные тела Евы и
      Анастасии ощупывали чужие руки
            и сверлили чужие глаза
на странном языке о чём-то говорили
      и что-то записывали
окончив эти процедуры их выпустили на берег

– как известно – Ева ехала в Детройт,
      а Анастасия оставалась в Филадельфии

серб и венгр исчезли и девушки с ними
      так и не попрощались

молча стояли Ева и Анастасия
перед дворцом в Филадельфии

Через 32 года исчезнет украинское село Дубно
нет оно останется на карте как Dȩbno
но всех украинцев за считанные часы посадят

      в товарняки и отвезут на Восток
таким образом мой дед по отцовской линии
появится на Тернопольщине с пятью детьми
их поселят в худшей хате с выбитыми

      окнами как раз в декабрьскую пору

местные долго будут сторониться их: дети

      будут передразнивать их говор –
а взрослые искоса зыркать в их сторону – приблуды

      чего приехали?

когда мой отец женится на моей

      матери – местной от деда-прадеда –
то семья матери будет долго сторониться

      переселенца-зятя

В 1964 году мне удастся родиться
чтобы впоследствии описать путешествие Евы и

      Анастасии на корабле
SS Brandenburg
уже в Нью-Йорке
прибавив несколько скупых семейных пересказов

      по линии отца

Ева Махно и Анастасия Зень наверное уже умерли
оставшись:
двумя строчками в списке пассажиров
      корабля SS Brandenburg
двумя чёрными нитками латинских букв
двумя чёрными полосками дыма

пеплом и солью

зелёной золой этого стихотворения
тяжёлым вздохом ночной Атлантики


Шляпа Никиты Стэнеску

чёрная шляпа Никиты Стэнеску напоминает чёрную птицу
вылетевшую из гнезда квашеной капусты – из его языка
и кружащую над головами поэтов

Радомир Андрич носит эту шляпу – словно жбан с водой
в пустыне –
держит птичью ногу шляпы
                         (ибо это птица) в одной руке –
а другой разогревает прозрачное тело ракии
и понемногу рассказывает о сербском средневековье

шляпа Никиты Стэнеску прижмурив глаза –
                              сложив крылья как херувим –
тихо дремлет –
шляпа привыкла к Андричевым лясам
                              и поэтому может отдохнуть

фетровая ткань опоясана чёрной траурной лентой
– чёрным языком смерти –

поэты разговаривают на этом языке –
                     пишут на нём и после смерти становятся
чёрной парчою этого языка

поэтому Никита Стэнеску сидит вместе с нами в баре
                              и пьёт чёрное вино
но ничего не говорит нам и для многих он невидим
поэтому некоторые не знают что Никита рядом
им видна только чёрная фетровая шляпа
хотя несколько посвящённых знают что шорох кукурузы
это шорох его херувимских крыльев

ничего уже нам не скажет Никита Стэнеску
его шляпа становится: то львом –
               то волом – то орлом – то ангелом

и нас разделяет жёлтая моча осенней кукурузы

и чёрная парча херувимского крыла

и замотанный рот ангела
что-то хочет нам сказать

но воздух белой известью забрызгивает нам уши
и мы знаем только одно: пить чёрное вино
ибо нам не позволено слышать эти слова


Землетрясение

Когда они зашли в бар чтобы промочить горло красным вином
была половина седьмого

за несколько часов до этого ангелы как санитары сбивались в ангельские команды
чтобы транспортировать души погибших

ангелов смерти в этот раз было призвано больше чем ангелов-хранителей
когда они пили вино то не знали ни об ангелах ни о том какие из них прилетят и за кем

вина в баре хватало – но почему-то Господь решил прочистить человеческий виноградник и
встряхнул часть Бухареста так что даже Триумфальная арка скособочилась

дома разламывались как хлеб – и виноградные косточки человеческих тел падали на бетон
земля качалась под ногами как лодки в шторм – а городские и церковные мыши убегали
в поля – и за ними неслись остервеневшие собаки и перепуганные коты

