RSS / ВСЕ

|  Новый автор - Анастасия Белоусова
|  Новый автор - Михаил Левантовский
|  Новый автор - Алексей Упшинский
|  Новый автор - Настя Запоева
|  Новый автор - Светлана Богданова
|  Новый автор - Юлия Подлубнова
|  Новый автор - Виталий Аширов
|  Новый автор - Андрей Родионов (СПб)
|  Новый автор - Рамиль Ниязов
|  Новая книга - Татьяна Нешумова. Надежда есть, но ее не существует.
РАБОЧИЙ СТОЛ
СПИСОК АВТОРОВ

Станислав Бельский

ЗАЗЕРКАЛЬЕ

06-12-2015 : редактор - Женя Риц





*

В глубине полушария
раскачивается
зародыш маяка.

Так поют только лошади.
Поверхностное натяжение
опасно.
Ртутный человечек
сейчас лопнет
и оросит
ржавого самурая.

Ибо, пока мы созерцаем
святые джунгли,
бутылочное стекло светлеет
и резиновые куры
наливаются злостью.

На концерте поэзии

На два часа
перестану быть
прямоугольной звездой,
спрячусь, как яичница,
внутрь раскалённой сковородки.

Солнце дёргается -
обляпанный чернилами
колокольчик -
но не издаёт
ни звука.
Руки обрастают
равнобедренными глазами
и близорукими треугольниками.

Кыш, двуглазые!
Будем спорить
с розовыми капюшонами,
спускающимися,
как вертолёты,
с решетчатых потолков.

Волнение - это подарок,
серебряный ключ,
позволяющий
открыть заново пошлость,
как давно забытую родину.

*

Первое слово
было горьким, как водка,
второе - влажным, как мох,
а третье,
как узловатая дорога,
огибало мусоросжигатель.

День бесправен.
Любовники падают,
как пластмассовые стаканчики,
в придорожную траву.
Восторженная бессонница
режет ступни
об осколки хоралов.

Кофейные скульптуры
глазеют на младенцев.
Смоктуновский
идёт в зрительный зал
с мешком головастиков.
Изысканный визг пилы.
Занавес.

*

нотные племена разбежались
клавиши выпали
я то возвращаюсь в сон
то высаживаюсь
на острове Кривой Сраки
друг мой дай прикурить
от фонаря
покрытого ядом и плесенью

ночь-обезьяна танцует
и голод
рвёт кирзовое горло
необратимый
марш логопедов
от Цума к Южному вокзалу

*

Внутри яблока
твоё белое тело
тебе оно надоело
Я сожгу его
если ты скажешь "нет"

Ты выходишь из вагона
твёрдой походкой
как государственный служащий
Не хочешь меня обнять
прежде чем отдам тебя официанту?

*

йохо больше нет
ни скальпеля ни больницы
маменькины сыны
не оставляют следов
фантазия грызёт печенье
фантазия спит с кем хочет
она не задумывается
о кипячёных солдатах
и улыбки телеведущих
ей до сих пор по плечу

*

пока не убежала линия горизонта
пока-пока
звенят чёрные груди
милосердие неведомо
умозрительным котам
каждый второй
отправляется на вешалку
(полуавтоматический
дадаист
со вставной обоймой)

*

один-один
этот звонок
не может обнять рукой
сонного магеллана

в двух километрах
от прежнего сада
книжная полка
дальше сгущаются рыбы

полая хлебная ласточка
сегодня течёт в стакан
ждёшь когда же сверчок
оценит первую прелесть:

стволоверчение
аналитической свежести

*

любое решение не окончательно
щенячий канон
на ласковом поле движенья
молоко скисло и
сквозняк ходит на трёх ногах
рассыпает отраву

некогда думать о беглых ПТУшниках
и папиросных танцах на мокрой постели
круглая бабочка пьёт первой
свеча видна сквозь дрожащего мулата
радиоточка скользит по
обнажённой слюне

*

я не привык уступать
сенильному морю
скользить по материи в рубчиках
раздевать облысевшее
ночное существо

даже фехтовальные танцы
уместней
на кафедре матанализа
чем проповедь хризантемы
на подземном сайте онлайн

*

творожная мечта оболтуса
туман в колечках жажды
северная мечеть упёршаяся
в пах кровеносному небу
позывные с которыми не шутят:
саблезубые скрипачи пожиратели пряников
приглушённое соответствие красного и злобного
небо выпитое наугад танец рыбьих дервишей
запрещённый проезд в бумажном вагоне

*

становишься в очередь
длинную как
ледяная лунка
отвечаешь
и
скручиваешь
последний венок дымохода

простокваша уже в комнате
ищет
необычной любви
кто-то дышит колечком в ухо
проваливается

*

тишина постареет
и отсудит у меня
некоторые функции

из молочной ладони
выскользнет гренадёр
с перьями на запястье

снулый якобинец заводит
часовой механизм стыда
на лодочке умещаются
трое

*

переверни эту жадную глотку
найдёшь в себе трещину
и успокоишься

предположим свобода
настолько свободна
что её угнетает
даже половина имени

тут сортировка бессильна
поэтому и улетают прочь
разгорячённые хлопчики
остальным достанется
прочная струна
люминисцентного всхлипа