один из них что-то заметил когда стакан с вином который он собирался поднести к губам
почему-то легко сдвинулся в сторону по столу словно под чьим-то гипнотическим взглядом
он даже не успел сказать об этом приятелю потому что из проломанной крыши бара

крепкие крылья ангела смерти сжали его и он задохнулся в белом габардине перьев
кресло того что был ещё жив отлетело к противоположной стене – и он очнувшись
от лёгкой контузии через несколько часов – увидит лёгкий луч фонарика и услышит собак

он попробует крикнуть – но его голос – засыпанный пылью от разрушенных стен
потеряет силу – и как ни будет стараться ангел-хранитель помочь ему в эту минуту –
он только прокашляется

кровь с его лица слизывал пёс и тёплая слюна языка пахла домашними сливами – тогда
ангел-хранитель передал его санитарам в белых халатах и допил его вино – он
тоже устал в эту ночь слишком трудным оказалось это ночное дежурство


Флейта

1.

флейта:
воздушная рыба
но никто не верит что она летает

она
лимонная молния
поэтому не каждый может удержать её в руках

:и целовать розовые лепестки её губ
:и различать сто тысяч бабочек её голоса

2.

её мелодия – виноградная листва
                        на гербах августейших родов –
лёгкий запах французских духов –
                        рассевшихся как мотыльки
в каждой ложбине на лицах красавиц
и когда они испуганно взлетают – их прокалывают
иглами желания мужчины – и носят на лацканах
как золотые украшения

её мелодия – осенние дымы и картофельная ботва – её сгребают
ночью – дети уносят сухие стебли и становятся поодаль –
всё пахнет картофелем – сырой землёй – дымом
все звуки связаны этим постоянным старанием
выжить – и став лицом к огню преодолеть страх
голода – удерживая картофелину как звук –
и не знать откуда это приходит

её мелодия – пенал подземного перехода – где двое
студентов целуются сидя на его плаще – словно в лодке –
что-то имитируют из Кама-Сутры – у них рубашки
навыпуск – а она время от времени поправляет
растрёпанные волосы – и смеётся – снова и снова
застёгивая пуговицы на джинсах – и показывает
ему язык


Частный комментарий к истории

"И одни народы пошли на север
а другие – на юг.
И они разминулись на тысячу лет
и те что пошли вперёд
оставляли за собой города и сёла
могильники и разбитую посуду
а те что опоздали –
подбирали за ними тишину" –

прочитав это в книге
с коваными серебряными наугольниками
и застёжкой которую замыкали на ключ

ты так и не понял к каким народам
себя причислить

ибо этот зазор в тысячу лет
который образовался –
когда одни повернули на север
а другие на юг –
сохранил лишь песчаный ветер

и ты разгадываешь тёмные слова:
и слышишь – приглушённое ржание
встревоженных лошадей


* * *

когда-то ты блуждал по холмам
когда ты блуждал?
возможно когда прочёл послание
к Иегуде Амихаю
и представил песчаные изгибы
каменистой земли где кусты и деревца
как поредевшее войско укоренившееся
чтобы задержать чужаков и песок

каждое слово запишешь на плавнике рыбы
кто-нибудь выловит её и увидит уцелевшие буквы
– догадается – что твой язык не выучить никогда
твой народ стряхнули как крошки со стола
и ты один помнишь слова которые не знает никто
и эти слова – пепел –
и ты – завершение – своего рода

когда-то ты блуждал по холмам
спускался в долины
когда ты спускался?
может быть когда не оставалось еды и питья
ты ловил запах дыма из ближайшего селения
но заходя туда не мог никому пояснить
что ты хочешь
чужаков не любят нигде – а ты не был похож
на этот народ

никто не дал тебе даже крошки хлеба
все показывали руками куда-то в сторону холма

а рядом: их псы хлебали утренние помои
и дети бежали за тобой – когда ты уходил прочь