*

копия асфальта
и боль чемоданных суставов
колечко пара
в судороге пенсионных завтраков

чуткий форум
закопанный по поясницу
только снаружи махровый
изнутри скобяной

*

необходимо одолеть
странный день
с расстёгнутыми пуговками
и
распечатать на принтере
кудрявый ералаш

только сполз
тут же меряешь
сиденья и карбюраторы
а в перерывах дуешь
на скользкую иглу

*

сегодня без меня
чтобы я не уступил
бородатому ливню
срывающему платки с богомолок

видел в забытом доме
гнутый ритм
так аквалангист оставляет
мокрые следы
на разорванном конверте

*

эй звёзды
эй ракушки
соболя на босу ногу
;
смерч с зубами
подвижный как крыша вагона
плюс-минус
одиннадцать пособников
недвижимых поэм
самый дешёвый скрипичный ключ
мягкость волшебника
накладным платежом
на голове
пыхтизвука

*

середина
волосатого круга
приколы с осликами
всё некстати
звезда сигает направо
как чернильница
и вполне осознанно
поворачивается морковкой
к центру
крепыш
не знает как управиться
с двумя
супружескими тенями

а вот бестии
зачерпнутые из шлюпки
но не о них речь
падая калачиком на спину
и перебирая
отставшие доллары
абстрактней этой вакансии
лишь кумовство
пожарного шланга

*

чинное олово
прижимает тебя к глухому забору
где начинается всерьёз
резкое пахучее утро

ничто не изменится даже
если
рухнет в лето
намеченный дом

птенец взлетает
и попадает
в лопасти щемящей вольницы

*

распорядитель и зачастую размешиватель
некоторых преподавательских иллюзий
названный брат сальмонеллы
уже не в цене у промежуточных
оркестров с пандусами и островами
не отличить вступление флейт
от сдержанных рыданий и сдвинутых кранов
снимающих напряжение
к концу первого семестра

вторжение смысла

слишком силён
слишком достоин
удивления как
вращающийся момент руки
здесь пыльному помеха
и над пылью
сияющая область дня
награда для бессчастных
потом кружком сукровица
и ветвь
прерванных желаний
и боязно и хочется
назвать

ожидание мельчайших
смещений
рассыпанных полудней
природа которых неуловима
и дальше
рыбья чешуя
вымученная липнущая
к пальцам

и вот потеря больше чем
частичный сон
на утренней
губе
тяжёлый ломоть
и если отступлю то получу
простое чтение
на пальцах освещённых

нуар

тихая вода и мягкие
движения калейдоскопа
ничто не изменилось но полосу
гостиничного света
разрезала тень

как мило устроено
бешенство

двери прозрачны
только для исходящих

*

анархическая лошадка
скачет по круглой и низкой ноте
лёгкая улыбка сжимает
мандариновое колено

и снова папоротники
никто не вынуждал
рвать их в саду равновесия

сквозь сияющий полог ненависти
брезжит
зубная паста с медной прожилкой
и калиткой для высохшей кожи
некогда безымянная теперь же
изъятая целыми числами
из длинной петли волос

*

скалозуб сегодня сыграет
новую пьесу под названием "10 дней"
слабость - залог насилия. как же быть
заурядному мерцанию, разъедающему
мякоть ответа?
улепётывай, не удерживай звук

что значит "вот оно"? это гобой
или стебель чёрной африки
чёрной
как безотказная гуща?

*

купиться на новое платье
каждая фраза -
капелька пота в стеклянном рубище
пропуск склеился с чернозёмом
и ветка
перечеркнула побег третьей скрипки
лучше не думать: американка не хочет
фраз только деньги
и белоснежную память
заблудшего мела

*

всего-навсего день рассечённый
еле мерцающим знанием:
нет ничего ни в длинной струне собора
ни в лохматой молитве седых муравьёв
зуд в уретре - новая разновидность
майской оперы с пышными кораблями
плоть нашёптывает своё: фотоснимок
желает заняться любовью с каменной солью
и на разрыве этого ветхого смысла -
мёртвая уже целый час занавеска

*

парящие многоугольники снег
в каждом кадре под влажною глыбой
дальше дальше шепчет зарезанный режиссёр
забудьте все тексты забудьте
отпетые болью свинцовые алкоголи
с татуировками на плечах

голос локона безобразное отклонение
пляшущее в луковом супе
раскольцованной темноты
посиди со мной в эту старую
минуту когда брачное платье
обрезает звезда

памятный рисунок
конус дерева с затворённым соском
вот он огонь растворяющий ведьму снега
приводящий к бесконечной
репликации тишины

*

зазубренные головы света
летописный ключ
замещающий дневные молитвы
рифм нет потому что так лучше
утоляется жажда

холодный поток именно здесь скрывалась
невесомость как жёсткая планка
временная почта високосный удар
в оползающий берег

сделаны правильные шаги
остались
ненужные и несвоевременные:
яблочная рапсодия
телефонный звонок - ты где? -
изнутри неотвязного джаза

ещё один самый последний
лист искажающий дерево до сердцевины
необходимая музыка
для отступления в подкожную мякоть
blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah blah